Чемпионка Слизерина (СИ)

 Аккуратно и незаметно я поднялась и зажала палочку в руках. Кажется я догадалась, кто этот гость. Гарри помчался к двери:
 - Крестный!
 Кто бы сомневался. В комнату вошел худой высокий мужчина в парадной фиолетовой мантии. Братец скакал вокруг него козликом, возбужденно жестикулируя:
 - Познакомьтесь! Это Сириус, это Белинда, а это...
 Неожиданно я увидела, как потекли и подернулись дымкой черты знакомого морщинистого лица. Дед Микки распрямился и на глазах скинул лет тридцать. Он нехорошо улыбнулся и процедил:
 - Добрый день, племянник. Скучал?
 Реакция Блэка была примечательной. Он сел прямо на пол, обвел комнату помутневшими глазами и сдавленно прошептал:
 - Ты же умер, дядя Альфард.
 Тут Микки, то есть Альфард, подскочил к Сириусу и рывком поднял его, как тряпочку. Он схватил племянника за грудки и грозно прищурился:
 - В глаза мне смотри, ну?
 Здоровенный взрослый мужик постыдно хлопнулся в обморок, но ему это не помогло. Альфард нежно обратился ко мне:
 - Внученька, приласкай дядю "Эннервейтом", милая.
       Хорошая идея. Лучше бы Круцио и Секо, но и так пойдет. Сириуса переложили на кресло, пока Гарри хлопал глазами и пытался разобраться в ситуации, я привязала дорогого гостя заклинанием, а потом с удовольствием шлепнула по щекам и облила водой из палочки.
 Микки кровожадно улыбался и успокаивал Гарри:
 - Даже хорошо, что он пришел. Пора нам поболтать всем вместе по-родственному.
 Микки дождался, пока Сириус открыл глаза и объяснил:
 - Не врал я, детки. В семьдесят восьмом я заигрался с экспериментами и действительно взорвал свой дом и еще несколько в придачу. Когда очнулся, то понял, что магия моя пропала. И память отшибло напрочь. Тогда я долго на развалинах дома просидел, а потом испугался и ушел. Бродяжничал, воровал, пил и дрался. За то и взяли. Ни документов, ни друзей. Год просидел в тюрьме, а потом магия как-то вернулась, я глаза охране отвел и сбежал. Не один сбежал, с другом. Маггл он был, но хороший человек. Только для своих хороший. Так-то плохой, конечно. Деньги на всем делал, и грабил, и запугивал, и оружием торговал, и наркотиками. Стал я у него лучшим корешем, потому что ложь чуял. Магглов в момент понимал, врут или нет. Не легилемменция то была, просто знание. Никто нас обмануть не мог. Ох и повеселились мы с ним знатно. Да только в восемьдесят втором году накрыли банду нашу, всех перебили, а я почему-то очнулся в странном месте. То есть в Годрикову Впадину аппарировал, сам не знаю как. Пошел я странное место осматривать, дом нашел разрушенный. А там цветов видимо-невидимо, людей набилось, как сельдей в бочке. Мне кто-то пиво в руки сунул и повел за собой, чтобы открытие памятника не пропустить. Там я про семью Поттеров услышал, про предательство лучшего друга Блэка, да так и встряхнулся. Хорошо еще, что я одет был по-маггловски, опять же тюрьма и разгульная жизнь лицо человека сильно меняют. Не узнали меня, вот и славно. Вспомнил все, к сестре побежал, а зайти не смог. Да и то, рассорились мы с ней. Стал я думать и анализировать, не сошлась у меня официальная история. Все что мог по крупинке собирал, а как грязную историю с девочкой Роул услышал, так чуть не помешался от горя. Мой племянник, любимый мой мальчишка хорошую чистую девчушку изнасиловал и до безумия довел. Стыд-то какой! И ведь было в нем нехорошее, жестокое. Так что я всплакнул и поверил. И решил дочку незаконнорожденную эту себе забрать, воспитать, в люди вывести. Чтобы хоть как-то совесть свою унять. Я же этого кобеля на руках носил, сопли подтирал, мороженым кормил и баловал. И дружка его очкастого тоже. На моих глазах дети росли, а во что выросли? Долго я Белинду искал, а как нашел, в ногах у ее дяди валялся, просил на кухне пристроить. Тот единственный про меня все знает. Нормальный мужик оказался, позволил рядом с внучкой жить. Личину помог наложить, чтобы не приставали. Слабенькая личина, там морщин побольше, тут волосы рыжее, нос картошкой. В душе точно - Блэк. И она такая же. И плевать мне на анализы, Дорея Поттер до замужества Блэк была, все едино - родная кровь. Тебя, Гарри, я не искал. Ты же любимый законный сын, за тобой деньги Поттеров. Значит, я рассудил, что ты не пропадешь. Неправ был, извини. Но к тебе бы я вообще не подошел, кто бы меня пустил? А Белинде я был нужен. Ночами ей одеяло поправлял, мальчишек отгонял, страховал, воспитывал как мог. А какая девчонка получилась! Постреленок, егоза. Глаз да глаз нужен. Вот я и приглядывал. Чулочки штопал, сапожки чинил, пуговицы пришивал. Мать заменить невозможно, но все же не одна. Все думал, как и когда открыться, а она сама за меня все сделала. Сама меня позвала, кров и еду разделить предложила. Маленькая моя, светлая девочка. Я согласился, еще бы. Не побежал, полетел даже. И тут вдруг братец ее нарисовался. Щенок бездомный, ласковый,  кто погладит, тот и друг. Даже Белинда похитрее оказалась. Мой любимый племянник и этого сироту обидел, бросил одного, мстить побежал, наверное. И умудрился в тюрьму попасть. Так что у меня теперь двое внуков, я за них до капельки душу отдам, драться буду, зубами рвать. И знаешь, Сириус, смотрю на тебя и удивляюсь. Как ты смог порог этого дома переступить? Крестника бросил, тела родителей остыть не успели, дочку бросил еще до ее рождения, а теперь явился. Как ты по земле ходишь, племянник? Со стыда не горишь, отребье в фамильном доме привечаешь? А в тюрьме ты отсидел правильно. Есть за что. Вернулись к тебе грехи. Не знал я, что ты в собаку перекидываться умеешь, повезло тебе. Я бы ту собаку камнями закидал, и так она мне не нравилась. И еще. Раз ты анимаг, чего ты в Азкабане столько лет просидел, раньше не сбежал? Горем своим упивался? Ну и сдох бы там, чего пришел? Ну, чего молчишь? Скажи уж чего-нибудь.
 
       Я незаметно убрала заклинание онемения. Но этого никто не заметил. Братец сидел с открытым ртом и удивленно моргал. Блэк низко опустил голову и вцепился в подлокотники. Только я была спокойна. Дед мне все еще в первую неделю лета о родстве нашем  рассказал, мы сообща решили Гарри пока ничего не говорить, пусть привыкнет немножко. И так множество потрясений: сестра, дом, новая жизнь. Так что про деда я все знала, но помалкивала. Только нашла заметку про тот взрыв в семьдесят восьмом. Там никто не погиб, но три семьи без жилья остались. Так что Альфарду Блэку воскресать не с руки, а Микаэлю Маусу предъявить нечего. Бывшая собака Блэк попросил:
 - Развяжите, а? Я с миром пришел, и с подарком. На праздник пришел, а вы -  веревками. Чем угодно поклянусь, я вас не трону никого. Слово даю.
 Горько дед вздохнул, чуть не сплюнул: