Испытание смертью (СИ)

Тут моё внимание привлёк маленький камешек, валявшийся около меня, он же и стал моим первым экспериментом. Даже в этот бесконечно малом предмете присутствовал Хаос — точнее сам камень состоял из него.
Вначале, я превратил его в воду, а затем в пар — и всё это далось мне столь легко, стоило лишь пожелать. В конечном итоге я вернул его в изначальною форму.
Затем я решил приступить к чему-то более сложному — оживить его. И я не говорю о создании полноценной души, нет, я хотел сделать его разумным существом. Правда плохо представлял, как именно это сделать.
Спустя десяток минут передо мной стоял карликовый каменный человечек. Ростом не более двадцати сантиметров — тощие каменные ручки и ножки. В месте, где должны были располагаться глаза и рот были небольшие углубления. Я поставил его перед собой, оцениваю своё новое творение.
До этого я лишь изменял уже живое существо — когда превратил Жаждущего Смерти в человека-волка. Сейчас же, я должен был полноценно вдохнуть «жизнь» в своё новое творение. Будучи в форме монстра Хаоса, я за секунду мог сотворить лавовых монстров, но они были чем-то временным, непостоянным. Их тела были представляли сгусток огненной энергии и спустя время они сами собой исчезли бы. А то, что сейчас я хотел создать — должно было существовать и без меня.
Сотворить сосуд — было самым простым, сложнее было наполнить его. Хаос был квинтэссенцией всех энергий, но я решительно был против его применения. Слишком уж нестабильная и хаотичная эта энергия была. А, следовательно, всё могло разрушиться за мгновение.
Ещё несколько минут я размышлял над лучшим вариантом, остановившись на двух энергиях — жизни и земли. Конечно, я мог добавить ещё несколько энергий — огня, льда или даже смерти, но пока что решил остановиться на чём-то более простом.
В правой руке я создал небольшую ярко-зелёную сферу — она была наполнена энергией жизни, а в левая — энергией земли. Одну я погрузил ему в голову, а другую в центр груди — внезапно, каменное тело начало трясти. Сосуд стремительно начал покрываться трещинами, из которых вытекала энергия и тусклый-зелёный свет. Я тут же остановился — судя по всему это крохотное тело не способно было вынести даже такое количество энергии… Или дело в том, что я просто решил поместить их одновременно?
Ещё несколько минут я восстанавливал будущий сосуд и укреплял его. Попытка за попыткой, неудача за неудачей, но я не сдавался. Я был словно художником, создающим шедевр всей своей жизни и потому моя работа должна быть идеальна, без единого изъяна. И спустя время я достиг своей цели.
Для этого мне потребовалось соединить энергию жизни и земли, переплести их между собой, словно нити и аккуратно поместить в сердцевину каменного тела. Как оказалось, без специального вместилища невозможно надолго удержать энергию и делать так, чтобы она воспроизводилась сама по себе.
У людей для этого существовала душа — место, где производилась энергия. У искусственных созданий для этого нужна сердцевина или та же самая душа. Сердцевину для своего будущего создания я создал в форме сердца, куда и поместил объединённую энергию жизни и земли.
Убедившись, что отторжения не происходит, я приступил к энергоканалы — одна из моих главных ошибок. На одной сердцевине всё не заканчивалось — она представляла из себя сердце, но вместо крови она качала энергию по всему телу. Тут и понадобились энергоканалы, можно сказать они и были теми самыми венами, по которым струилась «кровь».
Пустые провалы в место глаз и рта засветились изнутри, по его телу струилась живительная энергия. Но без разума он всё ещё не был полноценным живым созданием.
Следующее я решил создать что-то вроде полноценного мозга и загрузить туда свои воспоминания — этот вариант показался мне самым лучшим. Я собрал в крохотной сфере основные понятие о мире: язык, термины и вложил их в него.
По небольшому каменному телу прошлась волна дрожи и уже через секунду он шевельнулся — сначала посмотрел влево, потом вправка и наконец на меня.
 
— Привет, — я улыбнулся своему маленькому каменному человечку. — Ты меня понимаешь?
На несколько мгновений он замер и затем сделал что-то вроде кивка.
— И всё же у меня получилось, — я рассмеялся.
Моё первое творение — буквально созданное из ничего живое существо.
— Как тебя стоит назвать? — я начал перебирать несколько имён. — Может стоун? Или Рок! — Каменный человек вопросительно склонил голову набок. — В переводе с английского оно означает «скала». Рано или поздно ты станешь больше, размером с валуны, горы или даже планету.
Кажется, он задумался и через мгновение интенсивно закивал, что чуть не потерял равновесие.
— Значит решено! С днём рождения, Рок! — я коснулся каменного голема, проверяя всё ли в порядке. — А теперь попробуй пройтись.
Рок посмотрел вниз на свои ноги — он сделал несколько неловких движений. Сначала левая, потом правая и он не смог удержать равновесие, упав. Я умилился и помог ему поднятья. Внутри меня было странное чувство, словно я наблюдаю первые шаги своего сына — в какой-то мере это даже было правдой.
Внезапно непонятная грусть одолела меня. Близнецы … Сколько им уже? Шесть или семь? Я пропустил всех их самые важные события в жизни: первое слово, первые шаги, первый день рождение. Я даже не понял, когда одинокая слеза скатилась по моей щеке.
Могу ли я после всего этого называться их отцом? Нет, даже после моего возращения я был занят своей местью, позабыв о том, что у меня осталось. Из самобичевания меня вывел тычок Рока — он вопросительно указал на мои слезы.
— Прости, вспомнил о прошлом, — каменный голем попытался залезть мне на колени, и я исполнил его желание. — Скоро тебе придётся покинуть меня. — Он вопросительно уставился на меня — кроме удивления я почувствовал ещё что-то… Грусть? Он не хотел расставиться со мной? — Тебе слишком опасно находиться рядом со мной, и я не хочу мешать тебе развиваться. С помощью своего тела ты можешь сливаться с любым камнем и передвигаться сквозь него. Так ты сможешь уйти от сюда.
Рок замотал головой, показывая руками невидимые жесты.
— Боишься, что мы больше никогда не встретимся и я забуду о тебе? — он кивнул. — На тебе моя метка — я смогу найти тебя в любой точке вселенной.
Он вновь затряс головой.
— Боишься мира за пределами этой клетки? — не знаю, как именно, но я понимал, чего хочет донести до меня каменный карлик. — Да, мир за пределами этой комнаты опасен и огромен. Там обитают множество сильных существ. Тогда почему я отпускаю тебе туда одного? Хороший вопрос — я просто верю в тебя, в твой потенциал. Я хочу увидеть того, в кого ты превратишься после этого путешествия, Рок.
Голем задумался и через секунду кивнул. Он спрыгнул с моих колен, подойдя к камене стене. Рок коснулся стены и в последний раз посмотрел на меня.
— Я найду тебя позже, обещаю. Теперь ты член моей семьи, каменный Рок, — я улыбнулся на прощанье. Голем замер, не понимаю, как реагировать на услышанное. Через мгновение он низко поклонился и слился со стеной.
Я чувствовал, как постепенно он отдаляется от меня всё дальше и дальше. Незаметно для себя я усмехнулся. Похоже, что этот мир приобрёл нового монстра. Хоть я и решительно был против использования Хаоса при создании Рока, но всё же я дал ему небольшую частицу — она должна сыграть роль гарантии того, что Рок сможет существовать и без меня.
Пускай сейчас я не знал, как именно будет развиваться Рок и что с ним станет по итогу, но одно в одном я был точно уверен — Хаос непредсказуем и порождённые из него существа — тоже.
Эксперимент с Роком занял меня на какое-то время, позволяя отвлечься, но… Новус был в большей мере бесчувственен, холоден и расчётлив, пускай и не всегда это показывал. Ему было плевать на жертв, он был готов принести в жертву всех ради мести. Слезы, чувство сожаления и вины — всё это было присуще Даниилу, человеку, сгинувшему ещё в Испытании.
Значит, я унаследовал все их качества — безразличие Новуса, сочувствие Даниила, гнев и безумие Люцифера. Ха, слишком сложно. Не то чтобы Новус и Люцифер были лишены сочувствие, или Новус с Даниил не испытывали гнев, просто именно эти качества были сильнее всего в них по сравнению с другими.