Иоанна Хмелевская (Избранное)
— Вот так приличные люди и страдают из-за всяких грязнуль, — констатировала Шпулька.
— Так всегда и бывает, — философски заметила пани Стшалковская. — Виноваты одни, а расплачиваются другие…
Машина ехала, солнышко светило, милая беседа об автостопе, грязнулях и несправедливости продолжалась, когда в окрестностях Пиша пани Стшалковская вдруг поинтересовалась:
— Минуточку, а куда, собственно, мои дорогие, вы едете ?
Тереска и Шпулька замолкли, сразу не сообразив, как ответить на такой простой вопрос. Главное было в том, что они ехали, а куда — не так уж и важно. Ответили они одновременно:
— Собственно, нам все равно, — сказала Тереска. — Только чтобы к воде.
— Вообще-то в Августов, — сказала Шпулька. — Но можем выйти и где-нибудь раньше…
— Господи! — пробормотал пан Стшалковский и машинально притормозил. — Где Рим, а где Крым! Мы же едем в Венгожев и уже проехали Пиш! И что теперь делать?
— Поезжай! — велела ему жена. — Через Ожиш проходит шоссе на Элк и Августов, там можно сделать пересадку…
Ещё довольно долго Тереска и Шпулька никак не могли сообразить, что случилось. Наконец до них дошло. Супруги Стшалковские, расстроенные и озабоченные, объяснили, что ещё в Кисельнице дороги разошлись. Трасса на Августов пошла направо, на восток, а они едут прямо на север. Свернуть им никак нельзя, так как к пяти надо быть в Венгожеве, где их ждёт знакомый, который уступает свой гараж: и ещё сегодня должен уехать. Единственный выход — расстаться в Ожише. Может, там девочкам удастся поймать попутку в сторону Августова? В противном случае они все окажутся у озера Мамры.
— А если вам изменить свои планы? — заботливо спросила пани Стшалковская. — Вам обязательно быть в Августове?
От одной мысли, что пришлось бы высаживаться на суше, в этом Ожише или ещё где бы то ни было и снова ждать на очередном кошмарном шоссе, Те-реске стало плохо. Что угодно, только не это! Они готовы ехать хоть на Онтарио, хоть на Байкал, пусть даже к истокам Амазонки, лишь бы вместе со Стшал-ковскими!
— Нет! — категорически заявила она. — Не обязательно! Можем с таким же успехом ехать в Венгожев. Не обращайте на нас внимания…
Смутно припоминая, что озеро Мамры расположено в самом начале или, наоборот, в самом конце Мазурского озёрного края и что там начинается или кончается какой-то водный путь, Тереска поспешно добавила:
— Озеро Мамры, очень хорошо! Если вы на Мамры, то и мы тоже. Нам любая вода подойдёт.
— Но ведь… — обеспокоенно вякнула Шпулька.
— Заткнись! — прошипела ей на ухо подруга. — Тебе не все равно? Там воды ещё больше!
— Ну и слава Богу, — вздохнул с облегчением пан Стшалковский. — Там дорога проходит у самого озера, и рядом такой симпатичный лесок, травка, хорошее дно, можно даже стать лагерем. Я помогу перенести багаж, и все дело займёт пару минут.
— Вас это устроит? Справитесь дальше сами? — волновалась пани Стшалковская.
— Конечно! Нам нужна только вода и больше ничего.
— А как с картой? У вас есть какая-нибудь карта?
— Есть, — неожиданно встряла молчавшая Шпулька и добавила с горечью: — Очень подробная карта. Августова.
Тереска попыталась незаметно пнуть подругу ногой, но попала в сковородку и только сбила себе палец.
— У нас есть карта всей Польши, — поспешно вмешалась она в разговор, не уточняя, что это та самая карта автомобильных дорог, которую она перед самым отъездом потихоньку стянула у брата. Озера на ней во всяком случае можно было различить.
Шпулька сидела надутая и расстроенная. С самого начала все было так хорошо запланировано, согласовано и решено. Они едут на Августовские озера в домик знакомого рыбака, откуда будут совершать по воде вылазки небольшие и побольше. Августовские озера были им обеим достаточно хорошо знакомы, маршруты вылазок согласованы. Все казалось таким лёгким, простым и безопасным, что даже родители не возражали. А теперь их планы летят к черту. Тереска в непонятной горячке готова была полностью все изменить: ехать в другую часть страны, на Мазурские озера, которых они совсем не знают, такие страшные, огромные, и даже в некоторых местах опасные!
— Ты что, совсем спятила? — прошипела Шпулька в ухо Тереске. — Ведь у нас нет даже карты этих озёр, мы ничего и никого там не знаем!
— Подумаешь! Не знаем, так узнаем. Вода — везде вода!
— Но ведь её там так много!
Именно это вдруг и стало Тереске нравиться. Её вдохновляла перспектива неожиданного нового приключения, гораздо более захватывающего, чем запланированное ранее. Тоже мне удовольствие — сидеть в давно знакомой луже! Куда интересней видеть новые места и покорять огромные пространства! А кроме того, вдруг ещё супруги Стшалковские, разобравшись в ситуации, начнут настаивать, что лучше придерживаться первоначальных планов, и выпихнут их на первом попавшемся перекрёстке. Одна мысль об этом приводила Тереску в состояние тихой паники.
— Балда! — энергично зашептала она подруге. — Снова хочешь сидеть на обочине? Вот и хорошо, что воды много. Увидим солидный кусок мира!
— О Боже! — только и смогла прошептать Шпулька, замолчав уже окончательно.
Махонький, покрытый травой мысок полукругом вдавался в озеро. Позади лежал большой плоский луг с разбросанными кое-где низенькими кустиками. В торжественном молчании Тереска и Шпулька стояли на краю мыса спиной к лугу и наслаждались прекрасным воплощением своей мечты. Огромное водное пространство, поблёскивая на солнце серебряными искрами, тянулось в одну сторону как минимум на километр, а в другую — на несколько. Вдоль берега медленно проплывала стайка уток, оставляя за собой веером расходящийся по воде след. В природе царили жара и спокойствие.
Тереска посмотрела по сторонам, отступила на несколько шагов и уселась на мешок с палаткой.
— Ну, наконец-то! Теперь можно отдохнуть и немного подумать.
Шпулька оторвалась от созерцания озера и оглянулась с явным неудовольствием.
— О чем это?
— Как о чем? Обо всем. Что будем делать прямо сейчас, и вообще.
— Прямо сейчас ты как хочешь, а я прежде всего искупаюсь и даже вымоюсь. Где мыло?
— В рюкзаке, — не очень уверенно ответила Тереска и встала с мешка. — Я бы тоже искупалась, но не уверена, можно ли. Посмотри сюда.
Посреди мысочка торчал врытый в землю столб с грозным предупреждением, которого они поначалу совсем не заметили.
— «Купаться категорически запрещено», — прочитала вслух Шпулька.
— Непонятно. Стшалковские сказали, что дно здесь хорошее. И правда, смотри — мелко, песочек…
— Может, там дальше какие-нибудь ямы, омуты или ещё что?
— Какие омуты на озере? На поверхности было бы видно! Вода чем-то отравлена? Химия какая или бактерии…
— Не похоже. Чисто, даже дно видно. О ядерных взрывах в этих краях я не слышала. Чем её могли отравить?
— Промышленными стоками. В заражённой воде нет жизни, а утки вон здоровёхоньки. Если бы ещё и рыба была…
— Есть! — радостно воскликнула Шпулька, всматриваясь в глубину. — Смотри, целые косяки! Такие малюсенькие, наверное, мальки!
— Если мальки водятся, значит, вода в порядке. Не знаю, почему же нельзя купаться?
— Озеро заминировано? — предположила Шпулька.
— Сдурела? Полвека, как война кончилась! И вообще, тогда были бы череп и кости. И колючая проволока.
— Ну, не знаю. Может, малькам ничего, а у людей начинается чесотка…
Отупевшие от жары, девчонки стояли, неуверенно поглядывая то на столб с надписью, то на прозрачную воду.
Шпулька вдруг взбунтовалась:
— К твоему сведению, мне все равно. У нас есть салициловый спирт, в случае чего буду потом лечиться. А сейчас искупаюсь или умру. Лучше чесотка, чем смерть!
— Постарайся хотя бы не наглотаться этой воды, — посоветовала Тереска, сбрасывая по примеру подруги одежду и оставаясь в купальнике. — И не заплывай далеко, вдруг там все-таки что-то есть, может, какие сети. Не стоит тонуть в первый же день.
Чтобы утопиться на обширном мелководье, надо было очень постараться. А чтобы смыть с себя мыло, приходилось приседать или ползать на четвереньках, а то и на брюхе. И все же уже минут через пятнадцать девочки почувствовали себя гораздо лучше и начали даже здраво рассуждать.