Тайны ушедшего века. Власть. Распри. Подоплека
Доказательства: это была инсценированная авария, Борисова выбросили из машины головой вниз на асфальт. Это было сделано по указанию руководства НКВД из опасений, что Сталин с его авторитетом заставит Борисова рассказать истину. Люди, которые об этом говорили, исчезли в период репрессий. «Я, наверное, был слишком незначительной фигурой и потому уцелел».
«И все же кажется мне, что нет достаточно убедительных фактов, подтверждающих непосредственное участие Сталина в убийстве С. М. Кирова».
Доказательства: Киров был очень умным и проницательным человеком. Неужели он не смог бы различить в поведении Сталина предательство? Нет, Дембо не сталинист, у него лично нет никаких оснований хорошо относиться к Сталину: по «делу врачей» был исключен из партии, уволен с работы и вот-вот должен был быть арестован.
Так кто же стоял за спиной Николаева? «На мой взгляд, Киров был очень близким к Сталину человеком, который мешал группе преступников из НКВД (Ягода, Ежов, Берия и другие) влиять на Сталина. Думаю, что он был тем человеком, который не давал проявляться всем отрицательным качествам Сталина». За это Кирова и убрали.
Неизвестно, какие мысли и чувства овладели последним генсеком, когда он закончил чтение исповеди старого профессора. Осталась только его резолюция: «1. Ознакомить членов Политбюро ЦК КПСС (вкруговую). 2. Тт. Медведеву В. А., Пуго Б. К.». И подпись — М. Горбачев.
Остается лишь добавить, что ровно 31 год назад до этого комиссия под председательством Молотова докладывала в ЦК КПСС: «В связи с давностью срока событий и смертью лиц, которые могли бы внести ясность в это дело, собрать материалы, которые дали бы возможность установить, была ли гибель Борисова результатом умышленного убийства или автомобильной катастрофы — аварии, не представляется возможным. Поэтому считаем целесообразным дальнейшую проверку этих вопросов закончить».
Что же касается профессора Дембо, то вскоре после своей исповеди в ЦК он уехал из страны навсегда.
Глава 5
НОЖ С КРИВЫМ ЛЕЗВИЕМ
Актриса Зинаида Райх была женой Сергея Есенина. Потом она вышла замуж за режиссера Всеволода Мейерхольда. Оба имели громкие имена, пользовались большой популярностью при жизни.
А потом Зинаиду убили. В ее же собственной квартире. Это убийство не раскрыто до сих пор. Последний раз его расследованием занимались при Михаиле Горбачеве.
Дом в Брюсовском переулке
Дом этот цел и поныне. Расположен он на теперешней улице Неждановой, а во время совершенного здесь жуткого злодейства относился к Брюсовскому переулку и имел порядковый номер 12. Добротную кирпичную коробку построили в 1928 году. Мало кто из сегодняшних москвичей знает, что это первый кооперативный дом в городе, возведенный при советской власти. Именно тогда родилась широко известная аббревиатура — ЖСК. Владельцами квартир в престижном доме были люди сплошь знаменитые — актеры, режиссеры, музыкальные деятели. Просторную четырехкомнатную квартиру под номером 11 на втором этаже занимал Всеволод Эмильевич Мейерхольд.
В момент вселения в новый дом Мейерхольд купался в лучах мировой славы. Он был руководителем театра, носившего его имя, куда хаживала тогдашняя московская богема. Мейерхольда знал как Старый, так и Новый свет. В репетиционном зале при его появлении помощник режиссера командовал: «Встать! Мастер идет!». Для театра на Триумфальной площади начали строить огромное новое здание.
Под стать большому, знавшему себе цену художнику, была и его жена. Зинаиду Николаевну Райх знали не только как красивую женщину, но и как талантливую актрису, игравшую заглавные роли в спектаклях ее мужа. Подлинным чудом стала «Дама с камелиями» по Александру Дюма-сыну. Вся культурная Москва ходила на этот спектакль с несравненной Зинаидой Райх в заглавной роли, чтобы поплакать над старинной сентиментальной историей красивой любви, которой уже не было в окружающей жизни.
Актриса вышла замуж за Мейерхольда в 1922 году. До того она была женой поэта Сергея Есенина. От их брака родилась дочь Татьяна и сын Костя. Дети Есенина ужились с отчимом. Всех приютила большая квартира в Брюсовском переулке, где нашлось место и для пожилой домработницы Лидии Анисимовны Чарнецкой, взятой откуда-то из-под Витебска.
Кроме четырехкомнатной квартиры в Москве, купленной Всеволодом Эмильевичем за свои деньги, он имел еще трехкомнатную квартиру в Ленинграде, в хорошем новом доме на набережной реки Карповки. Знаменитому режиссеру было удобно иметь свой угол в северной столице, поскольку он частенько бывал там, когда ставил свои спектакли.
В живописном поселке Горенки под Москвой Мейерхольды имели многокомнатный дом с большой террасой. Хотя его использовали как дачу, но, по сути, это был самый настоящий жилой дом. Райх купила его в 1926 году на деньги, полученные от издания четырехтомника покойного мужа Сергея Есенина — Таня и Костя по суду были признаны наследниками имущества великого поэта. Купчая была оформлена на детей, которые проводили в Горенках все лето под присмотром бабушки и дедушки — родителей Зинаиды Николаевны.
Долгое время ничто не омрачало счастливой жизни Мейерхольдов. Даже пресловутый квартирный вопрос, который попортил немало крови многим творцам.
Неприятности начались в 1937 году, когда «Правда» напечатала статью «Театр, чуждый народу». Мейерхольд подвергся жесточайшей критике за формализм в творчестве, обвинялся во вредном влиянии на советских режиссеров и в задержании развития всего театра по пути социалистического реализма. Режиссера объявили проводником враждебных антинародных тенденций, искажающим классическое наследие — наверное, имелась в виду новаторская постановка «Дамы с камелиями» с Зинаидой Райх в заглавной роли. Вспомнили, что спектакль «Земля дыбом», поставленный в 1923 году, он не случайно посвятил «презренному врагу народа Троцкому».
Удар по театру Мейерхольда был не единичным и не выпадал из общего контекста развернувшейся в тот период борьбы с формализмом. Осуждена была опера «Леди Макбет Мценского уезда» Д. Шостаковича, теперь вот пришел черед театру. Мейерхольду предложили слить свое детище с Театром Революции и занять там должность рядового режиссера. Мастер наотрез отказался. Результат — статья в «Правде» и немедленное закрытие его театра.
Замерла стройка на Триумфальной площади, был получен приказ: все работы прекратить. Мейерхольд тяжело переживал случившееся: новое здание театра возводили по проекту, который предусматривал немало технических новшеств, оригинальных усовершенствований. И вот ни театра, ни любимой работы, ни будущего. Режиссер сидел дома мрачнее тучи. Не звонил телефон, не наведывались гости.
Пришла беда — отворяй ворота. Расстроенная жена сообщила, что арестовали отца Володи. Володя — зять. Его отец, Иван Иванович Кутузов, был известным в партийной среде деятелем, состоял членом президиума ВЦИК. Через две недели забрали Володину маму. Ну вот, мало своих неприятностей, так и зять — сын врагов народа. Отца зятя расстреляли, мать заточили в тюрьму на восемь лет.
В сентябре 1938 года увезли и Володю, студента института им. Баумана, а также его старшего брата Ивана, работавшего инженером. Правда, в мае 1939 года их отпустили: не хватило, наверное, доказательств, чтобы упечь в тюрьму.
Крики в ночи
Печаль и уныние поселились в некогда веселой и шумной одиннадцатой квартире на втором этаже добротного дома в Брюсовском переулке.
Испытав сильнейшее нервное потрясение, связанное с закрытием театра, где она была ведущей актрисой, и опалой Мейерхольда, хозяйка квартиры сломалась настолько, что ей пришлось обращаться к психиатру. Душевная болезнь появилась весной тридцать восьмого года. Несколько ночей подряд Зинаида Николаевна, охваченная приступом невменяемости, заходилась в крике. Услышав, как кричит Райх в трагическую для нее июльскую ночь тридцать девятого года, соседи потом рассказывали, что они подумали, будто у нее снова обострилась болезнь. А знаменитую актрису в это время убивали в ее комнате.