А мы с тобой не чужие (СИ)

— На данный момент здесь недвижимость стоит бешеных денег, — согласно кивает Новиков. — Я не жалею, что решился на покупку еще в самом начале строительства.
Как будто подтверждая его слова, одна из стильно оформленных арок вспыхивает приятным теплым светом. А за ней загораются вокруг всевозможные фонари. Даже фонтан переливается разноцветными огнями.
— Волшебство, да? — Андрей игриво толкает меня локтем.
— Волшебство, — не могу с ним не согласиться.
— Кстати, ты веришь в существование фей? У нас здесь живет парочка. Если долго любоваться фонтаном, можно их увидеть.
Улыбаюсь. Живет здесь не фея, а предательница Юля, которая украла у меня мужа и имя у моей дочери. Но Андрею этого знать не надо. Ему и без моих проблем сейчас очень, очень плохо. Я же вижу.
Мы медленно прогуливаемся по аллее. Почему-то впервые за наше долгое знакомство мы делаем это молча.
Почти осенняя прохлада холодит кожу, в траве громко поют сверчки, а я почему-то думаю, что наши с Новиковым отношения идеально повторяют это место – они яркие и похожи на окружающее нас волшебство, ведь никогда не знаешь, где вспыхнет или прорвется в очередной раз.
Вот и кафе. Андрей придерживает дверь и пропускает меня внутрь.
В «Синнабоне» в этот вечерний час не много народа. Одна парочка сидит у окна, и еще семья в центре зала.
— Выбирай столик, я закажу нам горячий шоколад, — предлагает Андрей.
Все же осторожность берет вверх, и я указываю на самый дальний столик у стены.
— Мне шокобон, — прежде чем отправиться к столику, поворачиваюсь к нему.
— Почему-то я так и подумал, — кивает он.
И вот мы уже сидим за столиком с горячим шоколадом в больших белых чашках и коробкой, из которой идет бесподобный аромат истекающих шоколадной и карамельной начинками шокобона и пекабона.
— Хорошо, что ты пришла, — признается Новиков. — Не думал, что одиночество – это так страшно.
Я инстинктивно накрываю его руку своей.
— Тебе надо было мне сказать. Я бы помогла тебе с похоронами.
Он качает головой.
— Я не хотел тебя отвлекать. У тебя семья, сын, ты так просила отпуск. К чему его омрачать?
— Нет у меня больше семьи, Андрей. В тот день, когда ты возил меня к маме, моя семья раскололась. Теперь у меня только сын и работа.
— Надо же, как символично ты тогда потеряла обручальное кольцо.
— Кольцо! Я должна вернуть тебе твое кольцо… — открываю сумочку, извлекаю из потайного кармана то самое кольцо, которое он надевал мне на палец, чтобы познакомить с мамой. Протягиваю его Андрею.
— Даш… — он шумно втягивает грудью воздух и вкладывает его обратно в мою ладонь. — Оставь его себе.
— Я не могу. Это неправильно.
— Я покупал его специально для тебя, чтобы надеть тебе на палец и представить маме. Поэтому будет лучше, если ты его оставишь.
Для верности он сжимает мои пальцы, и я не решаюсь предложить ему забрать кольцо второй раз. Просто прячу его обратно в потайной карман сумки.
Несколько мгновений мы молчим. Андрей не смотрит мне в глаза. Просто сидит, хмуро уставившись в чашку.
— Сергей требовал, чтобы ты меня уволил, да? — спрашиваю прямо.
— Мало ли, что он требовал?
— Андрей, я… я все хотела спросить, для чего тебе я в роли заместителя? Голубицкая рвалась на это место, а ты выбрал меня. Ведь я ей проигрываю?
Андрей молчит. В глаза мне по-прежнему не смотрит, но почему-то накрывает мою руку своей рукой.
— Потому что рядом с тобой мне хорошо, — поясняет спокойно. — А Голубицкая из тех, кто идет по головам на пути к цели. Для чего мне рядом мегера?
От его пальцев исходит приятное тепло, и мне безумно не хочется, чтобы он убирал свою руку.
— Все понятно. Рядом с харизматичным мужчиной должна быть женщина, которая всегда будет держаться в тени, — произношу немного разочарованно. — Так делал Сережа. Именно поэтому наш брак так долго просуществовал. Я была идеальной тенью.
— Нет, неверно, — Андрей откидывается назад в кресле, и я украдкой вздыхаю, лишившись тепла его руки. — Лично мне рядом нужна женщина, на которую я могу положиться, а не та, которая всадит нож в спину. Вся моя жизнь - это работа, и ты мой тыл, Даша. Как ни крути, а ты - единственный человек, на которого я могу положиться.
  
Взгляды встречаются. Почему-то я не могу отвести глаз. Так много всего в нашем долгом взгляде… Становится слишком опасно, и я пытаюсь перевести тему, чтобы сгладить внезапно отчетливо проступившие острые углы.
— Как умерла твоя мама? — интересуюсь тихо. — Ей было очень плохо?
— Мама умерла во сне, — поясняет он. — Доктор сказал, что она просто не проснулась.
— Наверное, так лучше всего, — соглашаюсь я.
— Думаю, да.
Пару минут мы молчим. Почему-то перед глазами против воли всплывает самая откровенная фотография, созданная с помощью фотошопа заботливыми врагами моего мужа, и я чувствую, как у меня вспыхивают щеки. Как будто я играю с огнем. Как будто мы с Андреем вот-вот переступим грань, за которую никогда не ступали. Еще ни разу фотографии не были такими реальными, как в моем воображении.
— Я на свой день рождения уезжаю в Москву, — делится планами Андрей.
— Оля мне сказала, у тебя там заявлен доклад?
— Угу. Развеюсь немного.
— Ты летишь один?
— Как не прискорбно, но да. Один. Только не лечу. Я решил отправиться в путешествие на машине. Дорога меня успокаивает. Люблю путешествовать на автомобиле. В городе так не покатаешься. Так что выезжаю послезавтра ранним утром.
— Обожаю трассу на рассвете! — в моих глазах вспыхивает давно угасший задор. — Когда летишь вперед, по обочинам мелькают пейзажи, а впереди отпуск! Остановиться где-нибудь на заправке, купить кофе и наслаждаться этим ощущением путешествия! М-м-м…
— А я смотрю, ты романтик? — Андрей улыбается.
— Есть немного, — тушуюсь смущенно.
Мы снова молчим. Почему-то мысленно я дико завидую его путешествию в Москву на машине. Да, почти тысяча километров, но это же приключение!
В кафе играет приятная музыка. Она окутывает своим теплым мотивом, и от этого становится как-то особенно хорошо молчать рядом с Андреем. Как я раньше не замечала, что он мне так необходим для счастья?
После посещения «Синнабона» мы медленно идем по красивой аллее к стоянке. Солнце почти закатилось за горизонт, и от этого фонари горят еще ярче. Особенно выделяется на этом фоне фонтан с подсветкой. В нем возятся дети.
Мы притормаживаем с другой стороны и любуемся яркими струями.
— Думаешь, Сергей дойдет до ректора, и меня уволят? — озвучиваю свои опасения.
Новиков ухмыляется.
— Даш, если Сережа дойдет до ректора, то уволят нас двоих.
— За что?
— За служебный роман.
— Которого нет?!
Андрей вскидывает голову и пронзительно смотрит на меня.
— Обидно, да?
— Еще как… — протягиваю глухо.
А Новиков вдруг притягивает меня к себе. Несколько секунд смотрит мне в глаза, а потом склоняется ко мне и накрывает мои губы теплым поцелуем.
 Глава 26 
Я завороженно замираю в его руках. Успеваю ощутить, как по телу прокатывается ответная дрожь.
— Что ты делаешь? — шепчу изумленно.
— Хочу узнать, как бы это было, если бы у нас с тобой действительно случился роман, — не отрывая взгляда от моих глаз, шепчет мне в губы он.
Я хочу его оттолкнуть, но вместо этого почему-то обвиваю за шею руками. Низ живота сводит сладким желанием. По коже летят острые и колючие мурашки. О, нет, я его хочу… хочу намного сильнее, чем можно это представить. Каждая клеточка моего тела вспыхивает бессовестным, откровенно ярким желанием, которое не стряхнуть.
— А если нас действительно уволят? — шепчу, сжимая его плечи так сильно, что он морщится.
— Тогда хотя бы будет, за что, — жарко шепчет в ответ и впивается в мои губы новым поцелуем.
Мы целуемся снова и снова, как дети, которые добрались до запретного десерта и никак не могут насытиться. Кажется, никому нет дела до нашей парочки, притормозившей в тени яркого фонтана, вибрирующего всеми цветами радуги.