Именем закона

Угонщик, сидящий рядом с Дейлом, предложил:
— Если отпустите меня, я сделаю так, чтобы он вас больше не беспокоил.
Дейл-младший обмер — сейчас маршал велит ему заткнуться, может быть, даже наподдаст ему дробовиком. Но ничего такого не случилось. Ни звука не донеслось из темноты. Через некоторое время маршал произнес:
— Ты не понял. Мой друг Гарри нисколько не беспокоит меня, у него свои проблемы. Как и у вас, парни. Мне безразлично, что вы сделали. Понятно? Я не собираюсь давить на вас. Или желать вам отсидеть дольше, чем вы заслуживаете. Просто вам следует, как говорится, положиться на судьбу. Как и вообще всем людям.
  
2
 
Гарри нанял одного пуэрториканца, выбивавшего за вознаграждение долги, чтобы тот получил шестнадцать с половиной тысяч, которые ему должен был Уоррен Чип Ганз — Уоррен Ганз III, живущий в Маналапане, округ Палм-Бич.
— Это те дома на океане, — сказал Гарри сборщику долгов, — которые через дорогу от лодочной пристани в бухте. Они стоят не меньше пары миллионов, так что денежки у него найдутся. Этот парень делает ставки по телефону. Он заключал пари весь сезон национальной футбольной лиги на некоторые игры университетских баскетбольных команд и на решающие встречи национальной баскетбольной ассоциации… Понимаешь, я закрыл свое дело, поэтому мои помощники проверяют записи заключенных пари, выявляют просроченные платежи. Выяснилось, что этот Уоррен Ганз использует три разных имени. То он звонит, чтобы сделать ставку, и говорит: «Это Уоррен». Иногда представляется как Кэл, но чаще всего — Чип. Звонит и говорит: «Это Чип». Одно из моих правил — а я сорок лет занимаюсь этим бизнесом, начинал еще во времена гангстеров, двадцать лет держал собственный тотализатор — всегда знать, с кем имеешь дело. Хотя в последнее время стал бояться — ты, наверное, слышал об этом — людей, которые пытаются убить меня. Такое может потрясти кого угодно, поверь моему слову. Я хочу отойти от дел и сделать это наилучшим образом. Как ты насчет пятнадцати сотен? — Такова была бы прибыль, которую получил бы Гарри, если бы Чип Ганз выплатил свое пари, как и все остальные. — Ты же профессионал в деле выбивания долгов, черт возьми! У тебя не должно быть никаких проблем.
Пуэрториканец, стройный симпатичный паренек с мечтательными глазами и завязанными в хвостик волосами, сказал, что больше не занимается выбиванием долгов за вознаграждение, но еще помнит, как это делается. Его имя было Роберто Деограсиас, но все звали его Бобби Део или Бобби-Садовник.
Бобби спросил:
— Этого парня зовут Чип?
— Ты правильно понял, — сказал Гарри. — Чип Ганз.
Ему нравились такие парни, как Бобби Део. Они готовы сделать за деньги все, что угодно.
Через пару дней Бобби позвонил Гарри в отель «Делла Роббиа» на Оушен-Драйв, Майами-Бич.
— Мать этого Чипа Ганза — владелица дома, в котором он живет. Его отец, Уоррен Ганз-младший, купил этот дом за двести тысяч в шестьдесят пятом, а после смерти завещал его жене. Теперь эти почти два с половиной акра земли на берегу океана стоят от четырех до пяти миллионов долларов. Если судить по тому, за сколько продавались соседние участки в последние несколько лет.
— Как ты это узнал?
— Позвонил в информационную службу компании, занимающейся земельной собственностью.
— И они тебе все это сказали?
— Они обязаны, Гарри. Это не секрет.
— Значит, он живет со своей матерью?
— Мать находится в частной лечебнице в Уэст-Палм, но почему, не знаю. То ли она больна, то ли просто стала старая, то ли еще что-то. Надо будет проверить, а возможно, и увидеться с ней. Так что мистер Чип Ганз сейчас в доме один. Девять тысяч квадратных футов! Бассейн, внутренний дворик, белый особняк с красной черепичной крышей. Считается, что это как на Средиземноморье, Гарри. Это место могло бы быть красивым, если бы не было в таком плачевном состоянии, — сказал Бобби-Садовник. — Там все заросло, надо приводить в порядок. Въехать туда можно с большим трудом.
 
— Может быть, этот дом продают? — спросил Гарри.
— Может быть, но он не значится в каталоге. Когда я туда приехал, Чипа не было, так что я обошел вокруг, заглянул в окна гостиной, столовой. На нижнем этаже почти нет мебели. Похоже, он ее распродает, возможно частями, о чем его мамочка и не ведает. В большом гараже на три машины стоит только десятилетний «мерседес-бенц», который нуждается в ремонте.
Голос Гарри в телефонной трубке возвысился:
— Черт! Не похоже, что он заплатит мне мои шестнадцать пятьсот, правда?!
Бобби Део ответил:
— Посмотрим, что мне удастся сделать, — и поехал во владения Ганза — вдоль Оушен-Бульвар, мимо стены цветущего олеандра и овеваемых ветрами австралийских сосен к виднеющемуся в зарослях знаку, написанному краской с помощью пульверизатора: «ЧАСТНАЯ ДОРОГА» и ниже: «ВЪЕЗД ЗАПРЕЩЕН».
Бобби въехал задним ходом на дорогу, стал осторожно подавать назад и остановился, когда услышал, как ветки царапают машину. Он вышел из нее и пошел вдоль дороги, прокладывая себе путь через дикий виноград, пальметто и заросли окры. Пройдя сквозь эти джунгли к дому, в котором не было мебели, Бобби снова заглянул через окна в пустые комнаты, потом завернул за угол и наткнулся на мистера Чипа Ганза.
Тот сидел в шезлонге во внутреннем дворике, вымощенном красной плиткой, читал газету и курил сигарету с марихуаной. И это в десять тридцать утра!
Чип Ганз, худой человек лет пятидесяти, старался, как показалось Бобби, выглядеть модным: марихуана, густые растрепанные волосы с проседью, загар. Бобби никогда не видел таких загорелых белых американцев и сначала подумал, что на Чипе Ганзе нет ничего, кроме солнцезащитных очков. Однако мужчина был в маленьких черных плавках. А может быть, это были трусы. У Бобби были такие разных цветов: красные, синие, зеленые. Чип Ганз опустил газету и без всякого удивления принялся разглядывать незнакомого человека.
Бобби спросил, как дела, и неспешно оглядел все вокруг, в том числе дикий виноград, который оплел фасад дома, обращенный к океану.
— Над вашим владением нужно здорово потрудиться. Вы знаете об этом?
Отложив газету и облокотившись на ручку шезлонга, Чип Ганз заинтересованно спросил:
— Правда?
— Я работал когда-то садовником, — ответил Бобби.
— А теперь что делаете?
— Гарри Арно попросил меня заехать. Догадываетесь, о чем идет речь? Если хотите проверить, позвоните Гарри. Спросите, зачем к вам приехал Бобби Део.
Чип оглядел смазливого парня, помолчал и сказал:
— Чемпионат НБА. Не помню точно, кажется, я выбрал «Никс» и поставил пять против «Рокетс».
— Вы поставили по пять три раза под разными именами, — возразил Бобби. — Вы должны пятнадцать тысяч плюс пятнадцать сотен за бензин и еще пятнадцать сотен — расходы на поездку сюда из Майами.
— Всего выходит восемнадцать тысяч. — Чип задумчиво посмотрел на парня. — Такой суммы у меня нет в настоящее время. Нет даже тех шестнадцати тысяч пятисот, которые я на самом деле должен, если вы посмотрите на это реально.
— Смотрите на это как хотите, — возразил Бобби, — а я знаю, что вы можете достать их.
Чип удивленно взглянул на парня:
— Я могу достать? Где?
— У своей мамочки.
Бобби спокойно наблюдал за тем, как Чип Ганз затянулся сигаретой и спустил ноги, чтобы сесть. Но когда он попытался встать, Бобби подошел поближе. Теперь Чипу пришлось опереться на руку, чтобы смотреть вверх. Он предложил Бобби сигарету, и тот взял ее, затянулся, выдохнул облачко дыма и отдал назад.
Чип снова попытался подняться, но Бобби стоял не шелохнувшись.
— Я хочу показать вам кое-что.
— Я уже видел, — сказал Бобби. — У вас нет мебели. Что случилось? Вы потеряли все деньги, а мамочка не хочет вам ничего давать?
— Она позволяет мне жить здесь, и этого достаточно.
— Она вас больше не любит?
— Она зла на меня. У нее что-то вроде болезни Альцгеймера. Она в клинике.