А мы с тобой не чужие (СИ)

Бреду в ванную комнату. Принимаю утренний душ, привожу волосы в порядок, наношу косметику. Делаю из покрывала некое подобие платья-бандо и выбираюсь из ванной комнаты. Андрея все нет, и я хватаюсь за мобильник. Пишу сыну сообщение: доброе утро, мой мальчик, люблю тебя и все такое.
«Абонент запретил писать сообщения», — мелькает ответ на мою попытку отправить послание.
Несколько мгновений смотрю изумленно на экран. Не поняла. Сергей что, заблокировал мой аккаунт, запретив писать сыну?
Набираю номер Дани, но тот же эффект. Короткие гудки, которые свидетельствую о том, что я заблокирована абонентом.
В груди все бурлит от возмущения. Ребенок – не игрушка! Нельзя им манипулировать в угоду своему эгоизму!
Набираю номер Сергея. Тот же результат. Через пять минут выясняется, что Сергей заблокировал меня повсюду. У меня нет доступа к ребенку, нет возможности даже написать короткое сообщение им двоим!
Понимаю: муж отомстил мне за Новикова. Забрал у меня возможность общаться с ребенком после того, как выяснилось, что я уехала в Москву не одна.
«Сволочь», — шепчу в сердцах. Если учесть высокий сезон и невозможность сорваться с места, чтобы доехать друг до друга, то ситуация, мягко говоря, неприятная. У Сергея нет возможности до меня добраться, но в его руках козырь – наш сын.
 Глава 37 
Меряю шагами гостиничный номер, пытаясь унять напряжение.
«Ничего, я подожду, пока закончится ваш отпуск у моря», — размышляю зло. Потому что я знаю Сережу. Тянуть на себе учебу сына и его кружки он не сможет, а свекровь и подавно не станет этим заниматься. У нее теперь есть проблема посерьезнее – внучка.
Слышу, как щелкает замок на двери в номер. На пороге появляется Новиков. У него в руках контейнер с горячими круассанами и картонная подставка, на которой красуются два бумажных стаканчика кофе.
Между стаканчиков всунут маленький букет васильков. Они настолько яркие, что вызывают невольную улыбку.
— Привет! — Андрей внимательно смотрит на меня и мрачнеет. — Так, что у нас опять случилось?
— Они меня заблокировали, — сообщаю растерянно, чувствуя, как глаза застилают слезы. — Сергей отомстил мне за то, что я уехала с тобой, и отрезал от сына…
Андрей фыркает.
— Детский сад какой-то. Он же понимает, что отпуск через неделю закончится?
— В том-то и дело, что понимает. Но всю неделю будет на мне отыгрываться.
Новиков протягивает мне букет васильков.
— Да Бог с ним, Даша! Пусть развлекается, пока может. Держи, я хотел поднять тебе настроение, даже завтрак для нас раздобыл…
Я вздыхаю. Прижимаю к сердцу маленький букетик, и что-то меняется. Губ касается улыбка.
— Спасибо. Васильки такие красивые. Где ты их раздобыл в раннее утро?
— Какая-то предприимчивая пенсионерка торговала ими прямо у входа в минимаркет.
— Можно, я возьму их с собой в дорогу?
Андрей улыбается.
— Что значит, можно? Нужно, Даша. Попробуем что-нибудь придумать, чтобы поставить их в воду?
Я осторожно кладу букетик на стол, обвиваю Новикова за шею руками.
— Прости, что я все испортила, — шепчу виновато.
— Ты не испортила. У тебя ребенок, и твое волнение понятно.
Его губы скользят по моим губам. Руки приятно ласкают спину и плечи. И мое самодельное платье медленно, но верно соскальзывает на бедра, намекая на продолжение ночного приключения.
— Мы же не опоздаем к регистрации на конференцию? — обхватывая его плечи, волнуюсь я.
— Нет, если не станем задерживаться, — он подталкивает меня обратно в постель. — Но у нас ведь теперь служебный роман? Надо соответствовать новому имиджу…
На миг замираю. Заглядываю ему в глаза.
— Ты не можешь не испортить момент, да, Новиков?
— Я ничего не порчу, Даш. Я привношу нотку пикантности в наши отношения.
Между нами снова искрит, или мне кажется?.. Искрит, еще как. Только… как-то по-новому.
Он накрывает мои губы поцелуем, лишая возможности болтать и уверенно укладывает в подушки.
— Скажи, что не хочешь, и мы поедем дальше прямо сейчас, — шепчет сбивчиво, обжигая жарким дыханием.
  
— Попробуй отвертеться от новых обязанностей! — я тяну на себя его футболку, вынуждая ее снять. — Служебный роман? Отлично, давай соответствовать. Иначе, Сережа попрется жаловаться ректору, а мы не окунулись во все тяжкие… непорядок…
Андрей ухмыляется. Резко срывает с меня остатки самодельного одеяния и заводит мне руки над головой, не давая увернуться от новых поцелуев. Волна страсти накрывает меня с головой, и все меркнет. Есть только мы с Андреем и наш служебный роман, который перешел на новый уровень, от которого сносит башню у нас двоих.
***
…Через полчаса мы спокойно завтракаем остывшими круассанами с творожным сыром и лососем, и запиваем их прохладным кофе. Ничто не напоминает о том стихийном безумии, которое мы творили в постели. Мы полностью одеты и обсуждаем исключительно работу.
Но на столе в маленьком пластиковом стаканчике стоит букет синих-пресиних васильков. Они такие яркие и красивые, что я не могу ими налюбоваться. Этот небольшой букет - символ нашего внезапно вспыхнувшего романа. А еще мои глаза горят тем самым предательским блеском, который невозможно скрыть. Да и Новиков как-то изменился. Стал мягче, что ли?
Спустя еще пятнадцать минут машина несется по трассе в сторону Москвы. Мы молчим. Размышляем каждый о своем, но букетик васильков в пластиковом стаканчике напоминает о том, что теперь все по-новому.
 Глава 38 
Москва – это что-то потрясающее. Она шумная, яркая, шикарная. Как стеклянная елочная игрушка, купленная в очень дорогом магазине. В ее шике легко потеряться. Мы проживаем в современном мегаполисе, но по сравнению с Москвой у нас глухая деревня.
Перед тем, как заселиться в отель, в котором будет проходить конференция, мы договариваемся, что оставим все, как есть. Я заезжаю в тесный одноместный номер Корнеевой, а Андрею достается улучшенный номер этажом ниже.
Когда мы заходим в отель, холл уже полон кандидатов наук и профессоров. Все же, Всероссийская конференция! Новые постояльцы с дорожными сумками, с чемоданами на колесиках, кто-то парами, кто-то в одиночном плавании. Из нашего института заявлены только мы с Новиковым. А вот южный федеральный не поскупился, отправил нескольких сотрудников, двое из которых знакомы с Новиковым. Один из этих двоих, кажется, даже знает моего отца.
— Андрей Игоревич, какая встреча! — мужчины активно пожимают друг другу руки.
Я осторожно переминаюсь с ноги на ногу за спиной у декана. Не то, чтобы я ощущаю неловкость, просто пытаюсь войти в новую роль.
— Это Дарья Николаевна Сухорукова, мой заместитель по научной работе, — представляет меня Новиков, и я приветливо киваю.
Заселение проходит шумно. Все суетятся, ныряют из номера в номер, общаются. Готовятся к докладам, проверяют слайды, технику. Кое-где слышно, как открывают шампанское - расположение гостиничных номеров дает отличную возможность для неформального общения с коллегами из других городов.
Нам с Андреем выдают пропуска и приглашения на званый ужин на первом этаже в ресторане, там и произойдет официальное открытие конференции. Мероприятие назначено на девятнадцать часов, а с завтрашнего дня начнется та самая официальная часть, которая продлится три дня. Залы разделены по секциям и расположены близко друг к другу, что дает отличную возможность выбрать наиболее интересные мероприятия.
Мы получаем бейджики, пропуска на мероприятия. Наконец суета заканчивается, и я получаю возможность уединиться в своем номере.
Первым делом набираю в стакан воду и ставлю на подоконник чудом выживший в машине букетик васильков. Потом достаю легкий брючный костюм из атласа цвета горького шоколада, заказываю в номер кофе, иду в ванную комнату, где с удовольствием принимаю горячий душ.
Волосы слегка подсушиваю найденным в ванной комнате феном. развешиваю взятые с собой вещи и только после этого сажусь за ноутбук. Все же, чужой доклад – это чужой доклад. Хочу пройтись по нему еще раз, чтобы не было неприятных сюрпризов.