Именем закона

— Итак, чем могу быть полезна?
Юбка облегала ее бедра. Дон оказалась не такой изящной, какой Рейлан ее представлял. Он сказал:
— Я бы хотел спросить из чистого любопытства: а лицензия у вас есть?
— Сначала, — сказала Дон, привычным движением пальцев отводя волосы от лица, — вам следует узнать, что я по гороскопу Стрелец. Родилась в Большой Триаде. Так что мне было предначертано жить той жизнью, какой я живу.
Она слегка покачивалась из стороны в сторону, переминаясь с ноги на ногу в плоских белых тапочках, похожих на балетки. Рейлан обратил внимание на то, как двигаются ее бедра.
— Когда мне было два года, — продолжала Дон, — я поняла, что мой отец не был моим настоящим отцом. Я не шла к нему на руки, и все находили это странным. Я заранее чувствовала все, что должно произойти. Я даже пережила астральное путешествие. Однажды, когда мне было семь лет, через несколько дней после смерти моей бабушки, я увидела ее сидящей в гостиной. Она была в домашнем платье и белой шерстяной кофте поверх него. Я пошла на кухню и сказала об этом маме. Мама не верила мне до тех пор, пока я не описала кофту, которая была белой, с маленькими розовыми ленточками и все еще с магазинными ярлыками. Мама побелела как полотно. Она вытащила из шкафа коробку и достала оттуда точно такую же кофту, которая была на моей бабушке. Это был подарок к ее дню рождения, но она умерла, не дожив до него. Ей должно было исполниться шестьдесят три. Моя мама никогда никому не показывала эту кофту и знала, что я ее не видела. Но я точно описала ее, вплоть до висевших на ней ярлыков.
Рейлан спросил:
— А что такое астральное путешествие?
— Это когда выходишь из своего тела и оказываешься где-то еще.
Он подумал, что Дон вполне могла совершить астральное путешествие.
— А ваша бабушка говорила вам что-нибудь?
— Да, говорила. Она сказала, что мы будем держать связь. Я иногда разговариваю с ней. Она когда-то выкуривала по три пачки сигарет в день.
— Вы всегда зарабатывали на жизнь ясновидением?
— Я собиралась стать косметологом. Училась делать маникюр и прически, но терпеть этого не могла. Я бегала кругами по кабинету и иногда просто сходила с ума. Это потому, что я Стрелец и на меня влияет Марс. Сейчас я всерьез подумываю о том, чтобы заняться акупунктурой. У этого бизнеса неограниченные возможности. Хотите выпить чего-нибудь освежающего?
— Пока нет, спасибо.
— Вы задали мне перед этим вопрос, — сказала Дон. — Да, я лицензированный психоаналитик, ясновидящая, астролог, медиум и толкователь символов. Стоимость лицензии — двести двадцать пять долларов, хотя так называемые целители и заклинатели не должны платить ни цента. Я также посвящена в духовный сан. После занятий у нескольких выдающихся учителей и священников — Марлен Локлир, вы, может быть, слышали? — я была принята в спиритуалистское общество Вако, Техас.
Рейлану показалось, что она говорит заученный наизусть текст.
— Кроме того, я вижу ауру. Ваша не слишком плоха — приятный голубой цвет, тонкая красная полоска только по краю. Как вы себя чувствуете?
— Весьма неплохо.
— Достаточно ли гармоничной жизнью вы живете? Всегда ли ладите с окружающими?
— Я лажу почти со всеми.
— Даже с теми, кого арестовываете?
Рейлан слегка улыбнулся:
— Они меня не волнуют. Им надо быть в ладу с самими собой.
Он положил ногу на ногу, устраиваясь поудобней на продавленной софе. Его правая рука коснулась полей лежавшей рядом шляпы.
— Это защитная поза, — сказала Дон, — когда кладут ногу на ногу. Она закрывает энергетические точки на вашем теле. Вы должны делиться своей энергией со мной. Я все равно не смогу рассказать вам ничего такого, что вы хотели бы от меня скрыть.
Рейлан продолжал сидеть положив ногу на ногу, и Дон, подойдя к нему, переложила шляпу на круглый подлокотник софы и села рядом.
— На этот раз вам не нужен стол. Вы ощущаете, что сидите слишком низко, и вынуждены смотреть на меня снизу вверх. Положите руку на колено. Вы правша?
— Да.
— Хорошо.
Она положила ладонь на его руку. Он снова увидел обкусанные ногти. Он не сводил глаз с ее руки, поглаживающей его руку.
 
— Не видели ли вы в последнее время Уоррена Ганза? — спросил он.
Поглаживание продолжалось.
Она сказала:
— Пока я стояла перед вами, вы старались представить меня без одежды.
— Неужели?
Она взглянула ему в лицо и улыбнулась.
— Вы испытываете чувства, от которых хотите освободиться, чтобы позволить себе что-то новое. — Она взглянула ему в лицо. — Я не видела Чипа несколько месяцев.
— Вы когда-нибудь бывали в его доме?
— Несколько раз. Ваши прежние чувства почти угасли, но вы все еще думаете о них, поскольку цените сами отношения.
— Вы не видели Чипа, но разговаривали с ним?
Дон кивнула.
— О Гарри Арно, я имею в виду.
— Вы работаете очень много, — сказала Дон, — вы открытый и оптимистичный, как ребенок, и это хорошо. Вам кажется, что у вас все получается, и обычно так и бывает.
— Гарри был здесь, так ведь?
— Мы говорили об Италии.
— Здесь, в этой комнате?
— Да.
— В прошлое воскресенье вы это отрицали.
— Вы не представились. Я сама узнала. Но, поскольку вы не сочли нужным представиться, у меня не было причин доверять вам. — Дон взглянула на свою руку и продолжала: — Эти отношения… вы пытаетесь привести ваши чувства в гармонию с вашей работой, но это трудно, так что… Вам придется учитывать результаты ваших действий, что бы вы ни решили.
— Сколько вам лет? Ничего, что я спросил?
— Мне двадцать шесть. Вы думали, что я старше. Это ничего, я не возражаю. — И после паузы: — Вы знаете, что Гарри подумывает вернуться в Италию, хотя он не был там счастлив.
— Гарри нигде не будет счастлив.
— Я почувствовала это, — согласилась Дон. — Ему хочется быть шишкой. Кто-то однажды сказал: «Личность и эго кричат, в то время как душа шепчет». Вы это уже знаете. Я чувствовала, что Гарри не любит, когда ему дают советы. Но ему все еще нужно, чтобы кто-то о нем беспокоился.
— Вы видели его с тех пор?
— Нет.
— Не видели с прошлой пятницы?
— Вы не совсем понимаете, что делать, поскольку не отдаете себе отчет в собственных чувствах. Вы хотите жениться и иметь семью, а для этого вам нужна более молодая женщина, которая не обращает внимания на то, что у вас есть пистолет и вы застрелили из него человека. Вы хотите знать, не наводила ли я о вас справки. Я знаю, что вы — федеральный агент. Вы приходили сюда в воскресенье, разыскивая Гарри, и думаете сейчас, что близки к разгадке.
— А это не так?
Дон не ответила.
— Если он мертв, — сказал Рейлан, — я не смогу вам помочь.
Дон посмотрела на него и откинула волосы кончиками пальцев.
— А я нуждаюсь в помощи?
— Вы знаете это лучше меня. — Он почувствовал, что она попыталась прочитать его мысли. — Вы хотите знать, можете ли доверять мне. Не получаете нужных вибраций или что?
— Они спутанные, очень разные, — ответила Дон и опустила глаза. — Вам нравится моя юбка, правда? Такая была на Сьюзен Сарандон в одном фильме. Где она учит Кевина Костнера моргать. Я увидела этот фильм на кассете, пошла и купила такую юбку.
— Кажется, я знаю этот фильм, — кивнул Рейлан.
— Женщина, об отношениях с которой идет речь, — очень хороший человек, хотя иногда бывает трудной. Она трезво смотрит на жизнь, но не понимает, что вы обладаете интуицией, а поэтому знаете какие-то вещи.
— Сколько ей лет?
— Вы проверяете меня, — сказала Дон. — Я уже вам говорила, что она в том возрасте, когда о детях уже не думают, а это именно то, чего хотите вы, — иметь таких же двух мальчишек, как те, с которыми вы вряд ли когда-нибудь видитесь. — Дон помолчала, глядя на свои руки, и добавила: — Вы не зациклены на материальных вещах, на прочном финансовом положении.
— А вы?
— Я справляюсь. Всегда справлялась.
— Но хотели бы изменить ситуацию.