Любимая проблема генерала искателей (СИ)

— Ксандор, только учти, я полностью на стороне жены. Не сделаешь, как она просит, притащу к алтарю под конвоем, — предупредил дядя.
Я недоверчиво вскинул бровь — меня? Под конвоем? Да где он возьмет такие силы, чтобы смогли меня удержать? Однако вслух я ничего не сказал. Помимо того, что я всей душой люблю свою родную империю, я глубоко уважаю дядю и никогда его не предам.
  
— Всё понял, Ваше Величество. Могу идти?
— Да, конечно. Увидимся через неделю на торжественном смотре твоего гарнизона. Не подведи!
Я пообещал, конечно, но всерьез собирался на днях предъявить беременную нимфу и оставить все как есть, а теперь вот смотрел вслед грациозно удалявшейся вместе с гоблином дочке наместника Радужной волости и понимал, что придется прогнуться, и вскоре мой гарнизон превратится в балаган. На флагштоке обязательно появятся женские панталоны, бойцы примутся драться за внимание дам, в столовой придется менять рацион, выделять помещение для проживания женщин и оборудовать там удобства. И еще гребаную тучу всяких новшеств придется вводить. Тьфу! Не было печали!
— Грасес, за мной! — скомандовал я коменданту и направился в штаб.
В кабинете достал из бара бутылку дериорка и, молча плеснув в два стакана по пятьдесят граммов, один протянул верному помощнику и другу.
— Всё плохо, генерал? — проницательно спросил он.
— Прорвемся, — отмахнулся я, залпом залив в себя бодрящее пойло. — Но тебе придется вернуться в столицу и набрать на службу девять баб. Отбирай страшных, сильных и в годах.
— А может, лучше наоборот? Молодых и красивых? А то как бы за одну Равенну Ролс не передрались, — внес рациональное предложение Сальво Грасес.
Я задумался. А ведь он прав! Даже на меня эта полунимфа произвела странное впечатление — до сих пор перед глазами стоит её лицо, а предположение друга о том, что у неё появится множество поклонников, вызывает резкое раздражение. Что же тогда будет твориться с остальным личным составом, если даже меня слегка повело⁈ Страшно подумать! Похоже, девчонку придется держать к себе поближе, чтобы охранять.
  
Глава 4 
 
— Форма сядет по размеру. Белье… — гоблин осмотрел меня скептически. — Наверное, тоже. Стирать всё самостоятельно. Это мешок с банными принадлежностями, это постельное. Его в прачечную сдавать раз в неделю, — бубнил, накидывая мне в руки свертки.
А я тосковала. Уже на подходе к строениям в ноздри закрался характерный запашок, а уши уловили ржание, рычание и другие издаваемые гарнизонной живностью звуки. Но это ничего! Я, в общем-то, и не рассчитывала на благоухание и декоративный комфортабельный зверинец. В уныние меня вогнал внешний вид строений — деревянные, выкрашенные зеленой краской, с узкими маленькими оконцами и дверями на здоровенных петлях. Всё это говорило о том, что строили санитарно-ветеринарный городок лет двести назад, а значит никакими удобствами внутри точно не пахнет.
У меня на языке крутилась куча вопросов: где я буду жить? где туалет и помывочная? где столовая и та самая прачечная, куда мне предстоит сдавать бельё? Но я помалкивала. Сообразила, что молчаливую меня гоблин терпит с бОльшим удовольствием и лучшим решением будет просто кивать.
— И что застыла как статуя скорби? — рявкнул командир, нагрузив меня свёртками до самой макушки. — Переодевайся бегом, и покажу фронт работы!
Мы с ним стояли в подсобке центрального корпуса.
— А где можно переодеться? — все же пришлось нарушить молчание и целую минуту наблюдать, как майор демонстративно морщится от звучания моего голоса.
— Ну слава Великому Творцу, не проглотила язык! За мной иди. В казарму тебя селить нельзя, значит будешь жить в драконятнике. Койку и тумбочку тебе позже принесут, — «обрадовал» гоблин и потопал своими кривыми ножками к задней двери ветчасти.
К чести майора, в его вотчине царила стерильная чистота, а проходя мимо кабинетов, я обратила внимание, что оборудован звериный лазарет по последнему слову медицинской артефакторики.
Однако все это не делало мою жизнь по соседству с драконами лучше ни на грамм. В сарай, где жили чудовища, я шла с огромным трудом, преодолевая нежелание. Я никогда не видела драконов вживую, хотя такая возможность у меня была. Несколько тварей точно жили во дворце, ещё парочка в столичном зверинце. Просто у меня никогда не возникало желание с ними познакомиться. Я не трусиха, но змей, ящериц и драконов… Бр-р-р. Не люблю, в общем.
Наконец, майор Вырвилап остановился у двери одного из строений и отодвинул засов.
— Бегом давай. Позовешь, как переоденешься, буду инструктировать!
Он соизволил открыть передо мной дверь — у меня-то руки были заняты, — а как только я переступила порог, захлопнул, поддав мне ею по попе. Я замерла, затаив дыхание, и огляделась.
Сарай был небольшим, тёмным и, по-видимому, чистым. То, что тут вообще не воняло, подарило немного облегчения и надежды. Вот только в помещении не раздавалось ни звука и никаких клеток или загонов не наблюдалось. Оно как будто было пустым. Свет в сарае не горел, но из расположенной в дальнем углу ниши по полу растекались желтые отблески, словно что-то подсвечивали снизу.
Я, стараясь не шуметь, прошла по устеленному соломой полу и осторожно заглянула в нишу из-за угла. А там они! Пять штук больших, в четыре моих кулака, разноцветных яйца греются себе в гнездах под отопительными световыми артефактами! Рекордная кладка — это вот эта? Пять штук? Я прямо выдохнула с облегчением.
Яйца были очень даже симпатичными. Фиолетовое в черную крапинку блестело, словно его натерли маслом, а светло-коричневое отливало золотом. И ни единой трещинки! Значит, до вылупления еще далеко!
Я юркнула в нишу и опустила свертки на небольшой стог сена. Сняла дорогущее платье и, чтобы его повесить, огляделась в поиске какого-нибудь гвоздя или крючка. Нашла лишь вилы в углу. Нет, не подходит — вдруг порвут тонкую ткань? Покусала губы и аккуратно положила свое платье на яйца. Ну а что? Они выглядели чистыми.
Вернулась к сверткам и первым развернула тот, что с бельём… Кальсоны! Гоблин и правда думал, что я надену кальсоны? Кошмар! Хотя… вместе с белой нательной рубахой их можно использовать как пижамные штаны. Пойдет! Свое белье буду перед сном стирать, а утром надевать…
Всхлипнула. Интересно, сколько выдержит моё белье от Секреты Виктори в таких условиях? Отвесила себе мысленную затрещину. Соберись, Равенна! Три месяца — это прям очень небольшой срок, во время которого тебе стоит безостановочно молиться Всевышнему Творцу о том, чтобы образумил отца.
Открыла пакет с формой. Достала белую рубашку с пышными рукавами и быстро её надела. Специальная магическая ткань мигом считала все мои параметры и легла строго по размеру — плечи где надо, длина до середины бедра, на ощупь ткань очень приятная. Я принялась застегивать пуговки…
…и вдруг из-под моего платья раздался о-о-очень неприятный треск!
— А-а-а-а! — совершенно неосознанно завопила я и вылетела из закутка, как пробка из коллекционного шампанского «Вдова Окли».
Продолжая орать, понеслась к двери и даже не сообразила, что она распахнулась мне навстречу. Паника совсем лишила меня разума и заставила затормозить, только когда я врезалась в чью-то широкую грудь.
Точно не гоблина.
— Что случилось, рядовой Ролс? — прозвучал над моей макушкой глубокий баритон генерала.
Но даже страх вызвать его неудовольствие не смог до конца вытеснить животный ужас перед встречей с чудовищем. Или даже с пятью чудовищами.
  
— Та-а-м, — промямлила я генералу в грудь, даже не думая от него, такого большого и сильного, отстраняться. — Кажется они вылупились.
— Пойдёмте посмотрим. И оденьтесь, ради Стыдливой Заступницы, леди, — как-то глухо пробормотал генерал.
И вот эти его слова наконец-то вернули меня в чувства.
Но лучше бы не возвращали, потому что в жгучем стыде нет ничего приятного. Я, конечно, не ханжа и даже купила себе новый купальник, сшитый по смелым эскизам нашей императрицы Екатерины, и всерьёз планировала на каникулах надеть его на пляж. Но вот в туфлях и рубашке до середины бедра перед молодым красавцем-генералом щеголять оказалась не готова.