Иоанна Хмелевская (Избранное)
* * *Страшный грохот разбудил жену Леся. Еще полусонная, плохо соображающая, она выбежала в прихожую и увидела мужа, сидящего на полу среди остатков обувного шкафчика, который был вырван из стены. Муж нежно обнимал кувалду для дробления камней, весь засыпанный штукатуркой и придавленный упавшей вешалкой.
Всегда невозмутимая, спокойная и уравновешенная, Касенька при виде такого зрелища упала в обморок.
* * *В то утро Лесь явился на работу вовремя. У него было достаточно времени, чтобы привести в сознание жену, убрать в прихожей и дать необходимые разъяснения случившемуся. Он успел даже схватить такси, поехать на мост Понятовского и выбросить кувалду в Вислу, приведя в полное изумление шофера. Не менее удивились и сослуживцы Леся, когда увидели его на работе в положенное время. А Лесь принялся немедленно наводить справки о главном инженере, чем вызвал еще большее удивление. Главный инженер еще не пришел, и никто не мог дать по этому поводу никакого вразумительного объяснения. Беспокойство Леся росло и крепло. Ночной кошмар и подсознательное опасение за жизнь своей несостоявшейся жертвы заглушили в нем все остальные чувства, и привели его на грань потери разума. Он был страшно возбужден, ничего не мог делать, совершенно утратил чувство реальности, и окружающие постепенно тоже начали проникаться беспокойством, заражаясь настроением Леся.
* * *Директор бюро, после долгих и нелегких размышлений, посоветовавшись с коллегами, пришел к выводу, весьма благоприятному для Леся. Он понял, что в его организации работает талантливый архитектор, и его – директора – обязанностью является всяческое внимание и помощь в развитии этого таланта. Директор оценил творческие усилия Леся, понял глубину его художественных замыслов и решил применить новый метод поощрения.
Пани Матильда была проинструктирована соответствующим образом относительно дисциплинарных придирок к таланту, а от имени администрации ему должна была быть вручена премия из общественных фондов. Собственно говоря, премия была уже давно выделена, но только сегодня появилась возможность вручить ее.
По этому поводу директор и собрал производственное совещание, чтобы на нем сообщить приятные новости. Он заранее придал своему лицу соответствующее выражение, произнес необходимые вводные фразы, а затем ласково и приветливо обратился к Лесю, который сегодня справедливо считался героем дня:
– Мне очень приятно, дорогой пан Лесь… – начал было он и умолк.
Дикий, испуганный вид Леся, бросаемые им вокруг беспокойные взгляды, лицо, покрытое трагической бледностью, привели к тому, что директор смешался и потерял мысль.
– Мне приятно… – повторил он растерянно и неуверенно. – Мне приятно…
А Лесь тем временем находился на грани нервного срыва. Он не понимал ни слова из речи директора и видел только, что тот обращается к нему с какими-то словами. Наступившую паузу он воспринял, как необходимость ответа. Находясь полностью в своем трагическом состоянии, Лесь решил хоть что-нибудь произнести. Он несколько раз беззвучно открывал рот, а затем выдавил из себя:
– Где Збышек?!
Это прозвучало с таким неописуемым отчаянием, что директора бросило в жар. Он тоже начал нервничать. Тупо и тревожно уставившись на Леся, он повторил, не понимая, что несет сущую бессмыслицу, но не в состоянии уже удержаться:
– Мне приятно… Мне приятно… Что, где Збышек?… Что??? Как это – где? Збышек здесь! – торопливо произнес он, увидев, как главный инженер появился в дверях.
Главный инженер вошел, не предвидя ничего особенного. И очень удивился, увидев, что все повернулись в его сторону. Он остановился в недоумении, и в этот момент Лесь обрел речевую и двигательную способности.
– Родной мой!!! – крикнул он пронзительно и рванулся к главному инженеру. Он схватил его в свои объятия и принялся исступленно и лихорадочно покрывать поцелуями лицо и грудь. Збышек остолбенел. Он попытался было высвободиться из рук Леся, но тот крепко держал его и изо всех сил прижимал к себе.
– Мой любимый!!! – рычал Лесь, и слезы счастья катились по его лицу. – Мой драгоценный!!!
Дрожь сотрясла все тело главного инженера. Он начал подозревать, что, утратив разум, Лесь потерял способность различать пол человека и объектом своих сексуальных устремлений избрал именно его, главного инженера. Он снова попытался вырваться, а когда это не удалось, воззвал к онемевшим и окаменевшим сотрудникам:
– Да поднимитесь же вы, черт бы вас побрал, и уберите от меня этого извращенца!!! Вы сошли с ума! Идите ко всем дьяволам, Лесь!!
Общее недоумение и замешательство прекратилось примерно через четверть часа, и директор, придя в себя, смог опять приступить к намеченной программе. Объяснения Леся по поводу его поведения были приняты снисходительно, ибо Лесь признался, что видел страшный сон с главным инженером в качестве основного действующего лица. Сам Лесь все никак не мог заставить себя не смотреть в сторону главного инженера с любовью и признательностью. А директор снова подошел к Лесю и протянул ему руку.
– Мне очень приятно, пан Лесь. Мне и в самом деле очень приятно выразить вам глубокую благодарность за прекрасную работу. Надеюсь, что не в последний раз у нас будет такая оказия…
Лесь с трудом перевел взгляд на директора. В его глазах светилась ангельская кротость.
– Никогда! – сказал он твердо и торжественно. – Ни за что на свете! Больше никогда!
Директор, уже решивший, что Лесь больше ничем не сможет его удивить, услышав ответ, погрузился в состояние глубокой задумчивости…
Часть вторая
Ограбление века
Вот уже некоторое время в архитектурном бюро явственно вырисовывались существенные финансовые затруднения.
Началом и непосредственной причиной этому послужил заманчивый и грандиозный конкурс, в котором, по решению директора, все бюро приняло непосредственное участие.
Предложение было весьма соблазнительным, так как необходимо было разработать проект туристского комплекса в Польше, на самых выгодных участках. Запроектировать следовало все: начиная от урбанистики и кончая эстетикой мусоросборников. Дополнительным стимулом являлось то, что комплекс был предназначен для иностранных туристов. Победа в конкурсе означала славу и известность, не говоря уже о больших деньгах!
Директор сразу представил себе толпы восхищенных иностранцев, массами наводняющих прекрасные запроектированные гостиницы, плавающих в красочных бассейнах, льющихся потоками по паркетам ресторанов и кафе, издающих крики восхищения на каждом шагу. В своих снах он видел бледнеющие от зависти лица и застывшие глаза заграничных архитекторов. Всюду ему мерещились хвалебные отзывы в отечественной прессе и в заграничной периодике, они прыгали по всем стенам и потолкам на всех мыслимых и немыслимых языках, а однажды подобная статья явилась ему на арабском языке арабскими крючками, причем он не мог ни понять, ни прочитать этой статьи, но твердо знал, что статья была самой хвалебной из всех остальных. Он уже видел себя в окружении высокого начальства, выказывающего ему свою признательность, на своей груди он ощущал тяжесть наград, а однажды ему приснился сам премьер-министр, который остановил возле него свой мерседес, вышел и публично, при всех, принес ему личные поздравления и благодарность.
Правительственная особа явилась последней каплей, и директору без особого труда удалось вдохновить своих подчиненных на разработку конкурсного проекта.
Почти три месяца продолжалась работа над проектом. Почти три месяца около дюжины работников забывали о своих непосредственных служебных обязанностях, самоотверженно отдаваясь черчению, лепке, рисованию, оформлению и вычислениям, жертвуя на это все свои последние средства, не досыпая, тратя свои силы и здоровье. Воплощая в жизнь сумасшедшую мечту, вдохновленное творческим воображением, претворяя в реальный проект свои мечты, бюро до последней минуты изменяло, перерабатывало, улучшало проект, не обращая внимания на время. И вдруг оказалось, что беспощадное время куда-то испарилось и наступили последние сутки.