Красный дракон (СИ)

Отец.
Она долго смотрела на дисплей, раздумывая над тем принять вызов или сбросить и пока думала, он замолчал. Увидев, что Джин идет ей навстречу, она сунула его в карман и подняла голову.
— Кто звонил?
— Неизвестный номер.
Не понимая, почему она соврала ему, Джиа хмурилась, она не хотела портить ни себе, ни ему настроение, зная наверняка, что отец скажет очередную гадость, и рассорит их. Джин дал понять, что все разговоры с отцом будет пресекать и не позволит, чтобы ее запугивали, поэтому не хотела настраивать его еще сильнее. Но решила, что обязательно позвонит ему и все скажет напрямую.
— Смею предположить, что ты принцесса и вправду смирилась с мыслью, что моя, не так ли? — голос Джина, тихий и будоражащий, заставлял Джиа трепетать в его руках, заставляя сердце учащенно биться.
— Я еще думаю над этим, — улыбнулась она, поворачиваясь к нему и упираясь в его торс ладошкой — Мне хочется верить, что пока я раздумываю над тем, связать ли мне свою жизнь с таким драконом как ты, ты не станешь пытаться сблизиться с кем-то еще.
— Все-таки ревнуешь?
— Тебя это веселит?
— Я бы сказал, что это занимательно — он улыбнулся краешком губ и быстро поцеловал ее в губы, заглушая поток бранных слов.
— Дурак.
Джин усмехнулся и ничего не сказал на это, но сжал в талии, давая понять, что не потерпит этого, поэтому Джиа решила, что проучит его при удобном случае, чтобы больше не смел, заставлять ее ревновать.
Андреа была все также погружена в размышления, поговорив по телефону, поэтому и не придавала значения тому, что Джин и Джиа отошли в сторонку, о чем-то шепчась, оставляя их с Чжоу наедине.
— Андреа, прости поведение сестры. Я не думал, что она так сильно будет реагировать на вас — пожал плечами Чжоу, испытывая неловкость от случившегося.
— Не парься извращенец, обезьянки не в моем вкусе!
— Не стану спрашивать, о чем ты, все равно не пойму, но хотелось бы верить, что это «да».
— Да, малыш, да.
Махнув ему на прощание, она подошла к Джиа и, спросив, едет ли она домой, пошла к машине. Чжоу был явно озадачен ее поведением и, встретив сканирующий взгляд Джина, пожал плечами.
30
Проводив Джиа к дому, Джин долгое время не мог отпустить ее, и когда его телефон зазвонил, нарушая их уединение, он нахмурился.
— Слушаю?
Его абонент говорил тихо, отрывисто и кратко.
— Скоро буду. Прости принцесса, мне пора — бросил он, убирая телефон в карман брюк и нежно поглаживая ее щеку.
— Все хорошо? — спросила Джиа, чувствуя его напряжение.
— Я наберу тебе, когда освобожусь.
Он быстро поцеловал ее и, сев в машину сорвался с места. Джиа шла к дому медленно прокручивая их моменты в каюте, после того как они поговорили, он прижал ее к себе и они стояли обнявшись.
***
Джин остановился у старого здания, хлопнув дверцей и, подкурив сигарету. Его встретил поверенный отца и что-то торопливо говорил, явно нервничая из-за сложившейся ситуации. Он неспешно прошел внутрь, где было много скамеек и огороженные сеткой ринги, на которых происходили бои без правил. Внутри одного из них, на стуле сидел мужчина, его руки были сцеплены наручниками, а сам он был без сознания.
— Приведи в чувство — короткий приказ и его тут же исполнили, обдав сидящего, водой из ведра.
— Какого черта… — застонал он, крутясь на стуле — Ах ты, щенок!
— Синьор Коридди, спешу напомнить вам, что вы живы, только потому, что наш товар по-прежнему неизвестно где. А я очень не люблю ждать, поэтому советую вам ответить, куда вы его спрятали, в противном случае, я буду вынужден обратиться к…
— Мелкий засранец, да ты в курсе кто я такой? — рычал мужчина, и Джин бросил взгляд на парней, которые тут же подошли к нему и отцепили наручники.
— Можете даже показать мне, кто вы — бросил Джин, посмеиваясь, разминая шею и снимая рубашку.
Мужчина не сразу понял, что это не шутки и лишь когда из ринга вышли все, закрыв предусмотрительно дверь, он вдруг оскалился и, стянув с себя рубашку и галстук, выставил перед собой кулаки, не сомневаясь в том, что это будет самая легкая победа в его жизни.
 
— Да, забыл предупредить, этот ринг живым покинет только один из нас! — от его ухмылки сквозило спокойствием и уверенностью — Готовы?
Когда прозвучал символичный гонг, от которого в пустом помещении разлетелся гул, Джин стал «танцевать» над своей жертвой, обходя по кругу и не делая никаких выпадов, просто наблюдая. Когда синьору Коридди, это надоело он выбросил руку, но Джин легко увернулся и тут же врезал ему в печень, заставляя того согнуться пополам.
— Стой, стой, — закричал он, припадая на колени и сплевывая кровь на пол — Он просто хотел тебя проучить и все.
— А мне так не показалось, может это потому, что нескольких моих парней отправились на тот свет? — улыбался Джин, тихо посмеиваясь и кружа над жертвой.
— Синьор Аризио сделает все, чтобы его «цель» была достигнута! — продолжил он, поднимаясь и смотря ему прямо в глаза — И он обратился в высший круг, чтобы господина Мун Ли исключили из него.
— Огорчу тебя, но все дела отца, веду я, — он улыбнулся и, запрокинув голову, покрутил ею в разные стороны — Синьор Аризио заключал договор с моим отцом условно, потому что на тот момент я отсутствовал, если бы я был на встрече, этой сделки никогда бы не было, потому что я слишком хорошо чувствую фальшь в людях — тон Джина был холодным, а взгляд просто прожигал.
— Интересно в высших кругах знают о том, что дела семьи Ли ведет малолетний щенок? — усмехнулся синьор Коридди — Стоит шепнуть им об этом и вас тут же бросят на съедение «львам»!
Джин усмехнулся и повернулся к нему спиной, игнорируя его слова о том, что Ренато Аризио доведет начатое до конца, синьор Коридди выпрямился и гулко сглотнул, замечая на спине татуировку.
— Думаешь, что сможешь потягаться с синьором Аризио?
— Как знать, возможно, я даже смогу его удивить? — бросив это, он уходит с ринга — Отпустить его!
Джин тяжелой походкой направился в кабинет, силясь не придушить отца Джиа своими руками. Этот ублюдок смел, ставить палки в колеса даже сидя в тюрьме, именно это и злило его больше всего.
Что ж, видимо он не понимает еще, с кем связался, поэтому стоит объяснить ему. Он присел в кресло и закрыл глаза, возвращаясь в свои шестнадцать лет, и в то место, где он прожил почти десять лет.
Девять лет назад.
Он смеялся над шуткой соседской девчонки, когда в дом вошел его отец и взглядом приказал следовать за ним. Джин сразу понял, что что-то случилось, и беспрекословно проследовал за ним. Когда дверь за ними закрылась Мун Ли, ударил кулаками по столу и опершись ими в стол зарычал, а потом, будто вспомнив что не один, повернулся к сыну.
— Что случилось? — голос Джина стал колючим и злым, а руки непроизвольно сложились в кулаки.
— Ренато Аризио снова выбил почву у меня из-под ног, — бросил он и, присев в кресло, откинулся на спинку кресла — Он забрал почти все наши районы в Венеции.
— И ты просто так отдал их? Не понимаю, зачем ты вообще заключил с ним тот договор? — настороженно спросил Джин.
— А что мне оставалось делать, когда нас предали все? Они встали за его спиной, и он предоставил мне выбор — или моя семья или мой бизнес в Венеции? — слова отца пылали ненавистью и злостью, но на дне их он отчетливо расслышал обреченность — Я не стал с ним спорить, отдав большую часть, решив прикинуться дураком. Сказал, что по остальным районам, ему придется решать с Красным драконом!
Взглянув на сына, Мун Ли увидел его глаза, которыми он смотрел на него исподлобья, заставляя хмуриться.
Джин всегда был умным и соображал довольно быстро, но вкупе с этим он был агрессивным и неуправляемым, а уж когда он слышал о предательстве, в нем просыпалась неутолимая жажда мести, и он не видел ничего, пока не заглушал ее кровью своих врагов.
Прозвище Красный дракон ему дали на ринге, где он участвовал в кровавых боях без правил, противник всегда был сильнее и выше, но он неизменно был повержен и поломан, в прямом смысле слова. Их выносили на носилках, полуживых, истекающих кровью. Его необычная подвижность и гибкость при его огромном росте и весе, часто вводила в заблуждение его противников, чем он всегда пользовался, чтобы измотать их, а потом спокойно добить.