А мы с тобой не чужие (СИ)

Меня ведет в сторону, но Андрей успевает подхватить меня за локоть.
— Сегодня на тебя смотрело так много мужчин, что меня едва удар не хватил от ревности, — признается он.
Я улыбаюсь. Поправляю воротник на его стильной рубашке.
— А ты знаешь, что ревность – признак того, что ты ко мне неравнодушен? Скажи, я тебе нравлюсь?
— Ну… не совсем, — в его глазах странный вызов, и я настораживаюсь.
— Что значит, не совсем?
— Нет, ты не подумай. В тебе все прекрасно – и ты сама, и это платье, и блеск в глазах.
— Но?..
— Что «но»? Фамилия твоя мне не нравится. Она у тебя ужасная, Даша. Резкая и грубая.
Я ошеломленно притормаживаю.
— Причем здесь моя фамилия?
— Притом. Фамилия все портит.
 Глава 41 
— Портит? Фамилия? — приподнимаю непонимающе бровь. После того количества шампанского, которое плещется у меня внутри, все кажется замедленным кино. Удивительно, что шляпа Андрея не двоится в глазах.
— Угу. Ну, сама послушай: «Сухорукова». Ужас просто!
— Новиков, почему ты всегда все портишь? — я морщусь. Отталкиваю его от себя и сбрасываю с ног сабо, которое жутко набило ступни.
— Ничего я не порчу! — он возмущенно хмурится, а потом вдруг дергает меня к себе. — Сменим ее на мою?
Мы стоим у окна и не шевелимся. До меня медленно начинает доходить, что он имел ввиду.
— Андрей, это… постой… мы слишком много сегодня выпили…
— Даш, поверь, алкоголь ничего не меняет. Где кольцо, что я тебе подарил?
— Здесь, в сумке…
Я открываю свою сумочку, лезу в потайной карман и достаю то самое кольцо, которое Андрей надел мне на палец взамен обручального в тот день, когда вся моя жизнь рухнула.
Он выхватывает кольцо у меня из рук и вдруг припадает на одно колено.
— Дарья, скажи, ты сменишь свою дурацкую фамилию «Сухорукова» на «Новикову»? — сняв сверкающую синюю шляпу и прижав ее к груди, произносит торжественно. Протягивает мне кольцо.
— Андрей, ты… не шути так со мной, — ошеломленно сглатываю. Отступаю назад. Вжимаюсь в стену и понимаю, что бежать некуда.
Несколько мгновений мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. Он, застыв на одном колене с дурацкой шляпой, прижатой к груди, и я в синем-пресинем платье, босиком рядом с неуклюже завалившимся набок сабо.
— Так что, выйдешь за меня?
— Андрей, будет утро, и ты пожалеешь о том, что вот так, спонтанно решил на мне жениться.
Он усмехается. В глазах мелькает горечь, которую сменяет жгучая обида. Поднимается, шумно втягивает грудью воздух. Отворачивается к окну. Прячет кольцо в карман джинсов.
— Ладно, забудь.
Я встаю рядом с ним. Смотрю на ночную Москву.
— А такое можно забыть?
Он не двигается.
— Поверь, у меня было бесконечное количество часов, чтобы принять это решение. Я просто не думал, что мне выпадет шанс сказать эти слова в реальности, — произносит глухо. — Я люблю тебя, Даша. Давно люблю, понимаешь?
Осторожно смотрю на него. А он ведь уже давно заменил Сережу. И то раздражение, которое он вызывал у меня долгое время, оно же от того, что я боялась признать этот факт. По сути, мы - идеальная пара.
— А знаешь, я... я тоже тебя люблю. И я согласна, — произношу внезапно. — Я готова сменить фамилию. Буду Новикова.
Новиков поворачивается ко мне. Смотрит на меня неотрывно, а потом обхватывает мое лицо ладонями.
— Значит, поженимся?
— А почему бы и нет?
Он медленно надевает кольцо мне на палец правой руки.
— В день, когда ты официально станешь свободна, мы подадим заявление, — произносит уверенно.
Улыбаюсь. Обвиваю его шею руками.
— Согласна, — шепчу ему в губы.
Андрей склоняется ко мне и касается губами моих губ. А мне хорошо! Просто хорошо от этого странного решения, которое принято на обломках долгой семейной жизни с Сережей. Почему-то выйти замуж за Новикова кажется мне естественным.
— Дарья Николаевна, а могу ли я пригласить вас к себе в номер, чтобы отметить это весьма важное для нас с вами событие? — предлагает Андрей.
  
— Что за вопрос, Андрей Игоревич? Конечно, можете, — едва сдерживая смех, отвечаю я.
Андрей надевает шляпу, прижимает мою ладонь к своей груди и уверенно ведет меня за собой по холлу отеля.
Вот его номер. Он роется в карманах в поисках электронного ключа, я неловко переминаюсь с ноги на ногу, мечтая снова избавиться от сабо.
Взмах, щелчок – в номере вспыхивает яркий свет. Мы со смехом вваливаемся внутрь.
Нашему взору предстает дивное зрелище. Весь номер уставлен цветами. Розы, гвоздики, хризантемы, каллы и даже герберы! Все те цветы, которые положено дарить мужчинам согласно мужскому этикету, присутствуют в этом номере. Диванчик в сине-белую полоску утопает в мерцающей гирлянде, а на диванчике красиво возлежит Александра Голубицкая в потрясающем платье и туфлях алого цвета.
Из неведомых колонок начинает литься песня «С днем рождения тебя!» на английском языке.
— С днем рожде-е-е-ния тебя-я-я, — с придыханием начинает петь Александра, и тут замечает меня.
— Дарья Николаевна? — рвется из ее груди досадный вскрик.
— Александра Ивановна? — изумлению Новикова нет предела.
А я почему-то не могу ничего сказать. Горло перехватывает коварный спазм.
— Кхм… А вы, Андрей Игоревич, у нас нарасхват, оказывается? — прищуривается Голубицкая. — Замужними сотрудницами тоже не гнушаетесь? А ведь у вас, Дарья Николаевна, дома муж и сын?
Колкий вопрос возвращает меня с небес на землю. Я ведь и вправду замужем. О, нет. Она же разнесет по всему институту в отместку…
— Я, пожалуй, пойду, — произношу сконфуженно. Понимаю, что Александра пробралась в номер Андрея незаконно, но все равно неприятно. Все очарование момента меркнет перед ее выпадом в мой адрес.
— Даш… — предупредительно рычит Андрей и хватает меня за руку.
— Разберись с поклонницей, ладно?
Вырываю руку и нетвердой походкой иду в сторону лифта. Последнее, что вижу, прежде чем двери захлопываются, обескураженного Новикова. Кажется, он впервые в жизни растерял свое красноречие.
 Глава 42 
Новиков
Двери лифта захлопываются, унося Дашу вниз.
Андрей растерянно потирает лоб, а потом впивается раздраженным взглядом в Голубицкую. Неприятно. Досадно. Едва его мечта оказалась в руках, как внезапно в номер ворвалась давняя поклонница. Между прочим, незаконно ворвалась. Потому что никто не давал ей права вторгаться на его территорию.
— Александра Ивановна, я хочу, чтобы вы объяснили, как оказались на моей территории?
— Кхм, — Голубицкая вальяжно поправляет свое красивое платье, садится на диване и тут же утопает в ярко мерцающей гирлянде. — Так сюрприз хотела вам сделать, Андрей Игоревич! С днем рождения поздравить. Спешила из Италии, но, к сожалению, вылет задержали. Я вам так много раз звонила! Почему вы не берете трубку?
— Трубку?
Андрей хмурится. Есть такие женщины, от которых нет спасения. Они не понимают, что у них нет шанса! Врываются, требуют внимания, надеются до последнего, что все получится, надо лишь поднажать. И Голубицкая туда же! У них разница почти двенадцать лет! К чему ему такая взрослая любовница?
— Александра Ивановна, я не получал от вас никаких звонков. Да и ваше вторжение без разрешения неправомерно. Мне придется вызвать полицию.
— Это все Сухорукова, да? — Голубицкая поднимает на Новикова колкий взгляд. — А ведь она замужем, Андрей Игоревич. К чему вам замученная бытом замужняя дама? Зачем вам враг в лице ее мужа? Он, между прочим, человек влиятельный. Может и карьеру подпортить.
Андрей подходит к столу. Наливает в стакан минеральной воды. Голубицкая права. Она женщина неглупая. Только ей не понять. Он Дашу так долго и так бесперспективно любит, что ему угрозы Сухорукова нипочем. А сейчас, когда Даша, наконец, его, он ни за что не отступит. Потащит ее в загс при первой же возможности. Сделает своей навсегда. И плевать на ее мужа.