Станционный хранитель (СИ)

Кстати, по той же причине отпочковавшиеся ацетики стараются сразу размножиться: так им спокойнее, что накопленный ими опыт не пропадет в веках. В игре наш Томирл таким образом создал всю инженерную команду станции; в реальности — всего лишь ту ее часть, которая отвечает за компьютерную безопасность.
Однако пока неизвестного мне Аллеропа-Аллеропа одиночество не испугало.
Тот еще оригинал, ага.
Во-вторых, вся эта тема с избавлением от опухолей или других проблем с помощью грибницы мне изрядно не нравится. Особенно после истории с рабами из радиоактивной расы. Мийгран может сколько угодно говорить, что ацетики не способны подчинить кого-то без непосредственного контакта, и вдвойне — если нет родства с мицелием. Однако от кого это известно? Не только ли от самих ацетиков? Что-то мне сложно представить такую систему экспериментов, проведенную без участия разумных грибов, которая позволит закрыть этот вопрос раз и навсегда.
Но делать нечего — надо же с кого-то начинать.
— Хорошо, — говорю я, — Абдуркан дал вам его контакты? Может быть, пароль?
— И контакты, и пароль, — отвечает Мийгран. — Сейчас вам все это пришлю. Думаю, вы захотите договориться о встрече через Миа?
— А вы не советуете? — чуть удивляюсь я.
— Да почему нет… Удивительно только будет, если она согласится. До вашего прилета, капитан, она была удивительно законопослушной — практически как ее начальница.
Под «начальницей» Мийгран имеет в виду Бриа — я даже не сразу соображаю. Все же странное это дело. Я уже пару недель (или дольше?) тут капитаню, а до сих пор мне сложно уложить в голове, что девушка, которая мне так понравилась в игре — это на самом деле две девушки, и что только одна из них на самом деле мне симпатизирует.
Кстати, о Бриа.
Прощаюсь с Мийгран — и наступает черед нашего с Бриа совещания. Ну почти.
Его бы тоже можно было провести «по телефону» (в смысле, по коммуникатору), но тема, которую мы собрались обсуждать, довольно деликатная, да и времени может занять немало. Поэтому я назначил встречу в своем кабинете. Сразу после того, как целый час буду принимать просителей с разными вопросами.
После того, как я обнаружил, что ко мне приходит кто попало и почем зря, я сделал все, чтобы свести этот поток к минимуму. Начал с самого простого — сократил количество приемных часов (кто бы не составил мне такое расписание, как составил, он был чересчур оптимистичен, теперь это ясно).
Однако полностью избавиться от этой повинности, конечно, нельзя: смысл общественных должностей вроде моей в том и заключается, что ко мне должно быть возможно попасть.
Правда, я завел себе секретаря, который должен решать эти вопросы. Честно говоря, хотел секретаршу, желательно из расы посимпатичнее, но не получилось — рекрутировал я из вахтенных, а там нашелся только один специалист нужного профиля. Так что теперь у меня в кабинете есть типичный начальственный «предбанник» (отгородили кусок коридора), а в предбаннике сидит хмурый мускулистый заяц-преи со взглядом исподлобья.
Прохожу через этот предбанник в свой кабинет, спрашиваю:
— Сложные случаи есть сегодня?
— Смотря что вы считаете сложным, капитан, — мрачно говорит мне секретарь; зовут его Лаери Бью-штыком, и тип он крайне мрачный. — Есть делегация преи, которые возмущены, что отменили их экскурсию на энергоустановку…
— Я же с ними разобрался!
— Это другие, капитан. Расписание экскурсий по энергоустановке было забронировано на год вперед. Предупреждая ваш вопрос: большая часть купивших экскурсии — преи. Поскольку прошел слух, что эта энергоустановка легко превращается в пушку и была даже заказана соответствующая симуляция, многие из нашего народа ею заинтересовалось.
— Вы правда так любите оружие? — удивляюсь я.
— Конечно! — в глазах Лаери загорается совершенно детский энтузиазм. — Оно клевое!
И не поспоришь.
— …Кроме того, две дочери Талес, которые хотят открыть салон оказания лечебных услуг, но просят вашего разрешения…
Вздрагиваю.
— Дай угадаю, у себя на родине их завернули, потому что под салон лечебных услуг маскируется комната отдыха, которая может повысить риск прорастания для талесианок?
 
— Как написано в заявке, при них есть научные исследования, доказывающие ничтожность такого риска…
Мне хочется сказать «сразу в сад!», но я сдерживаю этот порыв. Отказать-то я им откажу, но вот не принять права не имею.
— Хорошо, — говорю я, — посмотрим, что у них там за цифры.
— Кроме того, сарг, которому отказали в участии в кулинарном конкурсе, потому что компоненты его блюда ядовиты для большинства разумных видов. Клянется, что это недоразумение и что в тех количествах, которые он эти компоненты включает, едоков ждет только приятное расслабление.
— Понятно, — говорю я, — тоже почитаем.
Про себя думаю: очень жаль, что пока нет медицинской службы, свалил бы просто на них — и дело с концом! А так придется просить Миа найти эксперта-биохимика, чтобы проверил. Или это не Миа нужно просить, или кадровые вопросы у нас в компетенции Раала?.. Нет, все же инопланетное дело, пусть Миа займется. Или пусть лучше Раал — Миа я как-то совсем завалил… А-аргх, ладно, до кого первым дозвонюсь, на того и свалю.
— И еще один господин из Превосходных, который просит разрешения организовать на станции зал для игры в ную.
— Игра в ную? — удивляюсь я.
— Азартная игра, распространенная у этой расы, и через них получившая популярность у других народов Содружества, — объясняет Лаери крайне неодобрительным тоном. — Для игры в нее требуется маятник и разноцветные мелки.
— Хм, — говорю я. — А вот это интересно. Знаете что, пустите-ка этого господина первым. Возможно, нам потребуется подольше поговорить.
— Возможно, мне следует напомнить вам, капитан, — произносит Лаери еще более неодобрительно, — что азартные игры на станции запрещены правилами Содружества.
«Запрещены, — думаю, — но это не значит, что в них нигде не играют. Вергаас может сколько угодно мне втирать, что на станции нет мафии — вероятно, он в самом деле прав в том смысле, что эту преступную деятельность никто не организовывал и у нее нет связей с «официальными» властями… Но ни за что не поверю, что все, живущие здесь, а уж тем более проезжающие транзитом, неукоснительно соблюдают закон!»
— Да, — говорю, — я знаю. И все же зовите этого господина первым, если он уже тут. Будем считать, ему повезло.
Лаери действительно вызывает Превосходного, и разговор этот проходит довольно продуктивно, хотя и не столь предметно, как нам обоим хотелось бы. С двумя другими назначениями мне тоже удается разобраться (как ни странно, с преи проходит сравнительно легко — легче, чем с предыдущей делегацией, — талесианок я тоже просто сразу заворачиваю, а вот саргу приходится пообещать доскональное разбирательство).
А затем все же время говорить с Бриа.
* * *
— Вы серьезно задумали превратить «Узел» в копию вашего Лас-Вегаса? — удивленно спрашивает Бриа.
— Вы знаете про Лас-Вегас? — не менее удивленно спрашиваю я.
— Миа посмотрела несколько ваших сериалов, я тоже присоединилась, — она пожимает плечами. — Мы ведь подруги.
Мне остается только кивнуть.
— Не то чтобы я хочу это сделать, — говою я. — Но не представляю, откуда еще взять деньги на все мои проекты.
— То есть если наш план удастся и Содружество согласится оставлять станции часть собранных доходов, вам этого будет недостаточно? — интересуется она.
Мы с ней встретились именно для того, чтобы обсудить текущий юридический статус станции. Разумеется, ситуация, когда мы не можем распоряжаться заработанными нами же деньгами, меня категорически не устраивает — да и остальную команду тоже. Но вот что с этим делать? Закон — который в данном случае равняется праву сильного, поскольку сильные его и писали — отнюдь не на нашей стороне.
 
— Я не вижу, как мы их уговорим, только если не предложим это как чисто формальную меру, — пожимаю я плечами. — Мол, чтобы станция продолжила развиваться, ей нужно быть более самостоятельной. Но при этом вы хотите получать с нее определенный доход. Так давайте пропишем доход, на который вы имеете право, в Уставе станции. А все, что сверху, то будет наше.