Гибрид. Книга 2. Эволюция мага

Лэн Даорн снова глубоко задумался, но в принципе ничего такого уж невозможного в моем рассказе не было. Ну подумаешь, повезло пацану. В болоте не утоп, диким зверям на глаза не попался. Домушку деда при желании тоже можно было отыскать, да и вряд ли кто-то сумел бы сказать, сколько в действительности времени я там провел. Про Кринки я почти не соврал, хотя тело похоронил, конечно, но его отсутствие всегда можно было списать на хищников. Насчет болот… ну да, немного натянуто вышло, но в случае чего я совершенно правдиво мог бы дорассказать и эту часть истории.
  
К счастью, директор удовольствовался тем, что есть, и после нескольких уточняющих вопросов все-таки отстал. А потом вернулся к лежащим передо мной документам и, разложив их рядком, зачем-то поинтересовался:
– Скажите, курсант, вам не показалось странным, что прежний директор так настойчиво пытался от вас избавиться?
– Показалось, лэн, – с готовностью подтвердил я. – Особенно когда он сам сказал, что с самого начала на меня не засматривался.
– И на какие мысли вас это навело?
– Ну… поскольку он не хотел меня принимать, то я решил, что это связано с моим покровителем. К тому времени мне уже сообщили, почему на самом деле род Расхэ уничтожили. Слухи же ходят, да и дети только-только с каникул вернулись… Директор дал понять, что не желает иметь ничего общего с именем предателя короны. Но я же не виноват, что мои родители у него служили, лэн! Хотя после его слов… знаете, думал даже, что лучше никому этого и не знать. Ведь если лэн Моринэ так ко мне отнесся, то что бы тогда сказали вы и остальные учителя?
Под моим вопрошающе-требовательным взглядом новый директор сделал успокаивающий жест.
– Ваше происхождение, курсант, не относит вас к членам семейства Расхэ. Вы не несете ответственности за ошибки тана, поэтому никаких карательных мер в отношении вас никто не предпримет. Ваши родители, к сожалению, пострадали вместе с тем, кому они верно служили, но тут я ничем помочь не могу. Однако лично к вам с моей стороны претензий нет, поэтому, несмотря ни на что, вы можете продолжить учебу на общих основаниях.
Угу. Особенно после того, как Нортэн с головы до пяток меня просветил и под присягой бы поклялся, что я абсолютно здоров. Впрочем, об истинной сути «болезни», которая так беспокоила тэрнэ, лэн директор мог попросту не знать, поэтому, наверное, и не настаивал на проведении дополнительных проверок.
– Собственно, я показал вам эти бумаги вот по какой причине, лэн Гурто. – Директор, слава богу, ушел от опасной темы. – Как я уже сказал, первый транш имеет в платеже весьма конкретное назначение. А вот второй числится по документам как благотворительный взнос. Но поскольку второй платеж прошел одновременно с первым, у обоих был один и тот же отправитель, оба документа хранились в одной папке и оба так и не были поданы в казначейство, то у меня возникли некоторые сомнения по этому поводу. Поэтому я отправил запрос в следственные органы и вскоре получил подтверждение: лэн Моринэ признался, что между ним и покровителем школы действительно имелись неофициальные финансовые соглашения. Более того, бывший директор подтвердил, что обе суммы были получены им от тана Расхэ в рамках договора о вашем обучении. Судя по всему, Альнбар Расхэ хотел, чтобы вы, будучи перспективным магом воздуха, во что бы то ни стало прошли полный курс обучения в школе Ганратаэ. Более того, прежний директор гарантировал ему, что не исключит вас, даже если ваши успехи в учебе будут излишне скромны. Однако поскольку с точки зрения закона подобные договоренности не приветствуются, то второй транш поступил не на расчетный, а на резервный счет. И должен был использоваться, лишь начиная с третьего года вашего обучения в школе.
– То есть меня, как вы говорите, попросту не должны были трогать? – на всякий случай уточнил я. – И даже если бы у меня не вышло набрать проходной балл, то я бы все равно продолжил здесь учиться?
Лэн Даорн кивнул.
– Совершенно верно. Однако после того, как тан Расхэ умер, лэн Моринэ решил, что раз деньги прошли по бумагам как благотворительный взнос и пока еще официально не были проведены в казначействе, то он имеет полное право их присвоить. А когда вы, курсант, не явились на учебу вовремя, он передумал отправлять в казначейство и первую ведомость, после чего перевел со счета школы в благотворительный фонд вторую сумму, получив таким образом доступ ко всем вашим деньгам. Более того, как выяснилось, прежний директор уже не раз такое проделывал и под разными предлогами выводил средства, предназначенные для обеспечения комфортного существования учеников.
Я уставился на него круглыми глазами.
– Хотите сказать, меня прессовали именно из-за этого?! Выведя средства со счетов, директору просто стало не на что меня содержать?! Поэтому он предпринял меры, чтобы найти причину для моего отчисления, и для этого подключил в том числе и учителей?!
– Вы все правильно понимаете, курсант Гурто, – подтвердил мою догадку директор. – Изначально лэн Моринэ планировал именно это. Однако после того, как ему не удалось исключить вас сразу, а вы, напротив, стали проявлять неожиданные успехи, он заметил вас совсем в другом плане. Хотя изначально не планировал делать непристойных предложений и решил воспользоваться ситуацией лишь в самый последний момент.
От таких новостей я чуть не поперхнулся.
Выходит, дайнов ублюдок начал готовить почву для моего исключения сразу после зачисления, но напоследок решил еще и трахнуть?! С самого начала все было исключительно в деньгах, а совместить приятное с полезным он надумал гораздо позже?!
Вот же тварь поганая!
– У вас есть полное право негодовать, курсант, – совершенно правильно расценил зверское выражение моего лица директор. – Не сомневайтесь, наказание за свои проступки лэн Моринэ получит достойное. Как и завхоз, и начальник охраны, и подавляющее большинство его подчиненных, кто или знал о преступлениях бывшего директора и являлся соучастником, или же только догадывался, но ничего не предпринял, чтобы их предотвратить. Правда, поскольку те миллион двести тарнов поступили в распоряжение лэна Моринэ в обход официальных соглашений, то государство их, разумеется, конфискует. Как средства, полученные путем незаконного обогащения.
Я только плечами пожал.
Было бы, конечно, неплохо за просто так получить в свое распоряжение кругленькую сумму, но на эти деньги я изначально и не рассчитывал, а теперь мне их тем более никто не отдаст. А вот то, что охрану и мудака-завхоза все же взяли за яйца, было хорошо. Больно уж много они наворотили, завхоз моей кровушки в свое время вдоволь попил, да и подставу организовывал тоже он. Причем не раз и не два.
Ну а деньги… а что деньги? Поскольку официально они за мной не числились, а в казначейство соответствующие ведомости даже не поступали, значит, мое имя по-прежнему нигде не фигурирует и о том, что тан Расхэ был во мне заинтересован, никто не знал.
Ну, кроме доктора и лэна Даорна, конечно.
– Еще я хотел спросить вот о чем, – тем временем продолжил мужчина и достал из стола помятый, покореженный и даже оплавленный с одного бока идентификационный браслет. – Вам знакома эта вещь, курсант?
Я встрепенулся.
– Это школьный персональный идентификатор, лэн.
– Точнее, это ваш идентификатор, курсант Гурто.
Я сделал вид, что внимательно изучаю поврежденный прибор.
– С того времени, как я видел его в последний раз, он стал выглядеть несколько иначе. Полагаю, прежний директор все-таки исполнил свою угрозу и был готов в случае чего предоставить браслет в качестве улики.
  
– Вы снова правы, курсант. Однако, на ваше счастье, лэн Нортэн, которому поручили зафиксировать имеющиеся повреждения и списать с баланса школы этот прибор, так и не успел его выкинуть. Благодаря этому я узнал о вашем существовании и мы смогли вовремя вытащить вас из карцера, – добавил лэн Даорн. – Поскольку от Сети прибор отключили до того, как лэн Моринэ стер все записи, то почти все его показания сохранились. Мои специалисты сумели их добыть, а также проследили всю историю получения и списания баллов с вашего личного счета. Также нам удалось восстановить ваши оценки, достижения и восполнить утраченные сведения. Поэтому все, что вы на протяжении этих месяцев честно заработали, будет возвращено в ваше личное дело. Ваш учебный процесс не пострадает.