Иоанна Хмелевская (Избранное)

— Ты что еще придумала? — набросилась она на невестку. — Откуда такое взбрело в голову? Павлик грудью встал на защиту матери.
— Это не маме взбрело, — веско заявил он. — Это я узнал от двоюродного брата моего кореша. В Алжире много прекрасной шерсти, и просто глупо ехать туда без вязальной машины. А кореш сказал мне, что у них как раз продается. Подвернулась нам оказия, а вы еще недовольны!
  
— Какая-нибудь завалящая! — упорствовала тетя Моника, которой очень не хотелось опять перепечатывать длиннющий перечень. — Или испорченная.
— И вовсе не испорченная! — обиделся Павлик. — На стал бы я испорченную вам всучивать! Гэдээрочная. Новенькая! Купили для бабушки, чтобы к пенсии прирабатывала, а бабушка не успела — померла. И машинка осталась. Они продают недорого.
Пани Кристина бросилась к телефону, набрала номер своей неизменной советницы, опытной пани Кавалькевич, и проконсультировалась с ней.
— Пани Кавалькевич говорит — все правильно. Там полно пряжи, и вязальная машина очень пригодится. А кроме того...
Мама взглянула на сына и остальное договорила золовке на ухо.
— Нечего шептаться! — энергично запротестовал Павлик. — И без вас знаю, там такие вещи здорово ценятся. За вязальную машину папа может безбедно целый месяц прожить.
— Ну ладно, — сдалась тетя Моника, — а обязательно эту проклятую машину вписывать на «м»? Или на «в»? Обязательно перечень должен быть в алфавитном порядке? Можно, я припишу ее в конце? Думаете, легко печатать по-французски? У меня уже ум за разум заходит. Конечно, я очень хотела подлизаться, но и не представляла, что это связано с такими неимоверными трудностями!
Пани Кристина опять бросилась к телефону.
— Пани Кавалькевич говорит — не обязательно в алфавитном. Можно дописывать в конце. Тетя Моника облегченно вздохнула.
— Ну, в конце дописать не трудно...
— Я бы не стал привлекать к ней внимания, — озабоченно заметил Павлик. — Лучше запрятать куда в серединку. Не стоит ей бросаться в глаза.
Вот так тете Монике пришлось в третий раз переписывать на машинке весь длиннющий перечень, и она клятвенно пообещала: если ее заставят делать это по четвертому разу, она непременно задушит кого-нибудь голыми руками и сбежит из дому!
И вот теперь, изучая начисто переписанный перечень, Яночка ворчала:
— Конечно, это предметы первой необходимости, но я вовсе не уверена, что среди них найдется все необходимое для поиска сокровищ. Вспомни, в письме было написано — «справишься... одной левой». И каменоломня упоминалась. Наверное, там придется или копать, или даже что взрывать. Садовый инвентарь, слава Богу, тут фигурирует, а вот динамита никакого нет. И я уверена, динамит тетя Моника ни за что на свете не вставит, тем более, что он на букву «д», и его-то обязательно надо будет запрятать в середину. Он тоже не должен бросаться в глаза!
— Пустяки! — пренебрежительно махнул рукой брат. — Что я, какой-то динамит не в состоянии сделать? А сахар на что? А этот твой кислый калий? Думаешь, я просто так ему радовался? Из-за твоей амебы?
— А из-за чего же? — не поняла сестра.
— Тебе не понять! — высокомерно заявил брат. — Взрывы — моя проблема, не девчоночьего ума это дело. А все остальное в перечне записано, я сто раз проверял.
— Уверен?
— Ну вот, гляди: бинокль, кирка, компас, лопата...
— Наверняка понадобятся какие-то веревки, — предположила сестра. Брат возразил:
— Веревки не обязательно вписывать. Их и без того достаточно, все свои запакованные вещи отец перевязывает веревками, девать будет некуда. А я помогаю запаковывать и уж постараюсь подобрать веревки покрепче, такие, что и слона можно будет подвесить. Да нет, мне кажется, предусмотрено все. Надо же, сколько хлопот! Мы еще не успели и приступить к поискам сокровищ, а сколько пришлось наработаться!
Тут из столовой донесся звон посуды. Мама накрывала на стол. Яночка сказала:
— Пошли, ужин готов. Есть хочется страшно! Брат обрадовался.
— И мне тоже! Идем, тут у меня еще расписание для отца, с трудом раздобыл.
Уже выходившая из комнаты девочка остановилась.
— Какое расписание?
— Расписание паромов из Марселя до Алжира. Пришлось в их представительство смотаться. Знаешь, там так вежливо разговаривают, ну полный отпад! Не только дали расписание паромов, но и кучу всяких полезных сведений. А когда я принялся записывать их на бумажке, так мне даже подарили рекламный блокнот и авторучку. Вот, гляди!
— И ты только теперь об этом говоришь? — возмутилась сестра. — Ведь это же прекрасное отвлекающее средство. Чтобы мне не смел...
— Да знаю, знаю! — перебил мальчик. — Но ведь нельзя же подсунуть отцу расписание в последний момент! Он заранее должен рассчитывать весь путь. У него уже и паспорт в кармане... Надо заказывать билет.
Подумав, Яночка вынуждена была согласиться с братом.
— Ну ладно, но сам первым не начинай, только когда отец напомнит. Не беспокойся, он каждый день напоминает. Сейчас уже поздно, сегодня все равно ничего не успеет сделать, представительство уже закрылось.
Уже несколько дней назад пан Хабрович приступил к сборам и начал паковать вещи. Самая просторная комната была вся заставлена всевозможными чемоданами, сумками, картонными коробками. Голову отца целиком заняли предотъездные хлопоты, о детях он вспомнил лишь тогда, когда увидел их перед собой за столом.
— Ах, да! — сказал отец. — Все забываю. Дети, а как там мои до...
— Минутку! — перебил Павлик отца. — У меня к тебе срочное дело.
— Какое срочное дело? Опять? — со страхом спросил вконец замотанный отец.
— Ну как же, сам ведь мне поручил! Вот расписание движения паромов из Марселя до Алжира. Тебе надо забронировать место. Был я сегодня в представительстве французского пароходства, они сказали, в эту пору года — никаких проблем. Вот если бы ты отправлялся летом, сказали, дело сомнительное. Летом они даже не берутся бронировать. А сейчас — пожалуйста.
Пан Хабрович, разумеется, тут же забыл о документах. Взяв у сына фирменный блокнот, он принялся изучать записи, точнее — каракули сына. Сын счел нужным дать пояснения.
— Там курсируют паромы разных стран, попеременно, французские и алжирские. По четным дням французские, а алжирские наоборот. Оба отправляются из Марселя в одно и то же время, и на следующий день французский прибывает в Алжир около часа, а арабский в пять часов вечера. Причем французский обычно прибывает пунктуально по расписанию, а арабский обычно пунктуально запаздывает. А у двоюродного брата моего приятеля есть один знакомый, который уже четыре раза плавал на этих паромах, так что сам решай.
Пан Роман недолго колебался.
— В таком случае — французский. Никаких арабских, пять вечера — поздно, ведь мне еще добираться до места несколько часов, не могу же я первый раз ехать в темноте по незнакомой местности.
И, обращаясь к жене, пояснил:
— Меня и Вишневский предостерегал, и Звияк, чтобы я ни в коем случае не отправлялся в свой Тиарет глядя на ночь. Сказали — трасса сложная.
— Чем же она сложная? — заинтересовалась супруга.
— Я тоже хотел знать, а они ответили: поедешь — увидишь. Только очень предупреждали — ни в коем случае не ехать в темноте.
— А ты не мог понастоятельнее порасспросить? — недовольно сказала любопытная жена. — Разбойники, что ли, грабят по большим дорогам? Помнишь, как в арабских сказках «Тысячи и одной ночи».
— Дикие звери выходят по ночам на охоту, — предположил Павлик.
Для папы этого было достаточно, он завелся с полоборота.
— Какие звери, какие разбойники? Сами же уверяли меня, что в Алжире нет диких зверей. Яночка, что там за трасса?
  
— Атласские горы! — был ответ.
— Горы! — простонал пан Роман. — И их никак нельзя объехать?
— Никак! — заверила дочка, непререкаемый в семье авторитет в области географии. — Именно через них тянется дорога от побережья Средиземного моря. И хотя горная система Атласа наибольшей высоты достигает в Марокко, в Алжире горы тоже достаточно высокие.