Тайны ушедшего века. Власть. Распри. Подоплека
* * *К феномену вознесения Горбачева из ставропольской глуши в замкнутый круг кремлевской элиты, наверное, будет обращаться не одно поколение исследователей.
«Баловень судьбы! — восхищенно восклицают сегодня одни. С дружеского застолья — в секретари ЦК». «Невероятное везение — внезапная вакансия на том единственном месте, на которое он со своей узкой сельскохозяйственной специализацией мог претендовать в столице», — говорят другие. «Удачливый счастливчик, на судьбе которого не сказалась даже катастрофическая полоса неурожаев в СССР, которая поставила бы крест на карьере любого другого партийного функционера-аграрника», — недоумевают третьи.
Увы, нет у нас традиций политического бытописания. Как и в прежние времена, в отличие от мировой практики, наши государственные деятели скрывают от общественности даже очевидные вещи. «Всего я вам никогда не расскажу», — заявил отец-основатель гласности при вызволении из Фороса, прилежно подготавливая почву для смелых предположений и невольных догадок. Вот и приходится ими довольствоваться.
Глава 18
ВЫСТРЕЛ НА ДАЧНОЙ ДОРОЖКЕ
Когда в ноябре 1982 года на даче в Завидово ночью, во время сна, скончался Брежнев и новым генсеком стал Андропов, московские интеллектуалы на своих пресловутых кухнях любили рассказывать такой анекдот:
— Выходит Брежнев на трибуну, вынимает из кармана заранее заготовленную речь и начинает читать… собственный некролог. Заметив переполох в зале, он делает паузу и близоруко всматривается в листки: «Фу, черт! Опять вместо своего пиджак Андропова надел…».
Но и всезнающая московская публика, догадывавшаяся о закулисных интригах недавнего главы секретного ведомства, претендовавшего на брежневское кресло, не знала, что в день, когда соперник-наследник Леонида Ильича произносил с трибуны Мавзолея надгробное слово, в квартире покойника на Кутузовском проспекте производился тайный обыск.
Искали бриллианты, похищенные у известной дрессировщицы тигров и львов, народной артистки СССР Ирины Бугримовой.
Ограбление дрессировщицы
В конце 1981 года Ирина Бугримова получила приглашение на праздничное представление по случаю очередной годовщины советского цирка.
Собрались «звезды» и поклонники этого вида искусства. Поклонницы, разумеется, надели свои лучшие украшения.
Но даже такие знающие толк в ювелирных изделиях светские львицы, как жены министра внутренних дел Щелокова и его первого заместителя Чурбанова, были изумлены «камушками» семидесятилетней дрессировщицы. Коллекция Ирины Бугримовой, о которой мало кто знал в Москве, считалась одной из самых лучших в стране частных коллекций драгоценностей.
Дрессировщица получила их в наследство от своих родителей. Она никогда прежде не появлялась в них на людях, зная, что ни к чему хорошему для нее это не приведет. Время от времени Москву потрясали леденящие кровь жуткие истории о том, как обладатели фамильных драгоценностей становились жертвами грабителей.
Много шуму, например, наделало похищение коллекции драгоценностей знаменитого скрипача Давида Ойстраха. Злоумышленники проникли в его квартиру и беспрепятственно вскрыли домашний сейф, где маэстро хранил свои сокровища.
Дерзким и наглым было ограбление вдовы советского писателя Алексея Толстого, которая унаследовала немалое количество бриллиантов, картин и ценных бумаг. Писательская вдова, дабы блеснуть перед избранной публикой, собираясь на прием в румынское посольство в Москве, приколола на платье уникальную по художественному исполнению французскую брошь с огромным, невиданной красоты бриллиантом.
Это ее и подвело. Через пару-тройку дней в квартиру, где проживала Толстая с домработницей, позвонили. «Кто там?» — спросила домработница. «Из литературного музея», — ответил приятный мужской голос за дверью.
Не заподозрив ничего неладного, пожилая женщина спокойно повернула ключ в замке. К ее хозяйке часто наведывались люди то из музеев, то из архивов. Но, едва она открыла дверь, в прихожую ворвались трое грабителей в масках. Они связали оторопевших от неожиданности женщин и затолкали их в ванную комнату.
Налетчики действовали явно по наводке. «Где французская брошь?» — приступили они к главному. Вдова молчала, потрясенная осведомленностью грабителей. Тогда «гости», показав прекрасное знание расположения комнат, быстро нашли тайник. Унесли все ценности, в том числе и знаменитую, невиданной красоты брошь, на которую положил глаз кто-то из участников дипломатического приема в румынском посольстве.
Так что демонстрировать на себе дорогие украшения, даже в узком кругу великосветской публики, было небезопасно уже в те времена. Бугримова неукоснительно следовала этому мудрому правилу много лет, поэтому фамильные драгоценности народной артистки СССР все эти годы были в целости и сохранности — о их существовании никто не подозревал.
Неизвестно, из каких побуждений нарушила Бугримова установленное ею же самой правило. Но, как и в случае с вдовой писателя Толстого, ее ослепительное появление на цирковом празднике тоже имело печальные последствия.
Бугримова проживала в «высотке» на Котельнической набережной. За день до встречи нового года, поздним вечером 30 декабря 1981 года к подъезду подкатил фургон. Из него вышли трое хорошо одетых, вальяжной наружности мужчин. Они выгрузили большую пушистую елку и внесли ее в подъезд.
Дом относился к числу элитных, и потому возле лифта постоянно находился дежурный.
— Вы к кому? — заученно спросил он у вошедших.
— К Бугримовой, — ответили гости. — Вот, новогодний подарок несем.
Дежурный сказал, что актриса ушла из дому и пока еще не возвращалась.
— Да? — удивились мужчины. — Ну, тогда мы устроим ей сюрприз. Оставим елку у дверей квартиры. Пусть гадает, от кого…
Следует заметить, что в доме на Котельнической набережной жило много знаменитостей, обожавших экстравагантные поступки. Дежурные привыкли к нестандартностям их гостей. Потому и эти трое были пропущены.
Дежурный потом вспоминал, что ему показалось странным, почему направившиеся к квартире Бугримовой так долго не возвращались. Прошло, наверное, не менее часа, когда он решил на всякий случай проверить, что с гостями. Поднявшись лифтом на этаж, на котором проживала дрессировщица, дежурный увидел у ее дверей знакомую пушистую елку. Куда же девались люди, ее доставившие? Из подъезда они не выходили, дежурный бы их точно заметил.
И тем не менее «гости» исчезли. Словно в воздухе растворились. Сообразительный дежурный не поленился взглянуть на «черный» ход — заперт ли? И обнаружил его открытым. Это насторожило, поскольку «черный» ход всегда был закрыт.
Дежурный забил тревогу. По его звонку приехала оперативная группа уголовного розыска. Дождались хозяйку. Осмотрев квартиру, она убедилась, что все вещи лежали на своих местах. Бугримова уже была готова объявить тревогу ложной, но тут заметила, что тайник пуст. Вся ее уникальная коллекция бриллиантов исчезла!
Можно представить себе отчаяние старой женщины. Между тем уголовный розыск, не в пример нынешнему, предпринял ряд энергичных мер по поиску исчезнувших драгоценностей. Кстати, тогдашние сыщики довольно быстро нашли коллекцию «камушков», украденную у Давида Ойстраха — похитители не успели реализовать ни одного предмета. Труднее шел поиск драгоценностей вдовы Алексея Толстого — организатор ограбления был арестован, когда украденные бриллианты поступили уже на черный рынок. Но и в том случае большая часть драгоценностей была возвращена потерпевшей. Правда, знаменитая французская брошь, спровоцировавшая ограбление, как утверждают специалисты, не найдена до сих пор.
Грамотно и профессионально сработали сыщики и в случае с Ириной Бугримовой. Уже в первых числах января 1982 года, то есть буквально через несколько дней после ограбления, в аэропорту Шереметьево был задержан некий авиапассажир. При досмотре у него обнаружили зашитый в полу пальто мешочек с тремя бриллиантами. Бугримова опознала их. Это были бриллианты из похищенной у нее коллекции! А где остальная часть фамильных драгоценностей?