Чемпионка Слизерина (СИ)
Наша беседа меня развлекла, я успокоилась и дальше мы сидели в уютном молчании. Пришел Людо Бэгман, выставил лохматку из палатки и велел нам подойти. Только тогда я заметила Диггори, все это время он стоял в темном углу и сливался с обстановкой.
Бэгман объявил, что жребий решит все за нас. По очереди мы вытащим из мешочка маленькую модель дракона с порядковым номером и будем выходить на арену в порядке, указанном на моделях. Все было понятно, я кивнула.
Бэгман картинно открыл горловину фиолетового мешочка.
— Сначала дамы, — сказал он, протягивая мешочек Делакур.
Пока она поднимала клешню, я легко протиснулась вперед и заверещала:
— Ах, как любезно, — быстро опуская руку в мешок.
Ура! Я выбирала первой, поэтому моментально нащупала самые большие крылья. С радостной ухмылкой я вытащила маленькую фигурку Опалоглазового Антипода. На спинке блестела цифра один. Делакур стрельнула в меня ненавидящим взглядом и ловко выловила из мешка Уэльского Зеленого с цифрой три. Дура, она даже не прикинулась удивленной. Декан прав, все жульничали. Крам вытащил Огненного Шара с цифрой четыре. Шведский тупорылый и номер два достался Диггори, а невезучий Поттер обреченно достал из мешка уменьшенную копию Венгерской Хвостороги. Он будет выступать последним.
Мне было приказано ждать свистка, а Людо проворно вытащил Поттера из палатки, тихонько втолковывая что-то Избранному.
Раздался свисток, я поднялась, а Крам одними губами прошептал: «Удачи». Я кивнула и вышла в узкий проход, ведущий на большую арену. Аплодисменты оглушили меня, яркий дневной свет слепил после полумрака шатра, но я смотрела вперед. На другом конце арены широко раскинула крылья самка Антипода над кладкой яиц. Она нервничала, это было видно по ее огромным глазам без белка, по изогнутой шее, по тому, как она переступала с лапы на лапу, стараясь плотнее укрыть драгоценные яйца. На минуту я ее пожалела. Бедная, так же как и я, она не хотела быть здесь, не хотела слушать рев толпы, не хотела рисковать неродившимися детками. Это было жестоко, заставить мать испытывать страдания. Дракониха будет биться насмерть за детенышей. Я поступила бы также.
Нужно помнить, что она опасна. Я должна забрать у нее яйцо во что бы то ни стало. Ну что же, так тому и быть. Я спряталась за ближайший подходящий камень и быстро раскрутила свой пояс, аккуратно развязывая его руками в перчатках. У меня много сюрпризов дорогая, надеюсь тебя не поранить. Быстрыми движениями я разорвала пояс по намеченным линиям и бросила аккуратные квадратики на землю. Потом подняла палочку и трансфигурировала ткань в больших разноцветных бабочек. Готово! Я выглянула из-за камня и превратила валун у самой морды дракона в огромное зеркало. Антипод дыхнул было огнем, но увидел свое отражение и заинтересовался. Я же говорила, что именно опалоглазые антиподы ужасно тщеславны. Внимание драконихи сосредоточилось на собственном отражении, а я подняла бабочек в воздух и отправила их прямо в морду увлекшейся дракоши. От неожиданности дракониха стала махать головой, а бабочки летели ей в нос и открытый недовольный рот. Трибуны разочарованно улюлюкали, а я ждала. Подарочек был с секретом: весь пояс был покрыт сильнейшим усыпляющим галлюциногенным порошком, одной щепотки его хватало, чтобы вырубить взрослого мага. Я не рассчитывала усыпить дракошу, это было бы слишком хорошо. Но она потеряла концентрацию и растерялась, а я быстро наслала на нее летучемышиный сглаз и следом стайку полупрозрачных птичек. Под прикрытием этих нехитрых заклинаний я добежала до кладки и вытащила золотое яйцо. К сожалению, это не осталось незамеченным. Дракониха выпустила мне в спину струю дыма, меня здорово обожгло, но одежда не загорелась. Еще бы, мой костюм вымачивали целые сутки в специальном растворе. Так что я сумела отбежать за пределы круга и позволила себе упасть на колени.
Трибуны ревели, я держала яйцо одной рукой, прижимая его к сердцу, второй опиралась на землю и судорожно дышала.
— Прекрасно, хорошо! А теперь оценки судей.
Я заставила себя распрямиться и увидела, как Мадам Максим выстрелила лентой из палочки, она свернулась в цифру шесть. Крауч выстрелил восьмеркой. Надо же, не ожидала. Он же стоял во главе аврората, когда случилось с мамой то, что случилось. Дамблдор поставил мне девятку, как и Бэгман. Каркаров расщедрился на семь баллов. Мне было все равно. Я выжила, а это главное. Мадам Помфри затянула меня в медицинскую палатку, но туда примчался Снейп и отодвинул ее. Он молча оголил мне спину и намазал какой-то мазью, а потом накинул сверху одеяло. Я вышла из палатки механически и попала в объятья подруг. Дафна трансфигурировала мне табуретку. Я села. Откинуться на спинку я бы не смогла, вся спина горела, но появился Драко и заботливо придвинул стул спинкой ко мне. Я благодарно навалилась на спинку стула грудью и скрещенными руками.
Выступление других чемпионов я не смотрела. Милли рассказывала мне, что Седрик отвлек дракона трансфигурированной собакой, но еле ноги унес, его довольно сильно обожгло. Флер пыталась очаровать дракона, и у нее почти получилось, но без травм тоже не обошлось. Крам шарахнул дракона сходу заклинанием в глаза и легко достал яйцо, но с него сняли баллы, потому что дракоша в ужасе передавила свою кладку. Поттер призвал метлу и отобрал яйцо, как мячик для квиддича, но хвосторога ему отомстила и тоже зацепила.
По итогам распределения баллов я оказалась на втором месте, первое поделили Крам и Поттер. Мне было плевать. Главное, я осталась жива. Следующее задание — борьба со стихией будет в феврале. Времени много, подготовлюсь как-нибудь.
Яйцо утащили аналитики, я вяло проводила его глазами. Устала. Отмечать будут без меня, я лучше высплюсь.
Глава 4
Отмечали удачное завершение первого соревнования Турнира весело. Основные поздравления принимали наши аналитики. Я произнесла искреннюю проникновенную благодарственную речь. Они смущенно отшучивались и пытались вырвать друг у друга вожделенное яйцо, чтобы забиться в тихую норку и вдоволь поисследовать. Победила грубая сила. Шестикурсник Алексис Шатц, по прозвищу Арроэн, утащил трофей в свою спальню. Я проводила его нежной улыбкой. Хороший человек, оттаивающий только в очень тесном кругу. Он напоминал мне ледышку, внутри которой билось золотое сердце. Глория Горбин сияла и не выглядела расстроенной. Внучка владельца самой большой лавки в Лютном переулке обладала высоким интеллектом и аналитическим складом ума. Она меня окликнула:
— Роул, постой. Молодец, что не растерялась. Я так волновалась, тебе пришлось повторять летучемышиный сглаз и заклинание «Авис» раз двадцать, наверное.
Я растерянно пожала плечами:
— Вообще-то двенадцать. Ладно, это мелочь. Ты все приготовила, я только следовала инструкциям. Что бы я делала без порошка, найденного твоим дедом, не представляю.