Любимая проблема генерала искателей (СИ)

Генерал вздрогнул. Я ощутила это рукой, которая лежала на его локте, и мгновенно смутилась. До меня вдруг дошло, что моё предложение могло в глазах Ксандора Драксена выглядеть неприличным. Будто я добивалась его внимания. Стыд какой!
Я поспешно убрала руку от него и увеличила расстояние между нами. Раскрыла рот, чтобы сообщить о том, что моя помощь исключительно целительская, но генерал вдруг шагнул ко мне, схватил за руку и, положив ее обратно, сказал:
  
— Да, Равенна, буду тебе признателен. Голова трещит, а в лазарет идти не хочу.
Я прикусила губу. Мне вот тоже сейчас его слова показались не совсем обычными для общения между рядовым новобранцем и главным человеком в гарнизоне. То ли из-за мягко тона и царапающего хрипотцой тембра голоса Ксендора, то ли из-за того, что на улице темно и обстановка романтичная, то ли из-за сказанных Олианой слов. Но если так подумать, то между нами с генералом действительно что-то витает и отношения нетипичные.
Однако я сама ему предложила массаж. Не сбегать же теперь с криками: как вы смеете⁈ К тому же, чего уж себе врать, Ксандор Драксен мне нравится, меня к нему тянет. Не просто же так я ломанулась в ночь его у дома караулить. Ведь могла и утра подождать, как мне Оли и советовала сделать. Подруга так и сказала: «Рав, не пудри мне мозги! Про яйца можно и утром доложить. А ты просто хочешь его еще раз перед сном увидеть. Вот я не хочу — поэтому сейчас лягу спать и до утра даже не вспомню ни о каких аномалиях. Устала. А тебе влюбленность силы добавляет». Я на эти слова хмыкнула, а вот сейчас готова признать — так и есть.
— А тогда что же выходит, яйца навсегда потеряны? — поинтересовалась я, стараясь говорить расстроенно из-за возможной утраты двух дракончиков, а не смущённой происходящими между нами недомолвками.
Может быть, генерал и не заметил витавшую в воздухе двусмысленную неловкость?
— Обычно куски аномалии вместе со своим содержимым не исчезают, а меняются. К ним добавляются новые фрагменты, но за счет питающих щиты дежурных искателей расширение площади закрытой зоны невозможно. Поэтому внутри происходит как бы перестановка, чтобы вместить новые чужеродные куски, — принялся спокойно объяснять Ксандор Драксен, медленно ведя меня к своему коттеджу, будто мы с ним пара и прогуливаемся перед сном. — То есть, по идее, яйца должны быть в аномалии, но, скорее всего, лежат в другом месте. Однако таких множественных, как нынешние активности, не было сотню лет. Я не имею понятия, как все пройдет.
Да, наверняка соваться в аномалию сейчас на самом деле опасно. Но шанс туда попасть у нас всё же есть.
— Но позже мы попробуем их найти?
— Обязательно попробуем. Но что-то мне подсказывает, что вскоре эти проблемы отойдут на второй план, — задумчиво протянул генерал.
— Почему? Вы предполагаете, что может случиться нечто экстраординарное? — встревожилась я.
Чего это он вдруг со мной так разоткровенничался? И разговаривает как с близким человеком, которому полностью доверяет. Может, я на него нечаянно очарование спустила и не заметила? Да вроде нет…
— В прошлый раз, когда подобная серия выбросов случилась, по всему миру шли войны, и катаклизмы следовали один за другим. Артефакты, которые нашли в аномалиях после нетипичной активности, помогли сто лет назад прекратить вражду и успокоить силы природы. Сейчас вроде бы всё спокойно, но что, если Мироздание действует на опережение?
У меня мурашки по коже пробежали…
Но мы дошли до дома генерала, и опасения о возможных глобальных бедах вытеснили насущные проблемы. Во мне вдруг очнулся всё это время мирно спавший здравый смысл и заголосил, что внутрь лучше не заходить!
— Присаживайтесь на лавочку, генерал. Сейчас я сниму вашу головную боль, — сказала я, потянув Ксандора Драксена в сторону от крыльца. — А по поводу возможных катаклизмов лучше пока себя не накручивать — вдруг обойдется? У вас ведь еще смотр впереди. Если за всё сразу переживать, никакого здоровья не хватит, — рассудительно сказала я, усаживая генерала на деревянную лавочку.
Он не сопротивлялся. Я зашла Ксандору Драксену за спину и запустила пальцы в неожиданно шелковистые мужские волосы.
Сердце забилось где-то в горле. Стало трудно дышать, а подушечки пальцев закололо иголочками. И это не из-за того, что я диагностировала у генерала тяжелое заболевание мозга! И даже не из-за прилива целительской магии в руки! Это потому что я — идиотка — и сама себя загнала в такое положение. О чем я вообще думала, предлагая сделать массаж мужчине, который и без того вызывает в душе трепет? Не иначе во мне проснулись гены матери-нимфы. Чистокровные нимфы очень падки на противоположный пол и охочи до плотских утех!
Ругая себя последними словами, я только через минуту с горем пополам смогла унять волнение и сосредоточиться на лечении. И вот что поразительное выявила — Ксандор Драксен мне наврал! Никакая голова у него не болела! Генерал был здоров и полон сил. Это что же выходит? Он хотел, чтобы я его касалась⁈
Это открытие свело все усилия по достижению спокойствия к нулю, и я опять ощутила нехватку воздуха. Так! С этим надо скорее заканчивать, пока до греха не дошло.
Я сделала пару массирующих движений на висках, осторожно несколько раз потянула Ксандора за волосы, перевела руки на заднюю поверхность шеи, пробежалась по ней, ушла на плечи — их тоже помяла поспешно, вообще не прикладывая старания и без целительских импульсов.
— Ну вот и всё, генерал. Спокойной ночи, до завтра! — протораторила я и ломанулась в свою казарму.
Кажется, Ксандор Драксен простонал. Но, может, мне это только послышалось. Потому что я точно непрерывно мысленно стонала от досады на себя. Нельзя! Нельзя мне сейчас раскисать и терять от любви голову! Сама я раньше не влюблялась, но видела Олиану! Несколько раз. Вот, к примеру, последний, когда она влюбилась в Ланса, был особенно кошмарным! Олиана стала рассеянной, улыбалась пустоте, чуть не получила сниженный бал по токсикологии и совершенно оторвалась от реальности, взявшись придумывать имена их с Лансом будущим детям! И вот такая пришибленная она ходила несколько недель! А я разве могу себе такое позволить? У меня и так ситуация сложная. Нужна максимальная концентрация и холодная голова!
Пронеслась по гарнизону, словно ночная птица, и, влетев в казарму, поспешила сразу вниз — в купальни. Мы там всё чудесно с Оли оборудовали и заполнили свои шкафчики всеми необходимыми гигиеническими средствами.
Встала под душ и немного успокоилась. Без паники, Равенна! Может быть, ты все неправильно поняла и сильно преувеличиваешь.
В свою комнату отправилась, уже почти убедив себя в том, что это я по неопытности в любовных делах нагнетаю. А подтолкнула меня к этому нагнетанию Олиана со своими «Генерал в тебя влюбился» да «Ты сама в Ксандора Драксена влюбилась». Думала, что зайду и лягу спать, но не тут то было. На подходе заметила, что из-под двери пробивается свет. Забыла выключить, что ли? Толкнула дверь и… застыла на пороге. По комнате, заложив лапки за спину, расхаживала недовольная Золотка.
— Ты чего это не спишь? — выпалила я удивленно.
Хотя вопрос должен был звучать гораздо шире: что это за демонстрация, и где ты вообще такого набралась? Малышка мне сейчас чем-то напоминала мою бабулю, которая точно так же встречала меня в гостиной, чтобы отругать, если я что-то натворила.
Золотка остановилась, посмотрела на меня с упрёком, демонстративно затопала и послала мне свой первый в жизни мыслеобраз! Я увидела, как она проснулась, выползла из гнезда, позвала меня (картинки были без звука, но по широко раскрывающейся беззубой пасти и так понятно, что Золотка голосила), потом она плюнула в осветительный артефакт магией, чтобы без света не сидеть, и принялась метаться по комнате, заглядывая во все углы и скребя пол коготками.
  
— А, так тебе в туалет надо? Ну прости, моя малышка, я что-то даже и не подумала, что ты так быстро свой камешек переваришь, — догадалась я.