А мы с тобой не чужие (СИ)

— Ничего себе… вы смелая женщина. — Она с восхищением посматривает на меня.
Я чувствую смятение.
— Нет, я совсем не смелая, — качаю головой. — Скорее, обстоятельства так сложились.
— Неправда! Я же помню, как вы поехали к Андрею Игоревичу домой, когда узнали, что у него больше нет мамы. Имея такого агрессивного мужа, как у вас, нелегко решиться на такой шаг. Кстати, а муж ваш, что же?
— А у мужа другая семья. Он сделал свой выбор.
На миг мне становится больно. А ведь Сережа и правда, сделал свой выбор. Не в нашу с Даней пользу, но так даже лучше. Даня переживет. Привыкнет, дети быстро адаптируются к новому, намного быстрее, чем взрослые. Лучше ему быть с нами, чем придатком к дочери Сережи.
***
Пара окончена. Мы сидим за длинным столом в кабинете декана. Даня сосредоточенно во что-то играет в телефоне, а Новиков озадаченно посматривает на меня.
В моих глазах столько счастья по поводу возвращения Дани, что Андрей Игоревич в очередной раз теряет свое красноречие.
— Кхм… как же мы втроем в однокомнатной квартире поместимся? — сокрушается он.
Даня на миг отрывается от экрана.
— Вчетвером, — сообщает между делом, и снова ныряет в какую-то игру.
Новиков ослабляет галстук.
— Дань, ты прости, но твоего папу мы к себе не возьмем, — произносит уверенно.
— Папу не надо, — машет рукой Даня. — Папа сложный человек. Пусть уже с бабушкой Аней и своей Ангелиной живет. Я Мишку хочу забрать.
— Ручной медведь в наш теремок тоже не влезет, — качает головой Новиков.
— Это не медведь! У меня собака, — поясняет Данил. — Французик. Он просто неуклюжий, на медведя похож. Вот я и назвал его Мишкой.
Мы с Андреем переглядываемся.
— Я не знаю, что делать, — обескураженно шепчу ему. — Я надеялась, что у Сережи хватит ума не забирать собаку из питомника. Видимо, зря надеялась на его благоразумие.
— Пффффф, — шумно выдыхает Новиков и нервно постукивает пальцами по столу. Потом собирает силу воли в кулак.
— Ладно, разберемся, — выносит свой вердикт.
***
После работы мы втроем – я, Андрей и Данил – едем к папе в больницу.
— Дань, надо перед дедушкой извиниться, — толкаю своего отпрыска локтем, когда машина притормаживает возле кондитерской. — Сейчас Андрей Игоревич купит пирожные, а ты их подаришь дедушке и скажешь, что сожалеешь о своих словах. Что не хотел их говорить.
— Ма-а-ам, — стонет сын.
— Не мам, а извинишься, — строго посматривает на него в зеркало заднего вида Новиков. Он это может. Его и студенты побаиваются.
— Извинюсь, ладно, — ерзает на сиденье сын. — Только пожалуйста, давайте заберем скорее Мишку. Он там один совсем и голодный.
Приподнимаю бровь.
— Бабушка его разве не покормит?
— Нет. Их с Ангелиной забрала скорая в пять утра.
Мы с Андреем переглядываемся. Вот оно что… то-то Сережа и бежал, спотыкаясь, к выходу из школьного двора.
— Ладно, спасем мы твоего Мишку, — обещает Данилу Новиков. — Только к дедушке заедем, и сразу за твоим питомцем рванем.
…В палате у папы сидит моя мама. Разложила на маленькой тумбочке горячие котлеты и пюре, покормить любимого мужа.
— Сюрприз! — заявляю с порога и толкаю вперед Даню с коробкой пирожных в руках.
У моей мамы округляются глаза.
— Даня, как тебя папа к нам отпустил?
Я отмахиваюсь.
— Папе теперь некогда сыном заниматься. Данил теперь исключительно наша ответственность.
— Вернул? — почти одновременно спрашивают родители.
Киваю.
— У него дочка заболела. Не до старшего отпрыска. Сказал, вещи на днях завезет.
— Папа года, блин, — не удерживается от колкого фырканья моя мама.
— Деда, прости меня, что я тебя расстроил, — неловко бормочет Даня. Весь покрылся красными пятнами от волнения. Делает шаг вперед, сует деду пирожные.
— Дань, да я уже и забыл, что мы с тобой поссорились. Иди сюда, я тебя обниму? — подмигивает ему папа.
Обнимаются. Даня сопит.
— Даша, так вы теперь, что? Втроем? — спохватывается мама.
— Вчетвером, — торопливо исправляет Данил. — Еще Мишка! Собака моя…
И глаза на мокром месте:
  
— Я без Мишки не поеду-у-у-у...
Мама с папой переглядываются. Выражение лица моей мамы не передать словами.
— Даш, а вы поживите пока у нас на даче? — предлагает папа. — Отопление там какое-никакое есть, на случай, если дожди зарядят. Вы вдвоем на машинах, справитесь. Да и Дане будет привычнее первое время. А как с жилищным вопросом разберетесь, съедете?
Мы с Новиковым переглядываемся.
— Поедем жить на дачу? — робко предлагаю я.
Он озабоченно потирает лоб. Растерян, озадачен.
— Мне неловко, но, кажется, это оптимальный вариант. Твой сын привык к комфорту, еще собака, в однушке мы не выживем. Постараемся до зимы решить что-то с квартирой…
Я беру его за руку.
— Решим, — произношу уверенно. — У меня тоже есть зарплата. Банк обязательно это учтет.
— Милая, банк это учтет только после того, как мы с тобой покажем свидетельство о браке. А до тех пор мы для банка – две совершенно разных экономических единицы.
Я шумно выдыхаю. И почему так сложно начинать жизнь сначала?
— Значит, переезжаем на дачу? — Данил с ожиданием посматривает на нас.
— Пока на дачу, — киваю я. — Начнем с дачи, а там будет видно.
 Глава 56 
Я сижу у родителей на кафедре в южном федеральном. Забежала к маме в перерыв на пять минут, отдать кое-какие вещи с дачи, и застряла на чашку кофе. Новиков уехал в филиал читать лекции, будет только после обеда, так что меня вряд ли хватятся.
Мама открывает печенье в красивой упаковке. Наливает кофе в чашки.
— Ну, Даш, как новая жизнь с Андреем? — интересуется мимоходом.
Я вздыхаю.
Первые две недели сентября – не самая лучшая часть нашего романа с Новиковым. Решение бытовых вопросов как будто проверяет на прочность наши чувства. Переезд на дачу, зарядившие дожди, нытье Данила по утрам, путающийся под ногами и делающий лужицы щенок – все это вносит свою неповторимую лепту в конфетно-букетный период наших отношений.
— Сложно, мам, — отвечаю неохотно. — Не знаю, выдержит ли Андрей. У него детей никогда не было, а тут сразу свалился на голову подарочек в виде Дани и собаки… Он, конечно, молчит, но я же чувствую его напряжение. То, что мы живем на вашей даче, не поднимает его самооценку, а вопрос с квартирой никак не решается. Чтобы взять ипотеку, нам лучше быть в браке. А суд не дал развод с Сережей.
Я вздыхаю.
— Почему все так сложно?
— Сложно? Ничего, адаптируетесь. Кстати, что там с командировкой в Дубай?
Качаю головой.
— Я еще не сказала Андрею, что не поеду. У Дани школа, а потом эта собака… Как будто у меня два ребенка вместо одного, понимаешь? Никогда не думала, что с французским бульдогом так много возни.
Мама отодвигает в сторону кофе, строго смотрит на меня.
— Погоди, то есть, ты в угоду бульдогу, которого по глупости купил Сережа, собираешься отказаться от Дубая? Да ты в своем уме?!
— Мам, не начинай, и так тошно, — я прячу взгляд в чашку.
— Не начинать?! Да как не начинать, если ты несешь ерунду?! Новиков – мужчина интересный, видный. И пока еще холостой. Ты даже не представляешь, на что способны женщины, когда на горизонте появляется достойный мужчина. А у тебя ребенок от первого брака, Даш! Ты сразу проигрываешь. Так что Даню и собаку к нам, а сама собирай чемоданы! И в салон не забудь записаться.
Я хмурюсь.
— Мам, у вас ведь тоже работа. Ну, куда еще ребенка и школу?
— Ничего, я отпуск возьму за свой счет на несколько дней. А ты, моя дорогая, Андрея Игоревича держи крепче! Такие мужики на дороге не валяются. Поняла?
Киваю.
— Да поняла я, поняла.
— В оборот его бери и в загс поскорее тащи! Потом очухается, а будет поздно пить Боржоми, — мама смеется.