А мы с тобой не чужие (СИ)

— Я разберусь с полицией, и мы с тобой серьезно поговорим.
— О чем нам говорить? — усмехаюсь горько. — После всего, что ты здесь устроил?
— О твоей работе. И этом… Новикове! Ты завтра же напишешь заявление об увольнении. Все, хватит! Наработалась.
Возмущенно распахиваю глаза.
— А что не так с Новиковым?
— Вчера утром мне на работу принесли письмо с доказательствами твоей измены. Анонимное. На фото хорошо видны ваши «служебные» отношения, — с издевкой произносит он. — До того, как ты сообщила, что не пойдешь в отпуск, я еще хранил надежду на то, что это чья-то глупая шутка. Пытался уговорить тебя на ребенка, в отпуск звал. Но теперь я понял, почему ты так упорно отказываешься от моих предложений!
Я столбенею. В день юбилея моей свекрови Сереже кто-то подкинул фотографии, на которых мы с Новиковым ведем себя, как любовники?
— Уважаемый, сядьте в машину! — начинает злиться один из сотрудников полиции. — У нас тут не мыльная опера. Мы выслушивать ваши сердечные излияния не намерены. Вот доставим вас в отделение, составим протокол, а потом выясняйте, кто, кому и что прислал в конверте.
— Да сяду сейчас! — зло рычит Сергей. Достает из внутреннего кармана пиджака конверт и протягивает мне.
— Вот тебе доказательства, Даша. Посмотри на досуге. Мне они ни к чему, я уже все видел.
Изумленно сжимаю в руках конверт с фотографиями. Он это серьезно?! Я и Новиков? Что за развод?
Полицейский берет его за плечо и толкает к машине.
— Сережа, я все знаю! — произношу внезапно. Четко, громко. Так, что затихают с любопытством даже полицейские, которые пытаются заставить моего мужа сесть в патрульную машину.
Он замирает. Смотрит на меня как-то странно.
— Про дочку твою знаю, про то, что вы с Юлей имя у моей малышки забрали. И что для всего твоего коллектива похоронили меня рядом с ней, я тоже в курсе, — продолжаю чеканить. — А с Андреем Игоревичем мы просто коллеги. Но, знаешь, это уже не важно, потому что я от тебя ухожу.
— Уходишь? — злится Сергей. — Вот так, просто? А о сыне ты подумала?
— Мне не нужны твои объяснения. Оставь их для своей другой семьи.
— У меня одна семья, Даша!
Окидываю его полным презрения взглядом.
— Нет у тебя больше семьи. Сегодня ты ее потерял.
Телефон вибрирует вызовом. Перевожу взгляд на экран – Юля. Нет, ну, какая настырная!
Жму отбой и медленно иду в корпус. В отражении стекла вижу, как сажают Сергея в патрульную машину вместе с охраной, и даже сердце не екает.
Поднимаюсь в деканат. В голове шумит, и такой хаос в мыслях! Новиков в своем кабинете, но я не хочу к нему идти. Мне жутко неловко за все произошедшее. Просто сажусь за один из столов и закрываю лицо руками. Как все глупо получилось!
Решаю вскрыть конверт. Открываю, а там…
 Глава 12 
А кто-то постарался, запечатлел нас с Андреем Игоревичем во время баталий по рабочим вопросам. И почему мы со стороны смотримся, как влюбленная парочка? Первые три фотографии правдоподобны. Я даже понимаю, что это за моменты. А потом идет такое… Чувствую, как от смятения заливаюсь краской. На одной фотографии мы целуемся у входа в институт, потом обнимаемся на чьей-то квартире, а далее… прикрываю на миг глаза, не имея сил смотреть. Сижу так несколько секунд, а потом заставляю себя взглянуть.
Я вижу горячие объятия в постели, и мы там практически без одежды. На мне черные чулки в сеточку с поясом и ничего больше. Ни-че-го. Ракурс весьма откровенный, и размер фотографий довольно приличный, не десять на пятнадцать. Почти с лист А4. Кто бы ни был тот мастер, создавший наши фотографии, а он обладал задатками художника. Чтобы создать такое, надо трудиться не один час. У меня и румянец на щеках, и губы чуть пухлее, чем обычно, и глаза горят огнем страсти. Андрей на фото в профиль, обнажен по пояс, держит меня в объятиях, а дальше идет покрывало, но всем понятно, чем мы занимаемся. В общем, картина маслом, хоть на стену вешай.
От таких откровенных фотографий я вся горю и у меня дрожат руки. Такое чувство, что я увидела запретную зарисовку того, как бы это было, если бы мы с Новиковым и вправду оказались в одной постели. Слишком откровенно, слишком пошло…
  
— Кхм, — звучит за моей спиной, и я вздрагиваю. Фотографии выпадают из рук и рассыпаются по столу. Самая откровенная, где мы в постели в откровенной позе, падает сверху.
Новиков стоит за моей спиной и изумленно ее рассматривает. Ослабляет галстук на свежей рубашке, которую успел переодеть и шумно присвистывает.
— Черт, аж в жар бросило, — выдыхает он. — Где это мы с тобой? Что-то не припомню.
— Андрей, нельзя подкрадываться к человеку, когда он на взводе! — шиплю, как дикая кошка, но поднять фото не успеваю. Андрей выхватывает пальцами ту самую откровенную и с интересом ее разглядывает.
— Прекрати! Отдай сюда… — подскакиваю со своего места, пытаюсь вырвать у него фото, но он резко поднимает руку вверх, и дотянуться до картинки становится невозможным.
Толкаю его в грудь. Мои щеки пылают огнем от неловкости, и я никак не могу унять дрожь.
— На стол залезь, может, получится у меня ее отнять, — подмигивает мне Новиков. Смеется, а я злюсь. Бью его кулаками в грудь, он морщится от боли, а мне его ни капли не жаль, несмотря на ссадины, оставшиеся от ударов Сережиной охраны.
— А ты тут ниче так, даже очень… — он продолжает откровенно рассматривать созданную фотошопом мою версию в чулках на постели. — В моих объятиях смотришься идеально. Говорил тебе, Сухорукова, что нам с тобой надо служебный роман закрутить. А ты все: Сережа, Сережа.
— Андрей, ты идиот?! — чуть не плачу я. — Отдай сюда фотографию, немедленно! Их моему мужу подкинули на работу вчера утром!
— Хм, надо же. Кто, интересно, так хорошо постарался? — спрятав фото за спину, Новиков с интересом смотрит мне в глаза. — Мы там такие… реальные, что ли? До дрожи.
— Я не знаю! Отдай фотографию…
— Не отдам.
— Почему?!
— Во-первых, ты на ней очень красивая. Лучше поставлю в рамочку на своем рабочем столе и буду любоваться, — в его глазах вспыхивает задор. — А во-вторых…
— Попробуй только!
Кидаюсь на него, но он делает шаг в сторону и я, споткнувшись о ножку стула, лечу на пол.
В последний момент Новикову удается меня подхватить и не дать разбить лицо об острый угол спинки стула.
Я оказываюсь в его объятиях. Его губы так близко, а его сердце бьется так громко, что я едва дышу.
— Даш, может, тебе каблуки надо сменить на более удобную обувь? — продолжая прижимать меня к себе, мягко предлагает он, а сам откровенно рассматривает мое лицо. И почему-то от его откровенного взгляда я дрожу, как осиновый лист. Его взгляд останавливается на моих губах и отчего-то меняется. Становится темнее. — Давно хотел тебе это предложить…
Я вдруг понимаю, что он давно хотел мне предложить совсем не смену туфель.
— Ты идиот, Андрей? У меня семья рухнула, — всхлипываю в отчаянии. Отталкиваю его от себя, сгребаю со стола остальные фотографии и с силой швыряю ему в лицо.
— Подавись! Хоть все их на стену себе повесь!
Все, не могу больше. Задыхаюсь рядом с ним. Распахиваю дверь деканата и бегу, не разбирая дороги.
— Даша! Постой… — кричит мне вслед Новиков. Но вместо того, чтобы остановиться, я несусь вперед. От бессилия перед ситуацией меня душат рыдания. И дело тут совсем не в издевательствах Андрея. Я же понимаю, что мою фотографию он ни в какую рамку не поставит. Просто… у меня такое чувство, что эти фото заставили меня представить то, чего в реальности быть не могло. Не должно. Никогда. А теперь это есть, и я не знаю, что с этим делать.
 Глава 13 
Все же, хорошо, что в конце лета почти все догуливают отпуск. Вторая половина дня отзывается по коридорам эхом пустых помещений.
Я добираюсь до дамской комнаты и тут даю волю эмоциям. Бью ладонью по стене. Да что ж происходит? Как сглазили, честное слово.