Диапазон скорби 1942 (СИ)
Новое НИИВТ пока ютилось в паре десятке временно выделенных ему помещений заводоуправления. Да и находилось, собственно говоря, в стадии формирования.
В штате нового НИИ пока, помимо самого директора, его заместителя Лебедева, программистов Ляпунова и Шуры-Буры, числился расширившийся ранее — с момента начала работ над М-1 более полутора лет назад, коллектив бывшей Лаборатории Брука.
Но основная часть сотрудников пока находилась в Москве. Они должны были приехать в Молотов в конце октября, как раз к официальному приёму у строителей здания НИИВТ.
Кроме одного, который уже официально числился не только в 8-м отделе ГУГБ.
Как точно знал Исаак Семёнович и некоторые другие, допущенные к «главной тайне СССР» — Рожков официально уехал по «правительственному заданию» на полгода в США. Сам факт того, что самую «секретную личность СССР» отправили в «командировку за океан» поразил до глубины души этих осведомлённых.
— Аж с самим вице-президентом США улетел. Даже думать боюсь, что это означает — хмыкнул Исаак Семенович —..что-то наше руководство задумало. Но, пожалуй, больше на эту тему ияразмышлять вслух не буду, Олег Владимирович..
Лосев только кивнул, соглашаясь с главным в стране разработчиком «дискретных электровычислителей».
Они больше предпочли не озвучивать каких-либо гипотез вслух, ограничившись изложением самого факта. Да и то — между ними, кто знал истинную суть 24-летнего создателя системы команд АЛУ серии советских дискретных вычислителей, плотно оседлавшего роль главного идеолога и разработчика системного и прикладного программного обеспечения.
* * *—..От замаха Олег Владимирович, общего, под впечатлением?
— Да. «Кластер» тут, говоря языком новых времён, видимо, наше руководство задумало.
— Как раз, к первому ноября внутри все доделать обещают. Всё будет рядом. Всё… кроме вас.
— Нас же из под товарища Кравченко (К.И. — начальник Особого Технического Бюро НКВД, так, в этой реальности и не переименованного в 4-й спецотдел НКВД) передадут после нового года в новый наркомат радиоэлектронной промышленности, как и вас. И завод — дублер нашего производства с последующим планам по расширению, у вас будет строиться в сорок третьем. Всё по плану, разработанному и озвученному Абрамом Фёдоровичем, которому в Кремле дали добро. У нас, в Казани, мы останемся как опытно-экспериментальная, научно-техническая площадка. Поближе к Москве, к академическим, так сказать, достижениям. Для апробации. А по настоящему массовое производство будет тут.
— Вот оно что… — протянул пока не касавшийся этих свежих новостей Брук, погружённый в заботы с перебазированием из столицы в Молотов, в «свой», сделанный под него, Лебедева и Рожкова, НИИ —.. теперь понял, вы — так и будете, по мелким сериям самого передового работать… а тут — вал и проценты плана и что-то… похлеще… военной приёмки!
— Да. — подтвердил Олег Владимирович — этот замах, про вашу и нашу душу..
Брук, осмыслив сказанное Лосевым, продолжил уже сказанное, только со своей колокольни:
— Я из первых уст, от Рожкова слышал, как он то, что нам всем как «свое желание» излагал, в Кремле, на подобный вопрос, прогнозом дал! Понимаете, теперь, что нам сейчас… лет на 20 точно спокойной жизни не будет!
— Так далеко не загадываю — махнул беззаботно рукой Лосев — я совсем недавно успокоился, поняв, что с января не живу взаймы… у счастливого случая.
— Да бросьте, Олег Владимирович! Всё с этим уже. Как наш юный друг из «параллельной вселенной» говорит, мы — другой мир. Идентичный только до того момента, как он сам тут не появился. Все, теперь решительно всё, идёт по другому!
— Да, кончено… вы правы — тихо согласился Лосев — живём «по новому»..
— Нам, беспокоится о другом надо. Там, в Кремле, от нас ждут чего?
— Серийное производство вычислителей, новая элементная база и… программное обеспечение… полноценное? Верно вас понимаю, Исаак Семёнович? Разъясните мне, вы уже давно варитесь во всём из будущего, а я только наездами к вам в Москву появлялся.
— Вам Сергей Алексеевич (К.И. — Лебедев), когда вы в Москву заезжали, что-то про междусобойчик сентябрьский насчёт М-4 говорил?
— Упомянул только, что облик обсуждается. И что вы все рассчитываете, что она станет истинным представителем пресловутого «второго поколения»..
— Все верно! Но и всё? Вижу, что он тут, с лаконизмом, похоже переборщил!
Продолжая разговор, Исаак Семенович, с торжествующим видом человека, которому довелось излагать радостные перспективы, начал расказывать о тех выводах, к которым они, в целом неожиданно даже для самих — верхушки разработчиков советских дискретных электровычислителей, пришли меньше месяца назад. Но начал он издалека:
— На самом верху, после успеха с М-1, слова из уст Никиты Егоровича стали держать как некий негласный лозунг и даже план!
— О каких словах вы, Исаак Семёнович? — уточнил Лосев, весьма далёкий от всего, что происходило в Москве, по причине своей почти постоянной и глубокой вовлечённости в практические вопросы лабораторных исследований и опытного производства транзисторов для радиостанций и ныне развёрнутого выпуска М-3.
— Да из-за тех самых — что Рожков в Кремле выдал и частично из-за которых задумали весь этот «кластер» — Брук неопределённо провёл рукой вокруг себя, указав на здания МЗЭТ и соседствующего, для НИИВТ —..и того, что ещё только будет здесь, в Молотове. Он, совместив своё личное желание и оценив ускорение развития… «информационных технологий и вычислительной техники» как в два раза из-за знаний из его времени..
— Я понял! Эти пресловутые два десятка лет!
— Да, и ещё раз — да! Чтобы, самое позднее к 1960, среднестатистическая советская семья, могла, потратив одну месячную зарплату главы семейства, купить — магнитофон! Потратив вторую — телевизор! А на третью — 8-разрядный домашний компьютер, который подключается и к первому и ко второму!
— Ох, ничего себе..
— Да… спасибо просто огромное… сами понимаете кому — усмехнулся Брук, подпустив лёгкую шпильку в адрес амбициозного попаданца. к чьим словам и прогнозам в области ИТ, после успеха с вычислителями серии «М» и массы расчётов для науки и некоторых крайне важных для обороноспособности страны проектов — сделанных на технике из 21 века и на уже «местного производства», ещё больше стали прислушиваться Сталин и ныне, и остальное Политбюро.
— Придётся все наши направления тянуть изо всех сил — озабоченно хмыкнул Лосев —.. но это настоящая ЗАДАЧА! — он выделил интонацией главное.
— Как будто у нас есть выбор? — подчеркнул, соглашаясь, Брук —..одно хорошо — приоритет и ресурсы обеспечивают. А сейчас, например — Сергей Алексеевич почему в Москве задержался? Он группу молодых специалистов в НИИВТ привезёт, выпускников из ВУЗ-ов кое-кого заранее приметили. Чуть ранее несколько человек со своей бывшей работы, имевших отношение к созданию телевизоров перед войной, перетянул. Они уже тут. У нас, в целом, нет альтернатив. Мы многого не знаем, что планировалось в «том СССР» в отношении ЭВМ в 50-е и, частично в 60-е. Рожков предлагает проскочить эти все этапы, в расчёте на быстрое развитие элементной базы и верные схемотехнические и архитектурные решения, без шараханий разных. И те стандарты, которые мы начали задавать в М-1, провозглашать в литературе, выливаются в нечто большее — мы, возможно целый класс ЭВМ — больших ЭВМ из 50-х-60-х «того времени», пропустим. Наши будущие «персоналки» сразу заткнут их за пояс. По возможностям, цене и надежности… если сделаем, как надо! А возвращаясь к теме сентябрьского обсуждения… мы не только архитектуру М-4 рассматривали, но и, главное — с экраном определились.
Лосев заинтересованно посмотрел на Брука. Хотя Олег Владимирович, как он сам подчёркивал — бывал в столице и в 8-м отделе ГУГБ от случая к случаю, он давно прекрасно понимал, какое значение дисплеи приобрели в будущем, став основным элементом во взаимодействии человека с вычислительной техникой.