Именем закона

Ничего. Положив пистолет на туалетный столик, Бобби взглянул на Луиса, и Луис спросил:
— Что это у тебя?
Бобби пожал плечами. Он еще не пришел в себя после того, как убил человека. Он сказал:
— «Зиг Зауэр». Он был у меня.
— Он был у тебя на площадке для гольфа? Я видел, что из машины ты выходил без него… Ты его спрятал, да? Он был у тебя все время. Ты собирался пристрелить этого мужика прямо тогда, да? Зачем? Давно никого не убивал?
— Он мне не понравился.
— Мне тоже так показалось.
— Это ты велел ему не снимать повязки. Разве ты не говорил, что иначе пристрелишь его?
— Чтобы припугнуть.
— Знаешь, когда ты говоришь, что собираешься сделать, ты должен сделать это. Понимаешь? Или не говори.
— Я говорю, а ты убиваешь, да?
— Я понял, что с ним мы только напрасно теряем время. Он не собирался ничего нам платить.
— А что теперь делать с той грязью, которая там по твоей милости?
— Гарри уберет.
Бобби все еще был не в себе, словно сильно устал или ему было все безразлично.
Но когда Луис сказал:
— Гарри был свидетелем, он все слышал. Ты и его собираешься пристрелить? — Бобби принял прежнюю позу, напустил на себя бравый вид и ответил:
— Если понадобится.
Это задело Луиса. Он сказал:
— Ты имеешь в виду — если тебе захочется. — Он увидел, как Бобби поежился, словно ему было холодно. — А что ты собираешься делать с трупом?
— Выбросить в болото. Ты мне поможешь?
Луис подошел к туалетному столику, взял пистолет, «Зиг Зауэр», как сказал Бобби, и взвесил на ладони.
— Легкий, да? Восьмизарядный, — сказал Бобби.
— Ты считаешь, этого достаточно?
— Я мог бы иметь двадцатизарядный, если бы захотел. Пять сотен.
— С таким только на войну ходить, — заметил Луис. — Если я помогу тебе отнести мистера Кинга в машину, ты отвезешь его на то болото, куда всегда отвозишь людей?
Бобби пожал плечами.
— Придется Гарри заняться уборкой. Я хочу, чтобы комната выглядела прилично, — сказал Луис, — когда появится следующий гость. Если он тебе, конечно, понравится.
Бобби посмотрел на Луиса безучастным взглядом.
Если у парня отсутствует чувство юмора, это его проблема.
Сидя рядом с Гарри на койке, Луис сказал:
— Ты ничего не видел, ничего не слышал.
— Это было как гром. Ужас! — Гарри, казалось, оцепенел.
— Могу себе представить.
— Я был в купальной шапочке.
— Знаю, что в шапочке. Это все равно что отбывать срок — ты не знаешь, что происходит вокруг, даже в камере, в которой сидишь. Так что не думай больше об этом. Ты никогда не видел этого человека… Ты меня слушаешь?
Гарри выпрямился очень осторожно, словно боялся шевельнуться.
Луис на минуту задумался, глядя на измазанную кровью мистера Кинга стену, а затем сказал:
— Иди в ванную комнату и встань у зеркала. Туда не достает камера. Потом сними шапку.
Ему пришлось сказать: «Давай», прежде чем Гарри подобрал свою цепь и, шаркая по полу, направился в ванную. Луис вошел за ним следом.
Он встал позади Гарри. Он был выше ростом, чем Гарри, и видел через плечо его лицо, покрытое красными пятнами от купальной шапочки, — лицо жалкого человека, который не знает, что с ним происходит.
Луис сказал:
— Гарри, тот, кого ты видишь за своей спиной, — твой спаситель. Это я. Я — твоя единственная возможность выйти отсюда живым. Я хочу, чтобы ты увидел, как я выгляжу, потому что мы теперь партнеры. Понял?
Голова Гарри поднялась и опустилась, но выражение лица не особенно изменилось.
— Ты собираешься делать то, что я скажу, да?
Гарри кивнул.
— Мы выйдем отсюда, и ты поедешь вместе со мной во Фрипорт. — Гарри ждал, и Луис спросил: — Поедешь?
Гарри кивнул.
— А поскольку мы партнеры, то, когда мы приедем, ты переведешь половину денег со своего счета на мой. — Луис помолчал. — Давай, кивни еще разок.
Гарри кивнул.
Чип снова курил свою травку. Двигаясь, словно во сне, накурившись почти до одури, он сел на софу. Луис рядом возился с пультом.
— Он застрелил его. Как будто ничего особенного не сделал, — сказал Чип.
 
— Бобби всегда так, — ответил Луис.
— Он собирается встретиться завтра с Дон.
— Это плохая идея.
— Я говорил ему, что не надо, я лучше ей позвоню. А он ответил, что все равно поговорит с ней. Он хочет, чтобы Дон предсказала ему судьбу.
  
21
 
В пятницу утром Рейлан позвонил из Майами Достопочтенной Дон, представился, напомнил, что приходил в прошлую пятницу, сказал, что заезжал вчера и что ему необходимо снова поговорить с ней.
Она ответила:
— Знаю.
Спокойным, как показалось Рейлану, голосом она сказала, что знает, кто он и о чем хочет с ней поговорить. Когда он спросил, нельзя ли прийти в это утро, она ответила, что можно, если не позже чем за час до полудня, поскольку потом она уйдет в ресторан. Так что Рейлан сел в «ягуар» и на скорости девяносто пять миль в час влился в поток машин. Дорога в обе стороны, и на север, и на юг, была забита легковыми автомобилями, пикапами, полуприцепами, трейлерами… Во всем остальном это был чудесный солнечный день, и Рейлан подготовился к нему. Он был в своем темно-синем костюме. В машине на полную мощность работал кондиционер.
Вчера днем он заезжал в службу шерифа, чтобы просмотреть информацию о Луисе Льюисе в компьютерной базе штата, и убедился, что ввел его данные правильно. Этот парень был известен также под именем Ибрагим Абу Азиз. Год рождения… Луис был на три года моложе Рейлана. В примечании говорилось: родился во Фрипорте, в Содружестве Багамских островов. Чернокожий, черные волосы, карие глаза. Рост шесть футов, вес сто шестьдесят пять фунтов. Шрам с правой стороны, нехарактерный. В списках ФБР не значится. Обвинение в распространении марихуаны временно отменено и больше не возобновлено. Обвинения в воровстве машин — не предъявлены.
Предъявлены обвинения по трем пунктам: имел при себе спрятанное оружие; разрядил пистолет в общественном месте; стрелял по жилому дому. Признан виновным по всем пунктам.
Таким образом, все трое подозреваемых Рейлана были уголовными преступниками. Уоррен Ганз, который одно время подозревался в убийстве, был признан виновным в банковском мошенничестве и условно освобожден на поруки. Бобби Део, подозреваемый наемный убийца, обвинен в непредумышленном убийстве. И Луис Льюис, мелкий уголовный преступник, был привлечен за хранение оружия и осужден. Вопрос, который не давал Рейлану покоя, мог бы звучать так: кто из них был главным? Вероятно, Ганз. Но способен ли он манипулировать двумя бывшими заключенными? Рейлан недостаточно много знал о Луисе Льюисе, чтобы делать выводы о нем, поэтому решил присмотреться к Бобби Део.
Позже он заехал за Джойс, и они пошли пообедать в «Стоун Краб». За столом Рейлан сообщил Джойс все, что знал к этому моменту, и высказал предположение, что Гарри может находиться в доме Ганза, хотя, как признался Рейлан, он не увидел в этом особого смысла.
А вот Джойс увидела. Она буквально подскочила на стуле, услышав об этой идее, поскольку ей хотелось верить, что Гарри жив, а не погребен в каком-нибудь болоте. Рейлану пришлось объяснить ей, почему он не мог продолжить расследование без разрешения или ордера на обыск, но она не смогла его понять. Если он не остановился перед тем, чтобы убить человека, сидевшего за одним столом с ним в ресторане, почему он не решился войти в чужой дом?
Он сказал ей:
— Почему ты не веришь мне на слово? — и попытался объяснить разницу.
После этого они довольно долго возились с крабовыми клешнями в полном молчании. Рейлан поинтересовался, почему Джойс не попробует горчичный соус. Джойс сказала, что предпочитает растопленное масло. Не хочет ли она еще пива? Нет, ей достаточно. Как насчет лимонного пирога?
Джойс и не подумала отвечать.