Иоанна Хмелевская (Избранное)

Деревня обратила на них внимание, видимо, двое светловолосых детей и чудесная рыжая собака были редким явлением в этих местах. И взрослые, и дети окружили прибывших плотным кольцом и молча пялились на них. Возможно, при других обстоятельствах общительные брат с сестрой без труда установили бы приятельские отношения с местным населением, но сейчас надо было торопиться, чтобы к полудню вернуться домой, а они и без того уже устали и совсем изжарились. Поэтому не говоря ни слова, Яночка с Павликом прибавили шагу и, быстро пройдя деревню, стали спускаться с горы. Солнце сильно пригревало, очень хотелось пить. И есть — из дому они вышли натощак, торопясь отправиться в путь пораньше.
  
Взрослые жители деревни скоро отстали, но дети неотступно держались сзади на почтительном расстоянии, делая невозможным отдых. Спустились в долинку, поднялись на следующую горку, и тут наконец арабские дети оставили их в покое. Совсем обессиленные спустились Яночка с Павликом на какой-то засушливый луг и уселись на большом камне в тени дерева.
— Наконец-то! — вздохнула Яночка, отирая пот с лица. — Оглянись, никого не видно?
— Ни одной живой души. Оторвались от противника. Есть хочется зверски!
— Считай, мы в лесу и имеем право есть и пить.
Странный был это лес, всего несколько жалких деревьев, одни отволы без листьев, а вместо травки — камни, но все-таки природа, а не публичное место.
— Хабру первому, — сказала Яночка и вынула из сумки пластмассовую мисочку.
Павлик налил в нее воду из плотного пластмассового пакета. Хабр жадно вылакал ее и вернулся к своему занятию. Вот кто совсем не устал и в полной мере радовался экскурсии! С громадным интересом и явным наслаждением обнюхивал пес все, что попадалось по пути, и все доставляло ему прямо-таки счастье. Ведь столько вокруг новых, интересных запахов, не обезображенных воздействием человеческой цивилизации!
С наслаждением дети напились воды и съели по бутерброду. Подкрепившись и передохнув, принялись с любопытством изучать окрестности. Слева от них осталась гора с деревушкой, прямо перед ними возвышалась огромная лысая, каменистая гора, за которой находился Тиарет.
— И зачем мы дали такого кругаля? — сам себе удивлялся Павлик. — Куда теперь пойдем? Вон, направо, какая-то дорога.
— Через мостик? — спросила Яночка.
— Это не мостик, — поглядев в бинокль, сказал Павлик. — Это большой камень, а под ним дыра в скале, вроде как пещера.
— Камень и пещера? — оживилась сестра и отобрала у брата бинокль. — На всякий случай надо посмотреть. Учти, камень, прикрывающий вход в пещеру, может быть подозрительным!
Павлик отобрал бинокль обратно, внимательно рассмотрел подозрительный камень и вздохнул.
— Ну, не знаю... Если ты намерена осматривать все камни... Да ведь Алжир весь состоит из камней!
— Но этот обязательно осмотрим!
На подозрительном камне Хабр выследил ящерку. Да не одну! Целая стайка резвилась в солнечных лучах и пряталась в расщелинах. Больше ничего интересного в подозрительном камне не обнаружили и пошли дальше.
— Гляди, скелет! — сказала Яночка. — Кажется, коровий.
— И верно коровий, — подтвердил брат. — Вот рога. И там еще один.
— И вон там!
Внимательно оглядевшись, дети обнаружили на лугу большое количество скелетов всяческих домашних животных, в том числе овец и лошадей. Интересно, животные сами приходили сюда умирать или местное население зачем-то сносило сюда их кости?
— Гляди, а ему эта падаль явно нравится, — удивился Павлик, показав сестре на Хабра, который у одного из скелетов нашел что-то интересное. Насторожив уши, как локаторы, собака пофыркивая крутилась вокруг каких-то жуков колоссальных размеров, блестящих и черных-пречерных.
— Какой кошмар! — в ужасе воскликнула Яночка. — Хорошо, умный пес к ним не прикасается.
— Вот это да! — в восторге воскликнул Павлик. — Надо прихватить парочку!
— Я тебе прихвачу! — возмутилась сестра.
— Только поиграть! — умолял мальчик. — Потом выпущу!
— Не смей к ним прикасаться! — крикнула девочка. — Видишь же, Хабр держится от них на расстоянии!
— Но играет с ними! Я тоже хочу!
— Собака их не трогает, а ты хочешь взять в руки? Вспомни, бабушка нас предупреждала.
— Ладно, ладно, успокойся, давай только посмотрим.
Двинулись дальше. Опять захотелось пить. Решили допить всю имеющуюся воду и напоили собаку.
— Интересно, куда нас приведет эта дорога, — ворчал Павлик. — Похоже, она никогда не кончится.
— Мне кажется, она пошла вниз, а вон там поворачивает, — ответила усталым голосом Яночка. — Пойдем до конца. Ведь не заблудимся же!
— Ясное дело, с Хабром не заблудимся. И я уверен, он найдет к дому кратчайшую дорогу, а не ту, по которой мы шли сюда.
Дорога свернула опять направо, дети прошли несколько шагов и остановились как вкопанные. Они оказались на вершине плато, из-под их ног дорога резко шла вниз, и они увидели .там, внизу, огромный, гигантский, потрясающий своими размерами котлован. Карьер или каменоломня?!
Долго стояли дети в неподвижности, не чувствуя нараставшей жары, и жадно вглядывались в чудесную картину. Там, далеко-далеко внизу, медленно шевелились маленькие фигурки людей и доносилось фырчанье грузовика, похожего отсюда на игрушечную машину.
Наконец Павлик пошевелился.
— Почему тут все такое невозможно огромное? — недовольно произнес он. — Что за страна такая! И Обезьянье ущелье, и эти жуткие полупустыни, и вот теперь каменоломня. Я и не представлял, что на земле могут быть такие громадные пространства.
Яночка достала бинокль и принялась осматривать окрестности. За каменистым склоном горы по ту сторону каменоломни виднелись какие-то постройки. То ли жалкая деревушка, то ли сюда дотянулись предместья Тиарета.
Отобрав у сестры бинокль, Павлик тоже рассмотрел копошащиеся внизу фигурки людей и огромный разрытый котлован.
— Может, это и в самом деле не каменоломня, а открытый карьер, в котором добывают щебень или песок. Надо спуститься ниже и все рассмотреть как следует. А что за дома там, на склоне, так и не понял. Жалкие постройки и множество тряпок развешено, у них тут привычка без конца устраивать стирку. Наверное, все-таки предместье, обшарпанное какое-то.
И оба стали спускаться по дороге, вьющейся по краю отвесного склона, то и дело останавливаясь и в бинокль разглядывая котлован.
— И в самом деле не разберешь, что это, — сказал Павлик, когда они уже были на полпути к карьеру. — Похоже, тут всего понемногу. Гляди, вон каменные склоны и просто камни валяются, а вон там — песок. А на грузовик грузят вроде бы щебень.
У Яночки в голове вдруг мелькнула какая-то мысль, связанная с сокровищами, мелькнула и исчезла, оставляя тягостное чувство — что-то она забыла, что-то проглядела, что-то надо вспомнить, но никак не вспоминалось. Что-то связанное вот со всеми этими камнями, песком и щебнем.
Теперь уже можно было рассмотреть, что на стоящую на дне котлована грузовую машину рабочие набрасывали лопатами щебень, причем делалось это черепашьими темпами. Сразу стало ясно: до вечера кузов не заполнится.
— Ну и работка! — скривился Павлик.
Сестра напомнила ему о том, что рабочие не едят и не пьют, что это уже последние дни рамадана, что люди измотаны вконец и нечего удивляться. Сам бы попробовал по такой жаре без глотка воды!
— А вообще там много интересного, — добавила девочка, рассматривая в бинокль территорию каменоломни. — Вон длинная и узкая расселина, а вон что-то вроде входа в пещеру. И вон еще...
— Дай мне поглядеть!
Теперь дети спустились так низко, что обшарпанное предместье, как его назвал Павлик, оказалось у них за спиной. От него на дно карьера спускалась извилистая тропинка, по которой дети и двинулись вниз, стараясь не привлекать к себе внимания. Спустившись совсем вниз, притаились за большим камнем. Яночка вытряхнула песок из сандалий. Павлик последовал ее примеру, недовольно ворча:
  
— Даже если тут и запрятаны где-то сокровища, как их обнаружишь? Столько везде подходящих укрытий, столько камней, которые так и просятся отвалить их в сторону одной левой.