Иоанна Хмелевская (Избранное)

— Боюсь, с ней придется повозиться, — озабоченно отозвалась Яночка. — Бабушка не такая послушная, как Хабр. И вообще не представляю, как начать. — Все равно как, лишь бы поскорее. Не могу я болеть долго, у меня дела.
Яночка и сама понимала, что не мешало бы Павлика освободить из-под домашнего ареста. Дел действительно было много. Два дня назад, еще до того, как у Павлика испортилось здоровье, знакомому милицейскому сержанту были вручены две шифровки, и он мог уже их расшифровать. Болезнь Павлика озадачила и встревожила родных. Что такое? Сначала у Яночки, а теперь у него ни с того ни с сего разболелся живот. Особенно недоумевала бабушка — как можно при болях в желудке сохранить столь отменный аппетит? Но если какие подозрения у кого и возникли, они так же быстро и исчезли, ибо брат с сестрой приносили из школы одни пятерки. Итак, в принципе все шло по плану. Сначала четыре дня болезни, по два на нос, дрессировки Хабра. Теперь следовало приступать к выполнению следующих пунктов. Ни о чем не подозревавшая бабушка готовила в кухне обед. Сначала она довольно спокойно восприняла какую-то подозрительную возню в прихожей, перешептывание детей, хлопанье дверьми. Потом ей это надоело. Когда в очередной раз с силой грохнула входная дверь, бабушка высунулась из кухни и поинтересовалась:
  
— Дети, вы чем тут занимаетесь? Перестаньте грохать дверью!
Дети, похоже, только этого и ждали. Они тихонько проскользнули в кухню и уселись на табуретки.
Вежливые, воспитанные, кроткие дети, прямо два ангелочка.
— Бабуля, ты все равно отвлеклась, мы тебе не помешаем? — поинтересовался Павлик.
— Нет, конечно, мои дорогие, всегда рада вас видеть. А что?
— Бабуленька, скажи прямо, ты любишь эту гры... — начал было Павлик, да поперхнулся от сильного толчка в бок, который ему задала Яночка, ...эту пани? — поправился Павлик.
— Какую пани? — удивилась бабушка.
— Ту, что живет в нашем доме. Нашу соседку.
Бабушка задумалась — педагогично ли признаться собственным внукам в нехорошем чувстве, которое вызывает у нее неприятная соседка. Подумав, решила, что частично признаться можно.
— Не очень, — прямо ответила бабушка на вопрос. — А почему тебя это интересует?
— Потому что мы ее не любим, — ответила Яночка, а Павлик добавил:
— Рафал говорит — она ни за что из нашего дома не уедет. Дождется, когда мы сделаем ремонт, и заживет, как королева.
— Глупости говорит Рафал! — вспыхнула бабушка. — Соседка выразила согласие на обмен, даже договормы с ней заключили.
— Подумаешь, договор! — презрительно фыркнула Яночка. — Она видит — мы сторона заинтересованная, ну и будет здесь сидеть до упора, пока мы не заплатим ей миллионы. И будет делать нам гадости, чтобы мы поторопились заплатить.
— Уже делает! — поддержал Павлик атаку сестры.
Оставив без присмотра на плите сковороду с кот летами, бабушка повернулась к своим разговорчивым внукам.
— Что она делает?!
— Гадости! — не моргнув глазом повторил Павлик.
— Какие гадости? — захотела уточнить бабушка.
— Всевозможные, — ответила Яночка. — Бабуля, мы тебе скажем по секрету, только ты никому не говори. Она крадет наши письма! Бабушка в изумлении взглянула на внучку. Та глядела на нее невинными голубыми глазами.
— Детка, ты понимаешь, что говоришь? Зачем ей наши письма?
— Они ей не нужны. Она делает это просто из вредности.
Павлику аргументы сестры показались недостаточно убедительными, бледными какими-то. Надо их сделать более красочными.
— Крадет наши письма, рвет их на мелкие части и обрывки спускает в унитаз! — веско добавил он. Теперь совершенно ошеломленная бабушка уставилась на внука. Она словно воочию увидела жалкую судьбу несчастных писем. Ужасно!
— Езус-Мария! — вскричала она. — А ты откуда знаешь? Видел?!
— Нет, слышал, как она спускала воду у себя в уборной.
Бабушка немного пришла в себя. Перевернула уже немного подгоревшие котлеты, потом сказала, явно шокированная:
— Мало ли зачем человек спускает воду в туалете, не обязательно смывает наши письма.
Яночка продолжала ковать железо, пока горячо:
— Ты заметила, она всегда торчит в окне? А знаешь почему? Поджидает почтальона, чтобы перехватить его. И забирает у него все письма и посылки, которые он приносит в наш дом. А тебе хоть раз отдала?
— Вот именно! — подхватил Павлик. — Тебе хоть раз хоть одно письмишко отдала? Бабушка почувствовала, как внуки окончательно задурили ей голову. Явно несут чушь, но есть что-то такое в их словах... что-то похожее на правду. Соседка с самого начала казалась ей очень необщительной, неприятной особой, не вызывала симпатии, но чтобы до такой степени... Хотя кто ее знает?
— Но ведь мы иногда получаем письма, — по пыталась она возразить, однако Яночка тут же вы двинула контраргумент:
— А ты уверена, что все? Половину получаем, а другую половину она перехватывает. Из вредности! Бабушка перестала возражать, теперь и ей казалось, что дети правы. Вон сколько времени она ждет письмо от старой подруги из Кракова. И что? Письма нет как нет! А Моника только вчера жаловалась, что до сих пор не пришло письмо из-за границы, о котором известно, что его давно выслали. И Роман тоже о чем-то таком говорил...
— Но это же ужасно! — громко обратилась бабушка к внукам. — Это просто безобразие! Какова наглость! Об этом надо обязательно сказать вашему отцу.
— Ни в коем случае! — поспешила возразить Яночка. — Об этом никому нельзя говорить. Бабушка, ну как ты не понимаешь — разразится же жуткий скандал!
Павлик энергично поддержал сестру:
— А главное, мы ничего не докажем! Она отопрется, и мы окажемся в дураках! А она еще что-нибудь придумает.
— Но ведь нельзя же это так оставить! — волновалась бабушка.
— Вот именно, нельзя! — подхватила Яночка. — Надо обязательно принять меры. И мы кое-что при думали.
Тут бабушке срочно пришлось опять заняться котлетами на сковороде. Быстренько сняв их и положив новую порцию, она спросила с любопытством:
— Так что же вы придумали?
— Мы разработали план. Просто замечательный план!
— Понимаю, раз вы разработали, значит, он просто гениальный. А в чем же он состоит? Наступил самый ответственный момент. Яночка набрала полные легкие воздуха и выпалила:
— Ты тоже будешь подкарауливать почтальона, ведь в то время, — когда он приходит, из нас всех в доме бываешь только ты! И ты должна будешь подстеречь его и первой получить письмо, чтобы она не успела!
— А ее письма тебе не обязательно рвать на части и спускать в унитаз, — разрешил Павлик, — можешь отдавать ей, если хочешь.
— Вы случайно, не спятили? — возмутилась бабушка, — Как это я стану подкарауливать почтальона, на улице околачиваться, что ли?
— Зачем же на улице? Можно и дома. Будешь спокойно заниматься своими делами в кухне, подстерегать почтальона на улице за тебя будет Хабр.
— И не на улице, а у калитки, — уточнила Яночка. — Мы его уже научили, он свои обязанности знает. Как только увидит почтальона, сразу при мчится к тебе и скажет. А тебе останется только побыстрее выйти и встретить его. Понятно? Хабр прибежит к тебе и, возможно, даже залает. Это означает — идет почтальон. Ты, пожалуйста, не копайся, сразу же выходи, иначе та гры... та пани опять перехватит наши письма.
— А потом не забудь похвалить Хабра. Скажи:»Умный песик, хороший песик». Он очень это любит.
Не зная, как отнестись к неожиданному поручению, бабушка повернулась к плите и занялась таким привычным и понятным делом. И только сложив котлеты со сковороды в миску, сообразила, что поджарила их лишь с одной стороны. Пришлось снова выложить на сковороду.
  
— Оригинальный план вы разработали, ничего не скажешь, — отозвалась бабушка после продолжительного молчания, которое дети не решались нарушить. Они облегченно вздохнули, по тону поняв, что бабушка не сердится. — Выходит, я буду сотрудничать с собакой?
— А что здесь плохого? — обиделась за Хабра Яночка. — С ним сотрудничать одно удовольствие. Бабушка опять задумалась. По ее лицу было видно — она еще не решилась. Павлик счел целесообразным подтолкнуть ее в нужном направлении.