Именем закона

— Знаю, что сказали. Будьте добры, откройте дверь, пожалуйста.
Поднявшись вслед за Чипом на первую ступеньку, Рейлан наблюдал, как тот отпер дверь, толкнул ее и отошел в сторону.
— После вас, — произнес Рейлан, махнув дробовиком.
Чип ответил:
— Мне туда незачем.
Оказавшись на своей территории, он разговаривал по-другому, словно человек, к которому вернулась надежда.
Рейлан спросил:
— Надеетесь, что Луис спасет вас?
Чип промолчал. Рейлан понял, что он выжидает. Наконец он расправил плечи, посмотрел на Рейлана и шагнул в дом. Рейлан вошел следом.
Он вновь увидел, но уже не через стекло, передние комнаты, где отсутствовала мебель, и темнеющий коридор, в конце которого на полу белел квадрат света, падающего из дверного проема.
— Туда, — сказал Рейлан и пошел, держась на расстоянии двух шагов позади Чипа.
Тот медленно двигался вдоль голых стен, соблюдая осторожность в доме, который, как предполагалось, был пустым. Они приблизились к дверному проему, откуда падал мягкий свет лампы. Рейлан, не спуская глаз с двери, обошел Чипа слева как раз в тот момент, когда Чип закричал «Луис!» и прижался к стене. Рейлан вошел в кабинет и наставил дробовик на скованного цепью Гарри, который стоял во весь рост на телевизионном экране, отвернувшись от окна.
Луис остановился в кустах дикого винограда, чтобы еще раз взглянуть на океан. Яхта подошла теперь ближе, но ненамного. Если это был мистер Уокер, то он слишком осторожно входил в бухту, вероятно остерегаясь рифов или отмелей. Луис поспешно пересек двор, посматривая на бассейн, скрывший Бобби, вошел через застекленную террасу в кабинет. И наткнулся на Чипа.
— Привет, тебе удалось.
Луис широко улыбнулся и тут заметил, что Чип, словно загипнотизированный, смотрит не на него, а на телевизионный экран. Луис тоже посмотрел на экран. Его глазам предстал Гарри, сидящий на койке, и ковбой, которого он видел со спины, потому что тот наклонился над цепью. Это, без сомнения, был ковбой, в своей шляпе, в своем костюме…
— Ты спятил? — сказал Луис. — Ты впустил его в дом?
Теперь Чип смотрел во все глаза на Луиса.
— Нам надо сматываться.
— И оставить Гарри? Чтобы этот коп узнал все про нас?
Кажется, эти слова немного встряхнули Чипа. Он подошел к комоду со словами:
— Где дробовик?
— Он на берегу, — сказал Луис. — Черт, все на берегу! — И выбежал из кабинета через застекленную веранду.
Чип крикнул:
— Куда ты?
Идиот. Луису хотелось остановиться и сказать: а ты как думаешь? Но у него не было времени. Он знал, куда направится Чип, — к бассейну. Он и этот ковбой. Оба.
Луис пересек двор и был уже в кустах дикого винограда, когда подумал об окне в комнате заложника, которое было теперь открыто, но не обернулся, чтобы посмотреть. Господи, надо было торопиться. Схватить дробовик и браунинг. Черт! Достать оружие из чехла для одежды и успеть вернуться, пока ковбой все еще находится наверху. Или спускается по лестнице. Надо было успеть. Застать врасплох сукина сына. Бум!
Гарри, стоявший теперь возле окна, сказал Рейлану:
— Отопри отверткой, ради бога. Не нужно никакого ключа.
— Что он тебе говорил?
— Говорил, чтобы я был готов через пять минут. А прошло уже десять. Он собирался отнести вниз вещи, а потом вернуться за мной.
— Полагаю, он так и сделал.
— Тогда почему не поднялся наверх?
Рейлан задумался секунды на две, ответил:
— Он знает, что я здесь, — и быстро пошел к двери, чтобы нагнать Луиса у дома.
Гарри едва успел сказать:
— Подожди минутку, — но было уже поздно.
Рейлан ушел.
Гарри перевел взгляд с двери на дробовик Рейлана, лежащий на соседней койке.
Луис стоял на дорожке среди винограда, изучая дом, глядя на то окно наверху, свободное теперь от фанеры. Насколько он видел, никто не смотрел сверху. Он зарядил обрез. Браунинг был за поясом, под новым черным шелковым пиджаком. Ему надо было спешить, застать ковбоя врасплох, но он не хотел, чтобы его заметили, когда он будет пересекать открытый двор. Он, согнувшись, прыгнул, чтобы его не увидели в окно, проскочил мимо бассейна во внутренний дворик и остановился, увидев, как распахивается стеклянная дверь.
 
Ковбой, у которого ничего не было в руках, вышел наружу и встал, глядя прямо на Луиса.
— Ты же не хочешь, чтобы тебя застрелили, правда? — сказал он. — Опусти ружье. Брось вон на тот стул.
Луис стоял на том месте, где убил Бобби, только лицом к дому, а не к бассейну. Рядом с ним был шезлонг.
— Что меня ждет? — спросил он.
— Два года за незаконное оружие, — ответил Рейлан. — Пока речь не идет о киднеппинге. Положи ружье и подойди сюда. Руки за голову.
— Командуете! — возмутился Луис. — А вам даже не из чего прицелиться в меня.
— Если я прицелюсь, — сказал Рейлан, — то выстрелю. Понятно? Одно угрожающее движение — и я выстрелю тебе прямо в сердце.
Луис держал обрез дулом вниз, у ноги. Он предупредил:
— Мне нужно только поднять эту штуковину.
— Тем не менее советую положить его.
— Мы прямо как в кино, да? Двое парней на улице лицом к лицу, — сказал Луис.
— Только там так и бывает, — ответил Рейлан. — В кино. Ты хоть раз убил человека?
Луису нравилось, как все происходит. Он знал, что имеет преимущество: в руках у него дробовик, из которого и целиться-то не понадобится. Он сказал:
— Сейчас вспомню. Да, убил. Позавчера.
Это озадачило ковбоя. Он спросил:
— С какого расстояния?
— Примерно с такого же, как сейчас между мной и вами. Это был Бобби, садовник-пуэрториканец. Вы знаете Бобби.
Пиджак ковбоя был расстегнут, большие пальцы заложены за ремень брюк. Обычная поза американского копа. Луис следил за его правой рукой.
— Ты убил Бобби из этого дробовика?
— Нет, приятель, мы наставили друг на друга пистолеты, как положено. — Левой рукой Луис распахнул пиджак, чтобы показать браунинг. — Я убил его из такого же.
— А теперь хочешь попробовать дробовик?
— Не вижу другого пути.
Ковбой приподнял шляпу и снова надел ее, надвинув на глаза, отчего Луис засомневался, действительно ли он имеет какое-либо преимущество.
— Еще раз повторяю тебе, чтобы ты положил ружье, — сказал ковбой.
Видите? Как будто это он имел преимущество.
— Если не положишь, пока я досчитаю до трех, буду стрелять на поражение. Раз…
В голове у Луиса пронеслось: «Эй, черт, подожди».
— Два.
Ковбой вынул руку с пистолетом из-под пиджака. Луис увидел глядящее на него дуло, быстро поднял обрез и в тот же миг услышал выстрел. Он поднял глаза. Это Гарри высунул дробовик из окна. Дробовик снова выстрелил дымно и шумно, и Луис почувствовал удар в грудь. Ему стало нечем дышать, и он упал. Он хотел сказать «Подожди», глядя в небо, которое стало темнее, чем было минуту назад, и думая: этот ковбой так и не сказал три. Слишком быстро все произошло. Хотелось начать все сначала и сделать на этот раз все правильно, без всякого мошенничества. Он посмотрел на небо, потом на ковбоя в шляпе, склонившегося над ним…
Рейлан дотронулся до шеи Луиса и закрыл ему глаза.
Чип, который в этот момент подходил к ним, отвернулся. Рейлан послал его за Гарри.
— Девять дней там наверху на проклятой цепи, — говорил Гарри, идя через дворик, энергичный, с глазами полными жизни. — Я пригвоздил его, правда? За долю секунды до того, как он собирался выстрелить. — Он повернулся к Рейлану: — Я спас тебе жизнь, ты знаешь это? Осознаешь? Ты пришел спасать меня, а я спас твою задницу.
— Ты так считаешь? — спросил Рейлан.
  
30
 
Было воскресное утро. Половина одиннадцатого. Дон предложила Рейлану чашку кофе. Рейлан не возражал и прошел за ней на кухню. Кухня казалась необжитой, ею едва ли часто пользовались. Дон стояла спиной к нему. Она была в джинсах и белой рубашке, волосы аккуратно причесаны. Рейлан был в шляпе. Он спросил: