Клеймённый кровью (СИ)

Причём добраться спокойно и мирно, без приключений и задержек — тракт всё-таки предназначен в первую очередь для обслуживания аристократов и их интересов, в то время как всякое быдло пользовалось дорогами поскромнее. Нет, при наличии лишних денег тут мог кататься кто угодно, но местная дорожная стража там такие цены за проезд заламывала, что работягам было проще с риском для жизни тащиться в столицу по лесным дорогам мимо бандитских притонов и звериных логов.
Лично я сейчас тоже не отказался бы от такого маршрута — это при желании сколько агрессивных додиков можно было бы перебить по пути, напоив метку кровью на неделю вперёд. Но увы, время не ждёт — надо спешить в столицу, чтобы там…
А чтобы что, собственно? Марианна как с самого начала морозилась так и до сих пор продолжала, не спеша раскрывать свои планы — не ссы, мол, братан, всё нормально будет. И всякий раз, стоило только начать опять задавать вопросы как она сразу же руку мне в штаны засунет и давай член ладошкой поглаживать — ну, отвлекает типа. А я как бы и не против, конечно, но подозрения нет-нет да закрадывались всё более настойчиво.
Что она там такого могла придумать, что я ей мало того что в столице понадобился, так ещё и не имеющий понятия о собственной роли. Короче интрига — пиздец просто, жду не дождусь развития событий.
Ну а до тех пор только и оставалось, что ехать себе в просторном экипаже, размеренно покачивающемся на рессорах, отдыхать в предвкушении визита в Рантадель и заодно трахаться с Марианной и парой горничных, составляющих нам компанию. Кроме них с нами ехала ещё и Шантель, но эта вредная баба ни в какую не желала присоединяться, хоть бы какие позы мы у неё на глазах не пробовали.
Первые пару дней она старалась ехать верхом снаружи, забираясь внутрь только по вечерам, когда даже её каменная задница уставала от седла и воительнице хотелось слегонца кимарнуть. Но потом ей это походу надоело и оставшийся путь она проделала внутри вместе с нами.
Хорошо что воительница была нам с Марианной не чужим человеком, так что её присутствие нисколько не мешало нам вовсю ебаться — да так, чтоб аж весь экипаж ходуном ходил. За неимением возможности оторвать чью-то голову, ёбнув в процессе десяток-другой каких-нибудь голодранцев я только так и мог снимать копящееся от ничегонеделания напряжение — ну блять, ну тупо ехать пять сраных дней развалившись на подушках и бухая винище в процессе это для меня тупо как пытка, я всё-таки парень молодой, горячий… активный во всех смыслах этого слова.
Так что хоть сестра с горничными отвлекали от кажущейся бесконечной дороги, которая всё тянулась и тянулась — впечатление под конец пути было такое, что мы ехали нихера не пять дней а все полгода минимум.
На пятый день, когда мы уже были в паре километров от Рантаделя, у нас неожиданно появились гости. Хотя как «у нас» — мы ж типа были на тракте, а он как бы принадлежал королю, так что… Ай, да пофиг — доебался до нас кое-кто короче.
Дело было так: развалившись на подушках внутри экипажа я придерживал за бёдра Марианну, которая, развернувшись ко мне спиной и усевшись верхом насаживалась киской на член, наполняя замкнутое пространство стонами и хлюпающими звуками, с которыми мой ствол погружался в её влажную щель. Обе горничные, полностью голые и оттраханные как следует (состояние, в котором они практически перманентно пребывали всю дорогу, за пять дней даже трусы ни разу не подтянув) валялись рядом, поглаживая меня по груди и едва дыша после жёсткой многочасовой ебли. Шантель, как обычно делая вид, что рядом с ней ничего такого не происходит сидела себе в сторонке, закинув ногу на ногу и глядя в окошко, подперев кулаком подбородок.
Трахая Марианну я периодически бросал взгляды на полуголую воительницу, наслаждаясь видом её отличных ляжек и вовсю представляя как раздвигаю их и с размаху вгоняю член в неприступную киску северянки — причём представлял так активно, что непроизвольно долбил сеструху всё сильнее и быстрее, заставляя корчиться и давиться стонами — а Шантель, сучка такая, хоть бы сделала вид, что заинтересована. Помню не так давно ещё в Старой Империи мой член ей очень даже приглянулся, даже подержаться за него решила — а тут смотри, какая обстановка располагающая а она морозится. Блин, представляю каково ей сейчас — пять дней провести рядом с почти беспрерывно трахающимися людьми и при этом самой до последнего сдерживаться, не имея возможности уединиться даже чтоб втихаря киску пальцами побаловать. Жесть, наверное это те ещё страдания — а впрочем сама виновата, могла бы давно перестать ломаться и присоединиться к нам, мы все были бы только рады.
 
Но увы — вот так и ехала себе беловолосая сучка, глядя наружу через окошко пока я вовсю долбил Марианну, как вдруг развернулась к нам и сказала:
— Эй, ребята — кажется к нам гости.
— К-какие гости? — простонала Марианна, отбросив с потного лица прилипшие к нему мокрые волосы. — Кто?
— Да кажется кто-то из этих ваших, высокородных, — отозвалась Шантель, выглядывая наружу ещё раз. — Какой-то напомаженный щегол, едет сюда верхом и лыбится как маньяк. По-моему я пару раз видела его, когда ездила с тобой в столицу.
— К-как маньяк? — усмехнулась сестра, продолжая прыгать вверх-вниз на члене. — К-кажется я знаю, кто это м-может быть. Эй, Эйден, будь т-так добр — вытащи пожалуйста…
— Ага, щ-щас! — отозвался я, рывком поднимаясь и занимая вертикальное положение.
— Да бля!.. — Марианна завалилась вперёд и ткнулась лицом в подушки.
Попыталась было приподняться, но я упёрся одной рукой в её потную спину и выгнул сестру дугой, прижимая сиськами к ложу. Вторую руку запустил ей в волосы, вдавливая лицом в подушки и глуша все издаваемые её ртом недовольные звуки.
Ну и пристроившись поудобнее сзади продолжил таранить киску, которая из-за явного недовольства своей хозяйки принялась вовсю сжимать меня так, словно пытаясь оторвать мой неуёмный член.
Сжав зубы я обернулся к Шантель и спросил, не переставая долбить:
— Ну чё там, где этот пидор?
— Подъезжает, — отозвалась та.
Не знаю почему мне вдруг захотелось лично встретить этого загадочного гостя, новость о появлении которого вызвала у меня внезапное раздражение хотя я даже не знал кто это — походу длительное ничегонеделание плохо сказывалось на моих нервах.
Особенно сейчас, когда метка Акейроса требовала крови, которую мне тут тупо негде было взять.
Через минуту раздался ненавязчивый стук в дверцу экипажа и в открытом окошке появилась наглая ухмыляющаяся морда какого-то педика. Ну или не педика, я хрен знает — не помню, чтобы раньше видел этого парня.
— Кхм, прошу прощения, Марианна, это?.. — заглянув внутрь он увидел распластанную на подушках сестру с задранной кверху жопой и осёкся, приоткрыв рот.
— Будь здоров, человече, — бросил я, невозмутимо глядя на него так словно мой член в этот момент не терзал киску Марианны а по бокам не валялись разъёбанные в хлам горничные. — Кем будешь?
— Э-эм, ну… — замялся чудак, не в силах отвести взгляда от, так сказать, места нашей с сестрой стыковки. — Полагаю, ты Эйден, так? Младший брат Марианны? Рад наконец лично с тобой познакомиться. Я Макс Крейн, старший сын и наследник лорда Мориса Крейна.
— Ага, ну меня ты стало быть знаешь, — кивнул я.
Так, Крейн — знаем такой род. Не слишком богатый и влиятельный, но и не из самых пососных — чисто такой крепкий середняк. С нашим родом он не особо пересекается — ещё бы, всё-таки пока мы кукуем на южных рубежах королевства Крейны делают то же самое на восточных, чем-то там потихоньку промышляя и никуда не лезут. Лично я этого старшего сына вижу впервые, как и он меня — но Марианна, кажется, должна быть с ним хорошо знакома. Уверен, она бы не отказалась с ним сейчас пообщаться, если бы только не была сильно занята.
— Да, знаю — Марианна о тебе много рассказывала, — кивнул Макс.
Слыша голос своего знакомого сестра принялась сопротивляться ещё сильнее, пытаясь вырваться из-под меня — пришлось приложить чуть больше усилий, вдавливая её в постель и выкручивая за спину обе руки. Вывернув их я быстро схватил чьи-то влажные трусики и перетянул сестре запястья, чтоб поменьше размахивала ими, потом приподнялся и навалился на неё сверху, фиксируя коленями её бёдра и схватил за голову, удерживая ту так чтобы Марианна продолжала хавать подушку, издавая только нечленораздельные звуки и протяжные стоны.