Иоанна Хмелевская (Избранное)

Павлик вернулся только к обеду. После обеда занялись связыванием пачек, причем детям активно помогал отец. Он не переставал удивляться, зачем детям такое огромное количество этого бумажного хлама, заполнившего их прихожую. Павлик в который уже раз объяснял, что это разнарядка на весь класс, а у него собирали лишь по причине большой жилплощади, что макулатуру собирают раз в год и что завтра ее уже не будет. Если, конечно, завтра папа поможет избавиться от нее, перевезет на своей машине. Хотя, нет, не завтра. Лучше послезавтра.
  
— А почему послезавтра? — услышав последние слова сына, поинтересовалась пани Кристина, которую угораздило как раз в этот момент выйти в прихожую. — Я рада была бы избавиться от этого хлама уже сегодня. Почему не завтра? Зачем откладывать на послезавтра?
Не мог же Павлик объяснять матери, что сначала должен договориться со всем классом, чтобы двадцать девять человек явились в школу к определенному часу, когда он будет раздавать макулатуру. Каждый из его одноклассников возьмет свои десять кило и собственноручно отнесет свою норму на школьный склад макулатуры, где в особой ведомости заполучит напротив своей фамилии заветную галочку. Родители ни в коем случае не должны узнать о дурацком пари сына! А он никак не мог предположить, что сестра провернет одна всю оставшуюся работу, и не договорился с одноклассниками сегодня, хотя и мог. Если бы знал, с утра и договорился. А поскольку оба, и папа, и мама, вопросительно смотрели на сына, ожидая разъяснений, почему именно только послезавтра он может избавиться от макулатуры, Павлик решил признаться. В данном случае он мог сказать правду.
— Не будем же мы сами перетаскивать все эти триста килограммов! — возмущенно заявил мальчик. — Созову весь класс, пусть таскают. А созывать на завтра уже поздно.
Папа взглянул на гору пачек с макулатурой и поспешил согласиться с доводами сына. Мама тоже взглянула, тяжело вздохнула, махнула рукой и ушла, чтобы не видеть этого безобразия. Наконец-то Яночка и Павлик могли уединиться в своей комнате.
— Ну говори! — потребовала нетерпеливо сестра.
Павлик не стал испытывать ее терпение и принялся объяснять:
— Значит, для этого надо, первым делом, сделать фотокопии отцовского диплома, где четко написано, что он является профессиональным инженером-строителем. Перевести диплом на французский. Написать ему биографию... и что-то еще, забыл. Минутку...
Мальчик быстро извлек из ранца тетрадку по физике и на последней странице нашел свои записи, которые предусмотрительно сделал, не надеясь на память. Теперь он принялся зачитывать эти записи:
— Подробное описание трудовой деятельности, причем упомянуть где и когда что строил, да еще привести множество цифр, всякие там кубатуры, квадратные метры и просто метры. А, может, и километры... И все это тоже перевести на французский, причем сделать это может лишь особый присяжный переводчик, то есть такой, который имеет на это право. Дальше. Приложить шесть фотографий. И дать человеку, который отправляется в Алжир. А этот человек должен отыскать в Алжире работодателя. И работодателю обязательно дать хороший подарок, потому как работодателем является араб. Данный араб составит контракт, его надо переслать нам, а мы тут доставим контракт в Полсервис. Остальное уже само пойдет. Когда все будет оформлено, инженер-строитель отправится в Алжир и может захватить с собой всю семью. А также мебель, одежду, кухонную утварь, машину, запчасти к ней... Тут целый список. Машину обязательно. Все.
— Откуда ты все это знаешь? — спросила внимательно слушавшая Яночка.
— А у моего приятеля Эдика, знаешь, того, что сидит за соседней партой, отец двоюродного брата только что как раз в Алжир выехал. И Эдик при мне звонил своему брату, все выпросил, тот ему по телефону продиктовал, а я, видишь, записал. Чтобы чего не упустить. И через этого самого двоюродного брата мы сможем найти такого, который едет в Алжир. Оказывается, в Алжире пропасть поляков работает по контрактам, и они вечно ездят туда-сюда. И все знают.
Яночка глубоко задумалась.
— Где лежат родительские дипломы и прочие справки — я знаю. Биографию ему сочинить — раз плюнуть, хуже обстоит дело с теми самыми кубатурами...
— Так ты считаешь... .
— А ты разве не считаешь? Ясное дело, придется всем этим заняться.
— Нам заняться? — снова не понял Павлик.
— Кому же еще? — в свою очередь удивилась сестра. — Может, ты думаешь, это сделает тот самый двоюродный брат твоего приятеля?
— Да нет, но... Я думал, сам отец... Яночка презрительно пожала плечами.
— Ты что, отца не знаешь? Разве он на такое способен? И речи быть не может. Больше того — не смей ему об этом даже и заикаться, он упрется, и тогда все пропало! Знаешь ведь, какой он. Скажет — не желаю напрашиваться. Или — ничего из этого не выйдет. Или — у меня нет времени заниматься пустяками. Или еще что придумает. Просто не захочется ему заниматься дополнительными хлопотами, уж мы-то с тобой прекрасно знаем, как трудно отца подвигнуть на какое-то дополнительное дело. А вот когда мы сами все оформим, когда он получит от работодателя готовый контракт, тут уж ему некуда будет деваться. Поедет, как миленький!
— В общем, ты права, — все еще сомневаясь, сказал Павлик. — К тому же мать, со своей стороны, надавит на него, уж ей-то обязательно захочется поехать. Вот только я сомневаюсь, что мы с тобой сумеем все провернуть. Такие сложности...
— А я разве говорю, что дело простое?
— Я тебе еще не обо всем рассказал. Мало написать на машинке все эти документы, еще нужно их заверить.
— Что именно заверить?
— Вроде бы все, начиная с диплома. Минутку... Мальчик опять заглянул в свои записи.
— Да, правильно. Копия и сам диплом должны быть заверены соответствующим учреждением, институтом или министерством. Перечень трудовой деятельности надо заверить в кадрах любого учреждения, где работал отец, например последнего. Только биографию заверять не надо. А вот как быть с теми документами, которые требуется заверять?
— И диплом тоже? — удивилась Яночка. — Ну и бюрократы! Да он у отца тысячу лет, и никто не требовал, чтобы его заверять в высшем учебном заведении, которое отец закончил. Зачем же теперь заверять? Разве он без этого не действителен?
— У нас действителен, а присяжный переводчик без этого не возьмется переводить. Ведь высылается же перевод, а не диплом на польском. А этот двоюродный брат Эдика мне объяснил, почему вдруг такие строгости. Оказывается, много находилось прохиндеев, которые покупали себе дипломы на базаре, давали переводить и преспокойненько направлялись в загранкомандировки по линии Полсервиса. Вот и вышло распоряжение для переводчиков — не переводить дипломов, если они не заверены соответствующим учреждением, по всей форме, с печатью и подписями. Теперь уже купленные на базаре не годятся. А в соответствующих учреждениях даже завели дополнительные штатные единицы. Сидит такой сотрудник и занимается только тем, что заверяет. Шлепнет печать и подпишется.
— Наверное, к этому сотруднику должен идти взрослый, вряд ли нам заверят отцовский диплом. Хотя...
— Что ты придумала?
— Пока не скажу. Сначала узнай, какой сотрудник занимается этим, а потом я тебе выложу свою идею.
— Узнать проще простого. Отец окончил Политехнический. Пойду туда и узнаю, кто у них заверяет. А насчет биографии не беспокойся, перепишу у двоюродного брата Эдика.
— Ты спятил? Откуда у чужого двоюродного брата биография отца?
— Не биография, образец биографии. Она должна быть короткая и в то же время содержать все необходимые сведения. По образцу написать раз плюнуть. Самое сложное — трудовая деятельность отца.
  
— А тут нам поможет Рафал, — сказала сестра. — Через год он кончает лицей, будет сдавать экзамены на аттестат зрелости и до сих пор не решил, идти ли ему на механический или на строительный факультет, как наш отец. Подговорим его, пусть в подробностях выпытает у отца, чем отец занимался после окончания, со всеми подробностями, кубатурами и прочим. Раз уж надо выбирать — строительство или свой автомобильный. Хотя, я думаю, пойдет на автомобильный...