Станционный хранитель (СИ)

Довольно точное описание гнорр, хотя вот от сугирру это слышать странно. Еще бы ацетик на их жуткий облик пожаловался.
— Вроде того, — сдержанно говорю я. — Но мне она нравилась. Чувство юмора у нее было отличное.
Только произнеся это, я тут же понимаю, насколько это правда. Не скажу, что докторша-гнорр была моим любимым персонажем в этой игре — эта честь в любом случае принадлежит Бриа, которую отыгрывала Миа (вы еще не запутались? Я — почти!). Но все же услышав, что ее не существует, я за несколько секунд испытал все стадии принятия горя: неверие, гнев (как они могли!), торг (а может быть, они все же срисовали ее с кого-то реального, и если как следует поискать, прототип найдется?), уныние (ну вот, и с кем мне теперь оттачивать черный юмор?) и принятие (ладно, проехали, плывем дальше).
— А, ну тут-то ты и должен был догадаться, что ее ваши придумали, — не замечая моих переживаний, говорит Вергаас. — Чувство юмора у разных народов редко совпадает. Хотя вообще, — тут он внезапно меняет тон с иронически-равнодушного на более душевный, — вообще-то это очень хорошо, что она тебе нравится. Несмотря на жуть.
— Ну, странно было бы оценивать людей по внешности, если ты командуешь космической станцией.
— Естественно, — кивает Вергаас. — Не всем же быть такими красавцами, как мой народ! Просто испытывать искреннюю симпатию к тем, кто выглядит странно и непривычно — это не каждому дано. А ты вон даже неразумного компаньона прикормил! — я не сразу соображаю, что речь идет о Белкине. Может, и не сообразил бы, если бы Вергаас не кивнул на кота, который к этому времени свернулся калачиком и заснул от моих поглаживаний. — Может, это одна из причин, по которой тебя выбрали.
— Да нет, — говорю я, — многим землянам плевать на внешность. И домашние животные много у кого есть.
— То-то у вас войны идут из-за того, что у кого-то кожа фиолетовая, — фыркает Вергаас, обнаруживая неожиданное знание земного контекста.
— Это Абдуркан в блоге написал? — обреченно спрашиваю я.
— А то как же! У него сейчас серия постов «Виды Земли». Очень интересно.
* * *
Юмор юмором, шутки шутками, а то, что на станции «Узел» — на межвидовой станции, мать вашу! — нет даже намека на стабильное, институционально организованное межвидовое сотрудничество, меня вымораживает.
Подумав, я решаю попробовать выкроить в своем расписании дополнительное время и все же провести этот разговор с Цуйшели… и решаю пригласить на него еще и Миа с Бриа. Ибо консультации дипломата и юриста для моей задумки — неоценимы.
К сожалению, время не выкраивается, особенно у талесианок, которые по горло заняты разгребанием последствий не случившегося «горячего» конфликта между ацетиками и тораи. Им приходится писать цидули в Межзвездное содружество, объясняя принятые меры как-нибудь так, чтобы не упомянуть при этом шантаж; а заодно следить за тем, чтобы ацетики действительно демонтировали и вывезли все свое оборудование… ну или хотя бы его перенацелили. Последнюю задачу я мог бы поручить службе безопасности, но Миа резонно заметила, что она сможет сделать это тактичнее — и нужно позволить ацетикам сохранить лицо.
«Несмотря на их прагматичность, капитан, они очень хорошо почувствуют этот нюанс».
Ну, почувствуют, так почувствуют… Но это означало, что собрать нужных фигуранток в одном кабинете я смогу только завтра с утра.
Послеобеденное же окно условно свободного времени я посвятил совещанию с Нор-Е. У него, по его собственным словам, свободного времени было еще меньше — замена аккумуляторов занимала гораздо больше времени и требовала куда больше рук и лучшего контроля специалистов, чем обслуживание энергоустановки.
— Но, капитан, если мы поговорим о том, как взять еще одну установку, то я весь твой, — заявил мне соноранец. — Готов даже пожертвовать своими законными десятью часами сна.
— Десятью? — поражаюсь я. — Надо же, мне с момента прилета только по пять удалось выкраивать.
— Наша раса очень умна и активна, — клыкасто улыбается мне ящер, — поэтому нам нужно много отдыхать, чтобы восстанавливаться. В норме мы спим двенадцать или четырнадцать часов, некоторые и больше. До этого назначения я спал по шестнадцать, — ностальгически вздыхает Нор-Е. — Чудесное, золотое время! Десять — это мой абсолютный минимум, чуть меньше, и толку от меня будет что от грязной тряпки.
 
— Надо же, — качаю я головой. — Но я именно это и собирался обсудить: что нужно сделать, чтобы купить новую энергоустановку. Я смотрел бухгалтерский баланс станции, мы в солидном плюсе. У нас ежемесячная прибыль около двух миллионов кредитов, энергоустановки нужного класса стоят меньше миллиона даже со сборкой. Так что, ты выбираешь поставщика, предоставляешь мне документы на покупку, а я подписываю накладную?
— Не все так просто, — качает головой Нор-Е. — Хотя я понимаю, почему ты не разобрался. Бухгалтера у нас так и нет с тех пор, как Гелли ушел. А от искина прямого ответа не добьешься. В общем, деньги на счету станции, конечно, есть. Но распоряжаться мы ими не можем. Потому что это деньги Межзвездного содружества. То есть — частично его, а частично акционеров напрямую.
— Чего? — поражаюсь я.
— Да, — говорит Нор-Е. — В этом есть свои плюсы: когда первые месяцы мы были в минусе, Содружество все равно покрывало наши расходы. Кроме того, раньше, пока станция еще строилась, искин станции и начальники служб, вроде меня и Нирса, имели больше прав распоряжаться положительным сальдо. Но после юридического завершения этапа возведения, — вот завернул, думаю я, «этап возведения», надо же! — …Содружество гайки прикрутило. Теперь нужно спрашивать разрешение на любую крупную покупку. И энергостанцию они мне ни в какую не хотят санкционировать. Говорят — нормально с аккумуляторами работаете, да, дороже, но вам же хватает.
— М-да, — говорю я. — Лобби три-четырнадцать?
— Доказательств у меня нет, но скорее всего, — мрачно кивает Нор-Е. — Разорвал бы! — его когтистые руки хищно сжимаются.
Мне становится не по себе, пусть агрессия направлена и не на меня.
— Хорошо, — говорю я. — Подумаю, что с этим можно сделать. Если у тебя идеи будут, тоже говори.
— Скажу, — обещает Нор-Е. — Это в моих же интересах. Задолбались мы с ребятами — во! — он чиркает себя по горлу кончиком хвоста.
— И второй вопрос, — говорю я. — Насколько я понимаю, искин перед своим… уходом с должности поддерживал постоянную связь с Землей, перекачивал туда какие-то данные, сам что-то у нас качал.
— Да, было такое, — кивает Нор-Е. — Мы с Томирлом только радовались, что обучение вышло на завершающую стадию. Кто ж знал! — он в сердцах хлещет хвостом по ногам.
— И где этот канал? Я не смог найти к нему доступ. Но, правда, у меня не было времени досконально познакомиться с капитанским интерфейсом.
— А у тебя и нет такого канала. Для поддержания канала квантовой связи нужно очень много энергии. Мы могли практически не прерывать обмен данными с твоей Землей только потому, что у нас стояла энергоустановка, а у вас там вообще чрезвычайно мощные станции связи, они на себя брали большую часть нагрузки. Обычно такие только у высокоразвитых рас бывают, и то только там, где информационная связность на космических расстояниях нужна позарез… Говорю же, у вас с технологиями связи все прекрасно! А вот нам теперь без энергоустановки, чтобы хотя бы закинуть заархивированную информацию одним пакетом за несколько секунд в такую даль — про постоянный канал и не говорю! — придется спустить внеочередную партию аккумуляторов. Покупку которой тоже придется как-то согласовать. Без энергоустановки станция жестко ограничена в любых энергоемких действиях: ни орбиту свободно сменить не можем, ни задействовать оружие класса «космос-космос», если бы оно у нас было, и связи вне расписания нет. Так что если вы ждете писем с родины, придется еще подождать.
 
— Ясно, — говорю я. — Ну что ж, еще одна причина побыстрее разобраться с этой проблемой.