Иоанна Хмелевская (Избранное)
То, что произошло в следующую секунду, произвело эффект разорвавшейся бомбы: из-под матраца Шпульки что-то метнулось с истошным криком, послышалось отчаянное хлопанье крыльев, истерическое кряканье, во все стороны полетели брызги. Шпулька в ужасе взвизгнула, попыталась вскочить и, потеряв равновесие, шлёпнулась в воду. Испуганная Тереска открыла глаза.
До смерти переполошённая утка удирала что было сил каким-то полулетом-полускоком, бешено молотя крыльями и нервно вскрикивая. Шпулька вынырнула, отплёвываясь и чихая, доплыла до матраца и ухватилась за него, стараясь прийти в себя. Тереска, сообразив, что случилось, так и покатилась со смеху.
— Ты что наделала? У неё же инфаркт будет! Разве можно так пугать ни в чем не повинных птичек?
— Это у меня инфаркт будет! Чокнутая какая-то утка, не видела матраца, что ли?
— Ясное дело, не видела. Нырнула в камыши, а вынырнула прямо под тобой. Давай помогу, а то не вылезешь обратно.
Шпулька попыталась взобраться на свой матрац. Из-за тростника вынырнул парус, которого обе занятые манипуляциями подружки не заметили. Молодой человек в лодке издали услышал дикие крики и плеск воды и на всякий случай поспешил в эту сторону. Раздвинув камыши, он увидел двух хохочущих девушек в воде рядом с двумя матрацами и принялся наблюдать, что будет дальше.
— Тьфу, — недовольно произнесла Тереска. — Какая-то трава в рот попала. Корова бы скорее забралась, чем ты.
— А зачем ты отпускаешь в последний момент? — разозлилась Шпулька. — Хотела придержать, так держи!
— А кто мне ногой под дых врезал?! Нет, так ничего не выйдет. Поплыли к берегу.
Молодой человек под прикрытием камышей следовал за весело плещущимися купальщицами. Один голос показался ему знакомым, и, действительно, он узнал девушку, которую уже несколько раз встречал в Варшаве. На душе у него сразу стало как-то теплее, и, сам того не замечая, он улыбнулся.
— Одно можно сказать железно — всю рыбу с этой стороны мы распугали, — заметила запыхавшаяся Тереска, вылезая наконец на берег и раскладывая матрацы для просушки. — Придётся плыть на другую. Как это время летит! Сегодня, пожалуй, уже не успеем исследовать лес.
Шпулька проверила лагерь. Все оказалось в полном порядке. Ни у их палатки, ни у каменной «плиты» не заметно было никаких подозрительных следов.
— Завтра обязательно исследуем, — сказала она, стаскивая отовсюду корявые палки и растопыренные ветки. — Уже малина созрела. Копай своих червяков, а я сделаю зерибу, вспомнила наконец, как называется эта африканская загородка. Зериба. Очень бы пригодились кактусы с длинными шипами.
— Поцарапаться можешь и об акацию.
Молодой человек, спрятавшись в камышах, переждал, пока подруги накопают червей, подготовят байдарку и удочки и направятся к югу. Затем подплыл к полянке и высадился на берег.
Осторожно, ничего не трогая, он обошёл весь лагерь, все внимательно осмотрел, затем углубился в лес, перелез через поваленное дерево и оказался прямо перед каменной пирамидкой. Парень взглянул на неё и буквально врос в землю. Следы огня были хорошо заметны.
Какое-то время он стоял неподвижно, как бы не веря своим глазам, затем бросился к лодке, вытащил оттуда большой армейский штык-нож, вернулся к камням и стал осторожно прощупывать землю вокруг них. Немного спустя он наткнулся на что-то и бережно извлёк из земли небольшой свёрток, завёрнутый в старый прорезиненный брезент. Развернув пакет, заглянул внутрь, вздохнул с явным облегчением и приступил к тщательной ликвидации следов своей деятельности, утрамбовав землю и вернув на прежнее место даже полусгоревшие палочки и пепел. Закончив работу, молодой человек забрал свёрток, сел в лодку и отчалил, причём на его лице одновременно отражались весьма противоречивые чувства — начиная с озабоченности и неприязни и кончая блаженной радостью.
Тереска со Шпулькой вернулись на закате с весьма скромным уловом, которого едва хватило на один ужин.
— Зря мы столько времени кормили комаров в этих тростниках, — ворчала Тереска. — Знай я, что там дальше речка, сразу бы поплыли туда. В устье реки рыбы всегда больше. На карте она наверняка есть Надо было с самого начала посмотреть. Сплошные ошибки!
Шпулька тоже была недовольна.
— Соль надо было взять… — начала она.
— На хвост им насыпать?
— Да нет, сразу посолить Можно тут же и на сковородку. В следующий раз обязательно с собой заберу.
— Хворосту мало, на костёр не хватит. Интересно, матрацы высохли?
— Займись огнём, а я постелю постели. И рыбу пожарю. Плиту нам,.надеюсь, ещё не развалили?
— Порядок, — успокоила её Тереска, заглянув за поваленное дерево. — Стоит, как стояла. Я думаю, а не поудить ли нам на рассвете, наловили бы про запас. Боже мой, что ты делаешь?!
Шпулька с диким блеском в глазах как раз замахнулась топором на большой бумажный пакет.
— Соль окаменела, — кряхтя, пояснила она. — Надо разбить. На рассвете — можно, если проснёмся. А нет так нет. У нас гуляш есть и яйца.
Еды оказалось предостаточно, и наутро Тереска отказалась от рыбной ловли. В лесу созревала малина, и это дело никак нельзя было пустить на самотёк.
Сбор ягод неопытному человеку может показаться занятием скучным и малопроизводительным. Но если подойти к этому со знанием дела, при средней урожайности результаты бывают просто потрясающими. Наши путешественницы были по ягодам крупными специалистами.
К видневшемуся с полянки малиннику они подошли сзади, исследовав предварительно весь лесок. Зрелых ягод оказалось полным-полно. Разделившись, девочки прочёсывали кусты, пока не встретились в самом конце малинника у озера. Обе одновременно вылезли из зарослей, держа в руках почти доверху наполненные кастрюльку и кувшин, и вдруг остановились как вкопанные.
На краю малинника среди густой травы и крапивы лежал огромный валун. Вокруг него были разбросаны другие, поменьше, явно вывороченные из земли. Похоже, кто-то вырыл здесь глубокую яму, а затем небрежно её засыпал. Сделано это было как минимум несколько дней назад, так как трава уже успела пожухнуть.
— Чистый сюр, — осевшим голосом прошептала Шпулька. — Надо же, я только подумала, что, кажется, зря боялась этого похода. Кругом тишина и спокойствие, ничего страшного не происходит. Как же, разбежалась!
Тереска была согласна с подругой — кто-то здесь похозяйничал. Она задумчиво пнула травяную кочку и проворчала:
— Опять ты думаешь в недобрый час. Делать больше нечего, только думаешь и думаешь… А вообще я не уверена, может, это и не его работа.
— Как не его? А чья же?
— Мы ведь решили, что этот аристократический придурок перекапывает костры. А ведь здесь никакого огня не горело.
— Откуда ты знаешь?
— Нет никаких следов.
— Ну, значит, он ошибся, думал, что горело. На то и сумасшедший. Точь-в-точь все так же разворочено, как и раньше.
Тереска пожала плечами и неуверенно покачала головой.
— Тогда получается, что он шатается по озёрам и переворачивает камни, причём двигается в противоположном нам направлении. Здесь был раньше.
— Откуда ты знаешь?
— Все высохло. Разворошил дня два назад и потащился на север.
Шпулька слегка приободрилась, поняв, что сумасшедший удаляется от них, но тут же снова испугалась, услышав слова подруги.
— Надо было там остаться, — продолжала Тереска. — И подстеречь его. Впрочем, может, ещё вернётся, тогда попробуем поймать и здесь.
Теперь уже Шпулька перетрусила не на шутку.
— Господи! Да зачем нам его ловить? И почему он вернётся?
— Ежу понятно: действует он без всякой системы, нашу пирамидку ещё не развалил, может, и вернётся. Надо его отучить такие шутки шутить. Я буду не я, а подкараулю подлеца.
— Спятила! Да что ты ему сделаешь?
— Тресну хорошенько. Веслом! Нет, весло жалко. Топором… Нет, топором можно не рассчитать. Ну, чем-нибудь. А если сковородой?
— Сковороду тоже жалко. У нас только одна. Подожди, да ты совсем тронулась, драться, что ли, будешь? Он же ненормальный! Убьёт — и не поморщится! Черт с ним, пусть себе переворачивает, поставим по новой… Боже мой, да что я несу, совсем с тобой обалдела!.. Надо отсюда сматываться, пока не поздно!