Тайны ушедшего века. Власть. Распри. Подоплека

Последний лидер ГДР Эгон Кренц вместе с пятью бывшими членами Политбюро правившей СЕПГ предстали перед германским судом 13 ноября 1995 года по обвинению в гибели людей на бывшей германо-германской границе и у Берлинской стены.
По имеющимся сведениям, Э. Кренц обращался к Б. Ельцину с просьбой использовать влияние России, чтобы остановить преследование граждан ГДР, осуществлявших в послевоенной Германии политику, которую ГДР проводила как надежный партнер Москвы.
  
Однако Кремль на это обращение не отреагировал.
В 1999 году Э. Кренц был приговорен к тюремному заключению.
 
Глава 24
ФОРОССКИЙ УЛЬТИМАТУМ
Часы показывали 16.32, когда ворота объекта «Заря» распахнулись, впустив пять сверкающих лаком черных «Волг».
Охрана беспрепятственно пропустила незаявленный предварительно кортеж, потому что при подъезде к посту из головного автомобиля вышло начальство — руководитель Службы охраны КГБ СССР генерал-лейтенант Юрий Плеханов, его заместитель генерал-майор Вячеслав Генералов и начальник крымской «девятки» полковник Лев Толстой.
Приехавшие на других машинах — секретарь ЦК КПСС Олег Шенин, заместитель председателя Совета обороны страны Олег Бакланов, заместитель министра обороны Валентин Варенников и руководитель аппарата Президента СССР Валерий Болдин — в сопровождении Плеханова направились к дому Горбачева.
О событиях того воскресного дня 18 августа 1991 года писано-переписано. В основном теми, кого и близко от Фороса не было. Что же в действительности там произошло? Об этом знают лишь пятеро, участвовавших в беседе. Увы, все они свидетельствуют по-разному.
Внезапный приезд
Покой Президента СССР на объекте «Заря» (так в документах КГБ именовалась дача в Форосе) охраняли более полутысячи человек. Сверхчувствительную систему морской сигнализации, пеленгующую даже проплывающих дельфинов, подстраховывали подразделения подводных снайперов. От возможных диверсантов берегла знаменитая «Альфа». Тропинки, по которым прогуливался президент с супругой, обследовались служебными собаками и охранялись невидимыми автоматчиками.
Продукты подвергались спецпроверке.
Надзор за президентской дачей осуществляли пограничники, моряки, летчики, вертолетчики. Это кроме тех более десятка постов КГБ, несших круглосуточный караул непосредственно на территории «Зари». Здесь было три рубежа охраны, находившихся к Президенту ближе всех. Телохранителями Горбачева командовал генерал-майор Владимир Медведев. Опытный кремлевский страж, он был в свое время одним из руководителей личной охраны Л. И. Брежнева.
По словам Медведева, 18 августа был обычным днем. Около одиннадцати часов Михаил Сергеевич и Раиса Максимовна спустились к морю. Она, немного отдохнув, стала плавать, а он читал на берегу книгу. Через час с небольшим они отправились к дому. По дороге еще раз уточнили время отъезда и вылета в Москву.
Примерно около половины пятого Медведеву позвонил дежурный офицер по объекту и доложил, что пограничникам поступила команда: через резервные ворота дачи никого не выпускать!
— От кого поступила команда?
— Не знаю, — ответил дежурный.
Руководитель охраны президента начал было выяснять, но в этот момент дверь открылась, и перед ним предстали оба его начальника из Москвы — Плеханов и Генералов.
Медведев с недоумением взглянул на вошедших. Обычно, когда Президент собирался возвращаться откуда-либо в Москву, за ним непременно приезжал кто-нибудь из руководства московской «девятки». Это было незыблемое правило, заведенное при Горбачеве, и его начальник охраны к нему привык. Однако здесь явное исключение: в Крым прибыли оба начальника Медведева, хотя совсем недавно он разговаривал по телефону с Генераловым, и тот предупредил, что за Горбачевым приедет он, поскольку Плеханов в отпуске. И вот перед глазами оба.
Поздоровались. Медведев спросил, кто дал команду перекрыть выход. Плеханов улыбнулся:
— Я. Не волнуйся, все в порядке.
По существовавшему положению с прибытием на объект начальника службы охраны вся полнота власти переходила в его руки. Руководитель «девятки» мог отдать любое распоряжение любому посту. И все же Медведева неприятно кольнуло, что он, начальник личной охраны президента, не был заблаговременно поставлен в известность об изменениях в режиме охраны дачи.
— К Михаилу Сергеевичу прилетела группа, пойди доложи, — распорядился между тем Плеханов.
— А кто приехал? — не понял Медведев. — По какому вопросу? Как доложить?
— Не знаю… У них какие-то дела…
Плеханов назвал прибывших — Шенин, Бакланов, Болдин, Варенников. Имена исключали всякие подозрения, более того — успокаивали. Все — свои. Самые, самые свои.
Плеханов остался в кабинете Медведева, в гостевом доме. Прибывшая из Москвы четверка находилась в комнате отдыха. Начальник охраны направился к Михаилу Сергеевичу.
Сбор на объекте «АБЦ»
Днем раньше, в субботу 17 августа, старший офицер приемной председателя КГБ СССР Н. Мишин получил указание Крючкова подготовить на объекте «АБЦ» стол примерно на 6–8 человек.
Объект, который имел в виду председатель КГБ, находился в самом конце Ленинского проспекта на пересечении с кольцевой дорогой и входил в систему спецобъектов Первого Главного управления (внешняя разведка) КГБ СССР. Выполняя указание, Мишин взял с собой виски и водку и выехал на объект, чтобы лично руководить приготовлениями к мероприятию. Столы были накрыты как в главном доме, так и в отдельно стоявшей беседке.
Около 16 часов на служебном «Мерседесе» приехал Крючков в сопровождении своего заместителя Грушко и помощника Егорова. Минут через 15–20 подкатила машина, из которой вышли высокопоставленные военные — министр обороны Язов и его заместители Варенников и Ачалов. Их встречал Крючков. Все вместе они проследовали в беседку. Спустя 30–40 минут тоже в одной машине приехали Бакланов, Болдин и Шенин. Они присоединились к компании. Вскоре появился Павлов.
В беседке гости пробыли около полутора-двух часов. Официантки, являвшиеся сотрудницами ПГУ КГБ, будучи допрошенными в качестве свидетелей по делу ГКЧП, показали, что содержание разговоров собравшихся в беседке лиц неизвестно, так как они замолкали при приближении девушек с закусками. Первыми из-за стола поднялись военные. Выйдя из беседки, Язов, Варенников и Ачалов уехали с объекта. Было это примерно в 19.30–20.00. Остальные перешли в гостевой дом. Ужин оставшихся лиц продолжился примерно до 21 часа.
Следствие по делу ГКЧП квалифицировало встречу в беседке на конспиративном объекте КГБ «АБЦ» как совещание организаторов заговора для окончательного согласования совместных действий по захвату власти в стране и определения конкретной даты выступления, что и нашло свое отражение в обвинительном заключении. Однако обвиняемые точку зрения следственной группы не разделили.
Как возникла идея встречи? Следствие было склонно считать ее организатором Крючкова. Но бывший председатель КГБ показал на допросах, что 16 или 17 августа ему позвонил то ли Шенин, то ли Бакланов (точно не помнит) и предложил встретиться для удобства на каком-нибудь объекте КГБ. Поскольку необходимость и возможность этой встречи обговаривалась ими ранее, то он и назвал объект «АБЦ», где собирались прошлый раз.
Допрошенный в качестве обвиняемого В. Грушко, заместитель Крючкова, по поводу встречи на секретном объекте сообщил, что он приехал туда с Крючковым и Егоровым, не зная ее цели. Поскольку Крючков предложил ему побеседовать с Павловым, то он, Грушко, решил, что разговор пойдет в приятной обстановке о повышении заработной платы работникам КГБ.
  
Грушко был очевидцем того, как по дороге на объект «АБЦ» Крючков из машины позвонил Павлову и сказал, что он уже выехал и направляет к нему своих охранников, которые покажут, куда надо ехать.