Иоанна Хмелевская (Избранное)

Из кабинета начальника он отправился прямиком в комнату архитекторов.
– Нет, – ответил Каролек на его короткий вопрос. – Я только одну яму закапывал, вторую нет. Но, наверное, кто-нибудь закопал?…
– Я вместе с тобой работал, – напомнил Януш. – Факт, мы только одну засыпали. Черт, мы же вторую и в голове не держали! И Влодек с нами был…
– Может, Стефан?…
Немедленно вызванный Стефан решительно запротестовал – не закапывал он ямы. Он таковых и не копал. Его контакт с ямами ограничился кратким пребыванием на дне одной из них. Лесь тоже никаких ям не закапывал, он мылся в речке. Пришедший чуть погодя Влодек подтвердил, что закапывал одну яму, вместе с Янушем и Каролеком. Вторую не закапывал никто.
  
– Из этого следует, что вторая яма осталась? – испугалась Барбара. – И к тому же замаскированная?! Господи!…
– А что, случилось что-нибудь? – встревоженно спросил Каролек. – Какая-нибудь корова?…
– Нет, – ответил главный, – государственный чиновник. Тот самый, который зубами держался за крупнопанельное строительство…
Он осекся, вспомнив, что сведения эти конфиденциальные. Пять пар глаз смотрели на него с таким выражением, что и замшелый камень смягчился бы. Главный инженер не выдержал.
Примерно через четверть часа ко всем вернулся дар речи. Эйфория немного улеглась и превратилась в обычное райское блаженство.
– Разрази меня гром, доконали-таки крупную панель! – воскликнул изумленный Януш. – В жизни не предполагал! Год бы могли подстраивать такое, – и то не попали бы так метко!
– Вот тебе и доказательство – существует на свете высшая справедливость, – торжественно сказал Лесь.
– Слушайте, а что, если еще раз?… – живо начал Каролек.
– На кабанов я больше не охочусь! – резко запротестовал главный инженер.
– Почему? – удивилась Барбара. – Такой замечательный результат!
– Не понимаю, что тебе мешает?…
– Служба охраны леса, – вмешался Влодек. – В первую очередь мешает служба охраны леса…
Главный подтвердил:
– Они этого очень не любят. Примите к сведению, что нам просто подфартило. Лесничий с нашего участка как раз умотал на неделю на какие-то курсы и вернулся только за два дня до охоты. Кроме того, могу растолковать, в чем тут дело с этой сетью, я узнал. Специально постарался собрать разные сведения на эту тему. Не знаю, кто потерял разум, ты или этот твой тип с сеном…
Каролек, в которого он ткнул пальцем, несколько растерялся:
– Возможно, и я. А что?
– Потому что такую сетку или ограду ставят тогда, когда хотят поймать какого-нибудь зверя живьем. Делают нечто вроде сачка, и стоит эта штука до тех пор, пока зверь к ней не привыкнет. Потом его вспугивают, загоняют в этот сачок, а там ставят клетку и ловят его в клетку.
– Зачем?
– По-разному бывает. Для зоопарков. Или хотят ему прививку сделать. Или отвезти куда-нибудь, мало ли… Никто так не охотится.
– Ну, тогда я не знаю, – жалобно сказал Каролек. – Он одновременно говорил про ловчую яму, и как колоть штыком, и про сетку. Совсем не отделял одно от другого…
– Должно быть, ему не пришло в голову, что ты захочешь воспользоваться на практике, – предположил Влодек.
– Или наоборот, он хотел тебя сбить с толку, специально, – проворчала, нахмурив брови, Барбара. – Это мне поперек души. Не буду больше полагаться на треп этого типа!
– Но с загрязненными продуктами ведь все сходится…
– Но убивает это главным образом людей с больной печенью, – сказал раздраженно главный инженер. – Значит, он тоже преувеличил. Здоровые выдерживают…
– Немного дольше, – подхватил Януш с не меньшим раздражением. – До пенсии на этих пакостях как-нибудь дотянем…
Прислонившийся к шкафу с чертежами Влодек вдруг оттолкнулся от него и победным шагом промаршировал через всю комнату. Возле стола Януша он остановился и повернулся.
– А вот и нет! – гордо заявил он. – Никаких «дотянем до пенсии»! Я как раз пришел вам рассказать. Есть животное, которое быстро размножается!
Не столько смысл, сколько тон, которым слова были сказаны, заинтриговал весь коллектив. В голосе Влодека звучало что-то, напоминающее триумфальные фанфары.
– И охотиться на него не надо, – энергично агитировал он. – Нужно совсем не много ухода, время от времени собрать пару пригоршней травы и не выбрасывать черствый хлеб. И все. Между прочим, я собираюсь выкупить ту сетку у твоего брата, – обратился он вдруг к Стефану.
Стефан вздрогнул:
– Да ради Бога, брату эта сетка разонравилась…
– О чем ты говоришь? – подозрительно спросила Барбара. – Что это за живность?
– Ха! – сказал Влодек. – Неразумные вы капустные кочны. Вся Франция этим питается!
– Устрицы?… – встревожился Каролек.
– Лягушки! – воскликнул Лесь.
– Бараны глупые, – продолжал поругиваться Влодек. – Устрицы в клетках и на черством хлебе… Кролики это! Моя кузина уже начала выращивать кроликов. Они бешено размножаются, питательные, легко перевариваются, очень вкусное мясо. Она с нас денег брать не будет, но мы должны ей время от времени помогать их кормить. Исключительно натуральные продукты, никаких гормонов, ничего такого.
– Нынче лучший день нашей жизни, не помню уже с каких пор! – вынес приговор Януш, когда все уже высказали свое восхищение гениальной кузиной Влодека. – Поди ж ты, такая простая идея нам в голову не пришла!…
В этот момент главный инженер вспомнил о просьбе шефа. С великой неохотой Януш покинул комнату, а его коллеги принялись планировать расписание работы при наличии кроликов. К возвращению Януша график визитов к кузине, сбора травы, веток и хлеба был почти готов.
Януш держал в руке две страницы машинописного текста.
– Черт его батьке… – сказал он с порога. Остановился, ногой захлопнул за собой дверь и посмотрел на сотрудников с явным смущением. Оторванный от радостных перспектив коллектив ответил ему таким же взглядом.
– Что опять стряслось? – встревожилась Барбара.
Януш подошел к своему столу и упал на стул, не выпуская письма из рук.
– Ничего… рыло куриное…
– У курицы клюв, – поучительно сказал Лесь. – Намотай себе на ус, знания о фауне очень полезны.
– Отвали. Я получил письмо от заказчика.
Вопрос с кроликами немедленно отложили. Это оказалось несложно сделать, так как он был почти решен, к тому же положительно.
– И что? – спросил с любопытством Каролек.
– В письме спрашивается, почему это мы, скажите на милость, не хотим использовать крупной панели для ограждения хозяйственных территорий. То бишь котельной, сортира и помойки. Там также размещается склад топлива. Дальше они пишут: исследования они уже давно провели по требованию жилищного кооператива, у них есть крупная панель, которая не светится, а даже если бы и светилась как бешеная, помойке это вреда не причинит. Оздоровительный центр получает эти отходы даром и желает ими огородиться. Причем сзади, потому что это малоэстетично, но возле сортира не так уж видно. Зато спереди они делают ограду из сетки и сажают живую изгородь из акации, согласно проектам наших озеленителей. Они протестуют против оскорбительных намеков и спрашивают, какого рожна мы навязываем им ненужные расходы, вместе с тем поливая оскорблениями. Точка. Просят ответить в умеренном тоне.
– И весьма справедливо просят, – буркнула Барбара после долгого молчания.
– Ипочка, видать, неплохой разбег с ними взял, – неуверенно заметил Каролек.
– Это то самое письмо, которое пропало? – поинтересовался Лесь.
– Расширенное и дополненное. Это объяснительная записка к заказу. Но они пишут: в предыдущем письме это тоже было.
– Красиво у вас получилось, – сказал Стефан. – То есть весь этот сыр-бор нагородили из-за канцерогенного влияния крупной панели на сортир?…
  
– Да это было на втором плане. А сперва что там было? О чудовищах-уродах-мутантах…
– Тератогенное влияние, – припомнил Лесь. – Выродившаяся помойка. Интересно, как бы она выглядела…
– Получается, сперва надо было найти то, первое письмо.