Иоанна Хмелевская (Избранное)

Вот и настал этот момент, краткий миг долгожданного полного счастья, которое Яночка испытывала всегда, узнавая долго мучившую ее тайну.
— Какой знак? — одними губами выдохнула девочка.
— Кружок с точкой посередине и звездочка, — ответил капитан. — Знаете, что они означают?
Павлик нагнулся, наморщив лоб, и пальцем нарисовал на пыльном полу эти знаки.
— Такие?
— Такие.
  
— Конечно, знаем! Марки. Звездочка означает марку чистую, а кружок с точкой — погашенную — Наш дедушка постоянно пользуется такими значками, — пояснила Яночка.
— Все правильно, — подтвердил капитан — Именно марки. Здешний бандит понял, что сообщник подает ему знак, ведь их афера связана с марками Он стер мел и принялся писать ответ на дверце.
— А почему обязательно на дверце? — недовольно поинтересовалась Яночка. — Переписывались бы себе на колесах!
— Так ведь погода испортилась, накрапывал дождь, он боялся, что мел смоет или колеса просто грязью покроются. На дверце надежнее. Яночка внимательно слушала, стараясь ни слова не упустить из пояснений капитана. Сердце переполняло все то же чувство полнейшего счастья. Вот теперь, наконец, все события складывались в логичное целое.
— Значит, он информировал того, из Ломянок. Выходит, тот не знал? Не знал, что марки припрятаны именно там и вообще, что их где-то спрятали?
Спрашивала маленькая девочка, а капитан вдруг почувствовал себя так, словно его с пристрастием допрашивает строгое начальство. И он, капитан, не имеет права ничего скрывать, даже уйти от ответа, а должен немедленно прояснить все неясные обстоятельства. Очень неприятное ощущение! Стряхнув с себя наваждение, капитан стал прояснять:
— Да, и в самом деле не знал. Дело в том, что здешнему злоумышленнику было поручено отыскать безопасное место для хранения фальшивых марок и перепрятать их туда. Необходимость в этом возникла внезапно, они ничего не успели подготовить заранее. Все это происходило в отсутствие того, из Ломянок, а когда он вернулся, уже не нашел сообщников на прежнем месте. Психанул конечно, ломал голову, что же произошло, из себя выходил...
— Так ему и надо, — прокомментировал Павлик.
— О развалинах того старинного дворца под Варшавой преступники и раньше не раз говорили, оценивая его как одно из возможных укрытий на будущее. Тайников там было множество, место уединенное. Ну и, как вы знаете, он составил за шифрованную записку, сообщая время и место встречи.
— А до того, как наше семейство переехало в этот дом, они пользовались чердаком? — догадался Павлик. — У них был ключ от него?
Капитан снова кивнул головой.
— Да, пользовались, и у них был ключ. Один из них приходился родственником кому-то из здешних жильцов. И еще мальчишкой, после войны, даже какое-то время жил в этом доме. Он подобрал ключи ко всем дверям и тайно проводил в дом своих сообщников. Уже тогда он занимался всякими темными делишками. А родным не понравилось такое его поведение, видимо, они о чем-то догадывались и всячески стремились избавиться от милого родственничка.
— Порядочные люди, — на сей раз прокомментировала Яночка.
Капитан продолжал:
— Вот почему они охотно поменяли свою жилплощадь на новую квартиру, предложенную вашим отцом, и не сочли нужным заранее предупредить подозрительного родственника о переезде из дома. Для него это явилось полнейшей неожиданностью. Явившись по своим делам в дом, он вдруг не мог отпереть дверей, потому что замки были уже сменены, а его родственников в доме не оказалось.
— А все бабушка! — восхитилась девочка. — Это она настояла на том, чтобы поставить новые замки. Папе очень не хотелось.
— Точно! — вспомнил и мальчик. — Бабуле иногда приходят в голову неглупые идеи. Она утверждала, что крутится тут какой-то подозрительный индивидум...
— Во всяком случае, бабушкина идея доставил много неприятностей преступникам, — продолжал капитан, — и в конечном итоге, как видите, это привело к поимке преступников. Разумеется, хотя начала бабушка, главная заслуга в этом ваша.
— И Хабра! — подчеркнула Яночка.
— Разумеется, и Хабра. Всем вам в торжественной обстановке будет вынесена благодарность Павлик встревожился:
— Только чтобы никого из наших при этом не было!
— Хорошо, — согласился капитан, — это будет секретная благодарность.
— А как вы, пан капитан, объясните решетку на чердачном окне? Это они такую закрепили? Для видимости?
— Ну, не совсем так. Решетка сделана была еще во время оккупации Варшавы. Ведь здесь, на чердаке, хранили свое оружие бойцы Сопротивления. И печатали листовки.
Закончив рассказ, капитан поднялся со своего ведра и закрыл окошко, о котором только что шла речь. Дети тоже встали с корыта, собираясь продолжить исследование чердака. Капитан задержал их.
— Послушайте, — как-то нерешительно начал он. — Мне давно хотелось узнать...
— Ну? Выкладывайте, — подбодрил капитана Павлик, видя, что тот не решается о чем-то спросить. — Вроде мы уже все вам рассказали.
— Спрашивайте, спрашивайте, — снисходительно произнесла Яночка. — Возможно, мы и ответим. Вам что-то еще неясно?
— Вот именно. Не хотелось бы быть навязчивым, но страшно хочется увидеть ту самую пыточную машину, о которой вы говорили. Покажите ее.
— Да вот же она! — удивился Павлик. — Стоит на самом виду. Мы только что прошли мимо. И Павлик ткнул пальцем в упомянутую машину. Капитан подошел к таинственному экспонату и замер, а мальчик принялся объяснять действие машины, как заправский экскурсовод:
— Видите вот эти отверстия, внутри железки торчат? Вот сюда засовывали руки и ноги, так в книжках написано. Сейчас, возможно, машина не действует, много времени прошло с тех пор, когда ее применяли, лет сто, не меньше. Ножи не много затупились и покривились. Но ведь вы, пан капитан, обещали, что не станете за это привлекать к ответственности наших родных? — с беспокойством добавил мальчик, видя впечатление, произведенное страшным орудием пыток на сотрудника правоохранительных органов. — Обещали, что претензий не будет.
Капитан действительно был ошарашен, но не тем, что узрел перед собой орудие пыток. Дело в том, что он узнал машину с первого взгляда. Именно такой пользовалась его деревенская бабушка... Капитан пришел в себя и с полной серьезностью ответил:
— Торжественно клянусь, что за эту машину не стану привлекать к ответственности вашу семью. И вообще никого не стану преследовать и выражать претензии. Спасибо, что показали, превосходный экспонат. В свою очередь очень прошу, не пылесосьте вашим мехом моих коллег, которые придут сюда завтра.
— Какие еще коллеги? — неприязненно поинтересовалась Яночка.
— Те, которые собираются делать обыск. Не сомневаюсь, вы все уже знаете о вашей соседке..
— Знаем, — спокойно ответила девочка. — Бабушка нам очень доходчиво объяснила, что такое обыск. Катастрофа и конец света. И нет никакой необходимости его делать.
— Как это? — удивился капитан. — Почему?
— А потому, — небрежно заметил Павлик, — мы прекрасно знаем, где она хранит свои богатства.
— Как?! — вскричал капитан.
— А вот так! — удовлетворенно произнесла Яночка. — Хотите, покажем?
Капитан уже решил для себя, что пыточная машина — последнее, что его ошеломит на чердаке. Выходит, не последнее. Нет, с этими детьми не со скучишься.
— Откуда вы знаете?
— Подслушали, — вежливо пояснила девочка. — Да что же вы стоите? Не хотите посмотреть? Это недалеко, на ее части чердака.
— Хочу, конечно! — поспешил капитан с ответом, а про себя подумал, что все-таки недооценил этих двух милых помощников милиции. Все бы так помогали, не нужны тогда никакие оперативные сотрудники, гнать их всех к чертовой матери!
  
— Хочу, хочу! — еще раз крикнул капитан. — Показывайте скорее!
— Тогда пошли, — ответила Яночка.
Павлик подозвал Хабра, который безуспешно пытался схватить зубами один из крикетных шаров, с грохотом перекатывая его с места на место и подымая тучи пыли. Все четверо подошли к двери на грымзин чердак. Дверь, как известно, была за перта на висячий замок и оклеена многочисленны ми полосками бумаги с государственной печатью, — Так у меня же нет с собой ключей, — огорчился капитан.