Чемпионка Слизерина (СИ)
Дядя немедленно дал разрешение на визит адвоката и предоставил свой кабинет. Моим юристом оказался невысокий симпатичный мужчина из уважаемой конторы «Винтроп Нолдомар и сыновья». Он скрупулезно прошелся по всему имуществу Поттера и отметил галочками желаемые объекты. Я не ожидала этого наследства, но была намерена драться за него когтями и зубами. В конце концов, за все в жизни нужно платить. Особенно за собственные грязные делишки. Жаль, что грех Поттера нельзя смыть кровью, он уже свое получил. Спасибо Лорду, он отправил его в ад за меня.
Когда я на следующее утро прибыла в Министерство в сопровождении дяди, нас уже ждали. Возле неприметного кабинета на втором этаже обнаружилась куча народу. С удивлением я увидела декана, Макгонагалл, незнакомого мага в мантии с эмблемой юридического сообщества, хмурого Гарри Поттера и своего адвоката. Нестройной гурьбой мы прошли в комнату, только дядя и декан Гриффиндора остались за дверью. А, она здесь в качестве сопровождающей своего золотого мальчика, тогда понятно. На прощание она кинула мне уничижительный взгляд, дядя ободряюще улыбнулся.
Мы расселись по двум сторонам длинного стола, Снейп картинным движением вытащил из кармана фиал с зеленоватой жидкостью, торжественно поклялся, что во флаконе стандартное зелье родства, изготовленное по всем правилам и без каких-либо примесей, и вылил содержимое в широкую плоскую чашу. Немедленно началось шоу. Оба адвоката вытащили по такому же флакону, предоставили сертификаты подлинности, подписанные известными зельеварами и продублировали действие Снейпа. Теперь на столе стояло три чаши. Нам протянули острый кинжал, но я вытащила свой нож и резанула по пальцу. Выдавила по капле крови в каждую чашу, палец тщательно замотала чистым платком и проверила, чтобы ни одной капельки не пролилось на стол или еще куда-нибудь. Мои действия сопровождал одобрительный взгляд декана. Поттер меня удивил: он взял ЧУЖОЙ нож, не проверил его, даже не вытер, резанул по пальцу, а потом попытался протянуть обратно. Юрист выпучил глаза и принялся оттирать кровь с кинжала платком. Платок, в свою очередь, отобрал у юриста Снейп и сжег в железной пепельнице. Кинжал он тоже забрал и тщательно очистил заклинанием, проверив несколько раз. Гриффиндор — это диагноз. Хорошо Поттеру жить, наверное. Много места в голове, пусто и тихо. Только идиоты долго не живут. Добровольно отданная кровь — сколько с ней гадостей можно владельцу сделать, не перечесть! Тупо кинжал отравить и протянуть, режь, милый. Удача у Гарри должна быть просто запредельной. Как он до четырнадцати лет-то дотянул, с такой-то тупостью? Магия-защитница бережет, не иначе.
Тем временем этот дуралей капнул кровью во все чаши, засунул палец в рот и смотрел на всех, как живое воплощение идиотизма. По глазам окружающих он понял, что делает что-то неправильно, засмущался, вытащил палец изо рта и попробовал вытереть руку школьной мантией. Мое чувство прекрасного этого не выдержало, я протянула ему запасной чистый платок:
— Дарю. Замотай палец. В школе сходи к мадам Помфри, а потом платок уничтожь, лучше сожги. Клянусь, платок чистый, без сюрпризов.
Гордый Поттер платок не взял. Ну и ладно. Чего на меня напал приступ альтруизма, не понимаю. Вероятно, наивностью от него заразилась. Бр-р! Нужно поменьше находиться с ним поблизости, вдруг привыкну.
Потом все молча ждали положенные семь минут. Зелье родства не подвело, все три чаши окрасились в ровный золотой цвет. Эта стандартная процедура подтвердила, что мы с Гарри Поттером являемся близкими кровными родственниками первой степени. Первая степень подразумевала самую плотную связь, типа мать-ребенок или брат-сестра. Родство по дедушкам или связь типа кузен-кузина ознаменовались бы серебряным свечением, более дальняя родня обозначалась бронзовым темным отливом. Применение зелья для двух чужих людей не дало бы изменения цвета.
Декан поднял палочку и торжественно заверил результат. Юристы быстро оформили бумагу и заверили ее печатями. Адвокат Поттера выглядел раздосадованным, мой светился от удовольствия, а вот Гарри меня удивил. Он смотрел на меня с ошарашенным видом, а потом прошептал:
— Ты действительно моя сестра. У меня есть родная сестра, а ведь я думал, что совсем один на свете…
Я сглотнула комок. Неужели он так одинок? Он же наверняка жил у любящих родственников, небось с него пылинки сдували, что же он так реагирует? Нужно было что-то ответить, я не смогла ответить зло или язвительно. Сама же думала, что дети за родителей не отвечают. Друзьями нам не стать, но в этот момент я даже почувствовала к нему что-то:
— Да, Поттер. Мы — дети одного отца.
Тут я вспомнила, что именно сделал его отец, и непонятное чувство улетучилось из груди.
— Зато матери у нас разные. Ты был желанным ребенком, а я – нет. Твою мать он любил и жил с ней, а мою — изнасиловал и довел до сумасшествия. Разницу чувствуешь?
Тут поднялся гвалт, вскочил его адвокат и начал трясти бумажками, повторяя заключение официальной комиссии, что Бренда Роул содержалась в стандартных условиях и к ней проводились разрешенные меры воздействия, действия авроров были признаны правомерными. Мой адвокат язвительно интересовался, с каких пор сексуальное насилие является легитимным и правомерным, они кричали и выпячивали грудки, потрясали кулаками и чуть было не сцепились прямо на столе. Декан посмотрел на них, приподнял бровь, а потом хладнокровно поднял пустую чашу заклинанием и резко уронил. Чаша грохнулась на пол с оглушительным звоном, адвокаты застыли, а в тишине раздался голос Поттера:
— Я согласен на раздел имущества в равных долях. Разделите по-честному, я подпишу.
Он повернулся ко мне и сказал:
— Белинда Роул, от имени рода Поттер приношу тебе извинения за недостойное поведение моего отца в отношении твоей матери и тебя. Подтверждаю твое право носить фамилию Поттер-Роул.
Глаза у него странно заблестели, он встал и резко выбежал из комнаты. Я сидела неподвижно, но в собственном воображении валялась на полу с вывихнутой челюстью. Откуда только что берется? Кто ему такие слова подсказал? Он извинился от имени всего рода, и перед кем? Перед презренным нежеланным бастардом. Как бы я не уверяла себя, что мы с ним одинаковы, но в душе я прекрасно понимала, что Джеймс обожал свою жену и маленького сына. Он с ней брак заключил министерский только потому, что боялся за нее и очень любил, он встал перед Темным Лордом и пытался защитить свою семью, хотя и не преуспел. Гарри был желанным сыном, и наверняка Джеймс собирался оставить все ему. Думаю, и завещание было составлено, но пропало по воле неизвестной особы. Это не меняло отвратительной истории с моей матерью, но поступок Поттера меня потряс. Чтобы не выдать своего волнения, я продолжала сидеть, не шелохнувшись. Разумеется, мне его разрешения не требовалась, за нас вообще все магия решила, но он говорил от чистого сердца, я это поняла.