Иоанна Хмелевская (Избранное)
— А что случилось, бабуля?
— Раз уж у нас с вами завелись секреты, — на чала бабушка. — Павлик, вытирай как следует ноги на улице грязь! А куртку повесь, опять бросил! Раз уж у нас с вами общие секреты, а с Хабром я сотрудничаю, надо кое о чем посоветоваться. Павлик переобуйся в тапки! А ботинки нечего разбрасывать посередине комнаты, поставь где следует, сколько раз тебе говорить!
Павлик поторопился все скоренько сделать, иначе бабушка так и не соберется сказать, что же случилось.
Наконец дети разделись, переобулись в домашние тапочки, вымыли руки. Теперь можно было спокойно разговаривать.
— Знаете, сегодня соседка успела до меня пере хватить почтальона! — выпалила бабушка свою потрясающую новость.
— Ну, бабуля! — возмутился Павлик. — Небось, ты долго копалась?
— Или вздремнула? — добавила Яночка.
— Ничего подобного! — возмутилась бабушка. — Я сидела вот здесь, внизу, вязала. И сразу услышала, как Хабр прыгает на дверную ручку. Просто он слишком поздно прибежал.
— Хабр подвел? — вскрикнул Павлик. — Быть такого не может!
— Да нет, не в этом дело! — нервно пояснила бабушка. — Хабр не виноват, потому что он не был уверен. Видели бы вы, как собака волновалась, беспокоилась, места себе не находила. Я даже испугалась. А Хабр просто не был уверен, что поступает правильно. Дело в том, что сегодня посылку принес кто-то другой. Не наш почтальон.
— А кто же?
— Говорю вам — какой-то незнакомый. И я сразу извинилась перед ним, что обругала его.
— Бабуля! За что ты обругала незнакомого почтальона?
— Да не почтальона, а Хабра! Выхожу, а соседка уже у калитки стоит и принимает посылку почтальона. Вот я Хабра и обозвала «растяпой». А он не виноват, это был совсем другой человек, может, запах у него другой, я не знаю, в запахах не разбираюсь...
— Бабуля, да расскажи же толком, что произошло! — попросила Яночка. — Похоже, событие и в самом деле из ряда вон выходящее, надо знать все подробности.
Бабушка и сама понимала, что рассказывает несколько сумбурно. Вздохнув, она села в кресло.
— Правильно, подозреваемых всегда усаживают! — сказал Павлик, швырнул в угол ранец и сел напротив бабушки на стол. Бабушка в спокойном состоянии ни за что не разрешила бы внуку такое, но сейчас просто не обратила внимания. Яночка села рядом, нормально на табуретку, подогнув под себя ноги, и, опершись локтями о стол, приготовилась внимательно слушать. Бабушка сосредоточилась.
— Сначала пришел незнакомый почтальон, — сказала бабушка. — А наш пришел позже.
— Бабуля, начни сначала, — сурово сказала Яночка. — Что-то ты крутишь.
— Подозреваемая путается в своих показаниях, — с удовлетворением констатировал Павлик.
— Если вы будете меня. прерывать на каждом слове, я больше ничего не скажу! — рассердилась бабушка. — Поймите, наконец, Хабр промедлил только потому, что это не был типичный почтальон.
— А по виду почтальон? — уточнил Павлик.
— Вроде, я не присматривалась, потому что очень расстроилась, увидев соседку уже у калитки. И он ей что-то передавал.
— Наши письма?!
— Нет, не похоже. Какую-то посылку. Я спросила, нет ли чего для нас, он буркнул, что нет, есть только посылка вот для этой пани. Я хотела его еще спросить, почему пришел он, а не наш постоянный почтальон, но он повернулся и ушел. Такой невежливый!
Яночка вскочила со стула.
— Надо было подсмотреть, что в той посылке! — взволнованно крикнула она. — Может, посылка тоже была наша?
— Почтальон ясно сказал — для этой пани! — возразила бабушка. — И как бы я стала подсматривать? Соседка схватила свою посылку и сразу с ней ушла к себе. Я еще почтальона расспрашивала, а ее уже не было!
— Подозрительно, — задумчиво протянул Павлик. — А что с нашим почтальоном?
— А наш пришел немного позже, через пол часа примерно. Принес письма для нас. Так что, думаю, все в порядке, — закончила бабушка не очень уверенно.
— Не думаю, что все в порядке, — сказала девочка, а брат продолжал по всем милицейским правилам допрос «подозреваемой».
— Ты спросила нашего о том, первом?
«Подозреваемая» давала теперь четкие и ясные ответы, с полуслова схватывая смысл вопросов.
Прямо на глазах дозревала!
— Конечно, первым делом спросила.
— И что он сказал?
— Что у них посылки действительно иногда разносят другие, внештатные сотрудники. Даже сказал, в каких именно случаях, да я не запомнила.
— Очень плохо! — выразил недовольство Павлик.
— Самое плохое — что она успела перехватить посылку! — сказала Яночка. — Наверное, от того доставщика и в самом деле не пахло почтой. Ни чего, в следующий раз Хабр уже о нем обязательно предупредит. Только ты не подкачай, бабуля. Нам тоже могут приходить посылки.
— А ты объяснила собаке, в чем ее промашка? — сурово поинтересовался у бабушки внук.
Бабушка виновато вздохнула.
— Как-то так все получилось неожиданно... Я и сама не сразу разобралась в этих почтальонах и сначала накричала на Хабра, отругала его, потом извинилась. Не знаю, понял ли.
— Уж Хабр наверняка понял, — уверенно сказала его хозяйки. — Теперь будет сообщать тебе обо всех почтальонах. Не огорчайся, бабуля, постарайся в следующий раз не оплошать.
Павлик был очень недоволен.
— Ничего никому нельзя поручить! — разворчался он. — За всем приходится следить самому. Тут бабушка заметила наконец, что внук сидит на столе, и к ней вернулись прежняя энергия и властный тон.
— Павлик, немедленно слезь со стола! Хоть мы и сотрудничаем, это вовсе не означает, что ты можешь вести себя, как хулиган! А я специально для Хабра испекла кекс. И он получит кусок больше, чем ты!
Домой супруги Хабровичи вернулись поздно и сразу за порогом споткнулись о какие-то железки и провода. Оказалось, вся их квартира, начиная с прихожей, представляет железнодорожные пути, по которым движутся поезда. Вот этот должен наконец доехать до вокзала. Дети всецело были заняты новой игрой.
— Смотреть под ноги надо! — раздраженно крикнул на родителей Павлик. — Того и гляди развалите нам все! Не могли прийти немного позже?
— А вы знаете, сколько времени? — строго поинтересовалась пани Кристина. — Вам уже спать пора, а вы, наверное, еще и не ужинали?
— Ужин от нас не уйдет, а вот поезд никак не доберется до станции!
— Чтобы вы не придирались, я уже накрыла на стол! — сказала Яночка, занятая проталкиванием через туннель какой-то сложной металлической конструкции.
— Если не хотите, чтобы к вам придирались, немедленно уберите с пола все это железнодорожное безобразие, — сказала пани Кристина, направ ляясь в кухню. Поскольку в комнатах ступить было негде, пан Роман отправился на кухню тоже, продолжая начатый в машине разговор:
— И собственно, можно было бы заняться стенами, если бы не эти водопроводные трубы в них. Крышу нам сделают за два дня, полы — за неделю, кухню Моники тоже за неделю могли бы закончить, ванная ее займет всего несколько часов, и Анджей мог бы переселяться. Если бы не проклятые трубы!
— Ты и в самом деле не можешь нигде найти эти, как их...
— Муфточки! Редукторы! И в самом деле!
— Даже в валютных магазинах? — не поверила пани Кристина.
— Даже! — в отчаянии выкрикнул пан Роман. — В валютке о них и понятия не имеют. Запчасти для машин — пожалуйста! Оборудование для ванных — пожалуйста! А вот чтобы только какие-то редукторы — так нет! Правда, сегодня в одном месте сказали — назовите нам фирму-производитель, мы с ней свяжемся и доставим вам что надо. Откуда, черт возьми, мне знать, какая западная фирма производит редукторы? И как они называются по-иностранному?
— Может, обратиться к Бонифацию? — посоветовала пани Кристина, нарезая хлеб.
— Я уже сам о нем подумал, позвонил ему в Лондон. Так он мне ответил: как я могу покупать вещь, если не знаю, как она выглядит и называется по-английски? Нет, я спячу, больше я не выдержу!
— Успокойся, все образуется, — как обычно, от реагировала жена. — Вот, сядь, поешь, а детям я от несу бутерброды, знаю, их не скоро дождешься. Видел, игра в самом разгаре? А ты пока почитай письмо, вот, тут тебе пришло какое-то письмо.