Иоанна Хмелевская (Избранное)

— Будем поливать цветы, — безапелляционно заявила девочка.
Мизя осторожно выглянула из-за угла, убедилась, что страшное животное находится на достаточном расстоянии от нее, и подбежала к Яночке.
— Какие цветы? — поинтересовалась она.
— Лесные, — ответила Яночка. — Им сухо.
— Ой-ой! Лесные цветочки!
В разговор вмешался Павлик.
— А после этого можно прогуляться к границе, — предложил он.
  
Нельзя допустить, чтобы Мизя испортила им весь день. В конце концов, под видом прогулки они могут продолжить поиски куста шиповника. Реакция трусихи была совершенно в ее духе.
— Ой-ой! — пискнула она. — Там комары!
Устремив взгляд в синюю даль, Яночка постаралась взять себя в руки. И вдруг остановилась, не дойдя до калитки.
— И в самом деле, там прорва комаров, — неожиданно сказала она. — Пойдем-ка лучше в другую сторону, к порту. Посмотрим на рыбаков, когда они возвращаются с уловом.
Павлик вытаращил глаза. Вот уж не ожидал такого от сестры!
Яночка лишь взглянула на дорогу, по которой туда-сюда сновали курортники, и Павлик все понял. Мимо калитки шел Попрыгун. Заложив руки за спину, что-то насвистывая, демонстрируя полнейшую безмятежность, он не спеша проследовал вниз по дороге в направлении рыбачьего порта в заливе. Правда, тут его безмятежность была нарушена хозяином дома, паном Джонатаном, который вырвался на мотоцикле из гаража столь неожиданно, что Попрыгуну пришлось спешно отскочить в сторону. А пан Джонатан, взревев мотором, лихо взял поворот и помчался вниз по дороге, взметая за собой тучи пыли. Дело в том, что за мотоциклом болтался и подскакивал на неровностях дороги пустой прицеп для перевозки ящиков с рыбой.
Яночка сунула Павлику в руки консервную банку с водой.
— Сбегай полей пересаженный шиповник, — скороговоркой произнесла она, пользуясь тем, что треск мотоциклетного двигателя заглушал все вокруг. — С ней мы сто лет будем тащиться. Я прямо в порт, а ты бери Хабра и побыстрей возвращайся, он нас найдет.
— Ой-ой, а где Павлик? — встревоженно вертела головой Мизя. — Он один пошел в лес? Один?! Яночка нетерпеливо отмахнулась.
— Нет, не один, он с Хабром. Не беспокойся, скоро вернутся.
Мысли у Мизи были коротенькие, тревоги тоже. Через минуту она уже забыла о Павлике и, топоча вслед за Яночкой по дороге, старательно обходя все рытвины и кучки шлака, торопилась выложить подружке последние новости.
— Тут одна пани поссорилась с другой пани, так страшно поссорилась! Потому что та пани вошла в душевую, а там оставалось мыло этой пани. И та пани спрашивала, неужели эта пани себе думает, что она собиралась украсть мыло этой пани, а эта пани ответила, теперь никому нельзя верить, и обе пани так страшно поругались, что просто ужас! И еще эта пани сказала, у одной пани украли из машины золотую цепочку, хотя машина была заперта. Такие теперь люди пошли. А цепочка вся золотая, просто прелесть...
Яночка невнимательно слушала завлекательный рассказ о золотой цепочке, одним ухом слушала, ибо все ее внимание поглощала слежка за Попрыгуном. Его округлая фигура медленно, но неуклонно удалялась. Вот Попрыгун свернул с дороги и, похоже, двинулся к порту напрямик, через лес и дюны, широкой дугой обойдя оживленное сборище отдыхающих у летней закусочной, где многие подкреплялись жареной рыбой и жареными же колбасками.
— А всего-то ее не было каких-то полчаса! — проникновенно повествовала Мизя, на которую история с кражей золотой цепочки произвела неизгладимое впечатление. — А когда та пани вернулась к машине, окошечко было открыто, а вернее сказать, разбито. А золотую цепочку украли. Из машины!
— Зачем же она возила ее в машине? — невольно поинтересовалась Яночка, думая совсем о другом.
— Так ведь боялась, что ее украдут, если где оставит! — пояснила Мизя, удивляясь недогадливости подруги.
— Тогда почему не захватила ее с собой, когда вышла из машины? — упорствовала Яночка.
— Так ведь всего на полчасика! — отвечала Мизя. — Ты куда?
— Пойдем напрямик, так ближе.
Разумеется, в ответ раздался поросячий визг Мизи.
— Ой-ой! Не надо! Там куры!
— Ну так что? — удивилась Яночка.
— Заклюют нас!
Яночка от возмущения даже остановилась.
— Ты и в самом деле совсем спятила? — сурово произнесла она. — Неужели действительно боишься кур? Делать им нечего, только тебя клевать! Да они и внимания на тебя не обратят. Сворачивай за мной без разговоров!
И она решительно свернула с дороги. Мизю совсем не убедили слова Яночки, напротив, она была уверена, что куры только и думают о том, как бы заклевать ее, тем не менее послушно последовала за подругой, ибо одна не осталась бы ни за что на свете. Одна, ибо присутствие на дороге десятков курортников ничего не значило, это были чужие люди, а полагаться можно только на знакомых, так что среди толпы Мизя чувствовала себя не менее одинокой, чем в глухом лесу. Вот и пришлось несчастной тащиться за Яночкой. Всхлипывая и время от времени издавая крики ужаса, девочка старалась держаться подальше от хищных кур, которые кровожадно кудахтали и возились в загоне, прикрытом сверху металлической сеткой. Яночке жаль стало эту глупышку. Ведь Мизя не притворялась, она и в самом деле боялась кур, вон какая несчастная. И Яночка, по-прежнему стараясь не упустить из виду Попрыгуна, который того и гляди скроется за торговым павильоном, рассеянно поинтересовалась, чтобы переключить внимание Мизи с кур на более безопасные вещи:
— Так почему же та пани не забрала с собой цепочки, выходя из машины?
Золотая цепочка сразу же благотворно сказалась на состоянии нервов Мизи.
— Так она же заперла машину! — воскликнула девочка. — Она ее заперла и даже проверила, хорошо ли заперла. И собственными глазами видела цепочку, которая во всей красе лежала на заднем сиденье. А потом уже не лежала.
Попрыгун тем временем совсем скрылся за забегаловкой, но Яночка видела, как он туда зашел, поэтому можно было спокойно дожидаться, когда снова покажется, и часть внимания уделить рассказу Мизи. Той странной пани, которая оставила на заднем сиденье своей машины драгоценную цепочку. И Яночка снова спросила, теперь уже с явным интересом:
— Послушай, а зачем она вообще возила в машине свою цепочку?
— Как это зачем? — в свою очередь удивилась Мизя. — Чтобы все видели — у нее такая замечательная цепочка! Ведь иначе как покажешь?
— На шею повесить, — посоветовала Яночка.
— А вот и нет! — торжествующе вскричала Мизя. — Как повесить? Стояли холода, приходилось надевать теплый свитер, никто цепочки бы не увидел. Это только сейчас потеплело, а так здесь такая погода стояла, все время шли дожди. Никаких драгоценностей не продемонстрируешь, как ни старайся, вот и приходилось возить в машине, а теперь этот глупый милиционер придирается, претензии какие-то высказывает...
— Какой милиционер? — перебила Яночка.
— Да здешний. Ведь как только украли цепочку, сразу же расследование образовалось, приехал сюда милиционер из Морской Крыницы. Он в Морской Крынице работает, а та пани здесь живет. Такой грубый милиционер, просто ужас! Сказал, у этой пани... сейчас вспомню, как он сказал, этот грубиян. Ага, сказал, у этой пани не все дома, и при чем тут милиция, если кто-то свои драгоценности сам подсовывает воришкам под нос! Представляешь! Вместо того, чтобы помочь несчастной женщине, еще выражается. Да, он еще хуже выразился! Сказал, лучше бы уж сразу повесила свою цепочку на телеграфный столб, уж тогда бы ее все увидели. И все это рассказала та пани, которая ругалась с другой пани из-за своего мыла, та пани собственными глазами видела цепочку, так что выступала в качестве свидетеля, и собственными ушами слышала возмутительные слова милиционера. А этот грубиян наговорил нехороших слов и остался здесь, а зачем — неизвестно, ведь вор же в Крынице...
  
— Почему ты думаешь, что в Крынице?
— Так ведь та пани на своей машине в Крыницу поехала и там...
— А, понятно. И что дальше?