Дикая любовь (СИ)

Поэтому набираю в ладони воду и лью ему на грудь, как в ночь нашей свадьбы. А потом - на живот, и говорю:
- Мы уже дважды связали свои жизни перед богами и духами предков. А теперь я готова связать и наши тела.
- Тогда проведи ритуал, как полагается, - говорит мой муж низким, вибрирующим голосом, в котором остро слышно нотки удовольствия.
Он рад моему ответу. Я это чувствую очень явно, словно он улыбнулся. И тогда я улыбаюсь за нас двоих. Впрочем, недолго. Потому что этот нахальный дикарь срывает с себя единственную деталь одежды, и теперь мы стоим друг напротив друга совершенно обнаженные. 
- Продолжай, - говорит он.
А я, вся пунцовая от смущения, стараюсь не смотреть туда… вниз. Тогда он берет мои ладони в свои и, набрав ними воду, льет на свой живот, прижимая мои пальцы к своей коже в опасной близости от… Боже, я сейчас помру, так у меня стучит сердце!
А потом муж отпускает мои руки, и я почти вздыхаю с облегчением, но тут он набирает воду в свои ладони, и я начинаю понимать, как все будет. Только в этот раз он не просто льет мне на грудь. Нет. Он растирает капли. Нежно и неторопливо. Кто-то говорил о том, что его терпение на исходе? Как-то не похоже. Лицо мужа такое сосредоточенное и почти хмурое. Челюсти плотно сжаты. И я снова улыбаюсь. Потому что понимаю: мне не нужно себя контролировать, Арэнк будет это делать за нас двоих. И тогда я позволяю своему телу расслабиться, а сердцу перестать испуганно дергаться на каждое движение широких мужских ладоней. Доверие. Короткое слово с глубоким смыслом.
Арэнк поглаживает мое лицо мокрыми пальцами, очерчивает контуры рта. И я размыкаю губы, предвкушая наш поцелуй. Принимая его, наслаждаясь им. Сильные руки легко подхватывают меня под ягодицы. Забыв о стыде, я скрещиваю ноги на пояснице мужа. Наши губы горят от поцелуев. Я погружаюсь пальцами в волосы на затылке Арэнка, притягивая его голову к себе. Еще ближе, еще теснее.
Почувствовав спиной шелковистую траву, на секунду прихожу в себя. Есть кое-что, о чем муж должен знать. Преодолев страх, говорю шепотом:
- Возможно… я не уверена, но возможно… я уже не невинна.
Муж на секунду застывает. Внимательно смотрит на меня своими черными глазами, словно пытаясь что-то понять, а потом говорит:
- Так даже лучше, потому что я сегодня не в силах быть нежным и бережным. 
Не передать словами то облегчение, которое я испытываю от его слов. Всхлипнув, прижимаюсь к нему и благодарно целую. Он возвращает мне поцелуй, но другой: полный жгучей страсти и нетерпеливого голода. А в следующую секунду я снова всхлипываю, но уже от других эмоций.
Могла ли я подумать, что водная стихия во мне способна пылать и гореть? А все он – мой муж, тому причина. И когда перед глазами вспыхивают миллионы звезд, ко мне приходит четкое понимание – я все сделала так, как должна была. Мое место рядом с ЭТИМ мужчиной. Это мой выбор и я буду за него держаться до конца, невзирая ни на что.
Арэнк не был нежен в нашу первую близость. И я понимала почему. Много позже, когда он утолил свою жажду, и мы лежали на траве, он приподнял мое уставшее и совершенно довольное тело, уложил на себя сверху и ласково погладил спину.
- Я рад, что ты приняла меня.
Это все, что он сказал, но с того дня отношения между нами стали ближе и доверительнее. Теперь мой муж, где бы он ни был, чем бы ни занимался, всегда приходил обедать и ужинать. Быстро поглотав то, что я приготовила, он приступал к утолению голода другого характера. Удивительное дело, но наша обоюдная жажда друг друга становилась только больше день ото дня. Я каждый раз с нетерпением ждала, как отодвинется мех на входе в вигвам и зайдет мой муж, сразу заняв собой бОльшую часть жилища. Как прямо от входа кинет на меня горящий взгляд, но чинно усядется возле очага, чтобы поесть то, что я приготовила. Как будет механически жевать, даже не глядя, что там в тарелке, следя за каждым моим движением голодными глазами. Никогда ни в этой, ни в той своей жизни я не чувствовала себя такой желанной. И в моем сердце расцветало что-то гораздо большее, чем просто страсть. Что-то в разы тише и глубже, сокровеннее.
  
Я с тоской смотрела в небо по ночам, видя, как все больше наливается и округляется луна. С ужасом вспоминая те трое суток, когда муж в обличие волка бегал где-то в лесах, а мне пришлось принимать роды. Кстати, Уна очень быстро пошла на поправку, не без помощи средней сестры, конечно. Они сдружились и вернули в свои отношения то тепло, которое, казалось, утратили. Племя жило так же, как всегда. Одна я чувствовала какую-то смутную тревогу. Меня одолевали беспокойные сны, смысл которых я, проснувшись, не помнила.
Племя все так же относилось ко мне настороженно. Особенно женщины. Меня не приглашали на вечерние посиделки, не улыбались, когда видели. По факту, со мной общались только акушерка, Уна и ее сестра. Впрочем, я относилась к этому с пониманием. Я чужая здесь, из другого племени, вполне понятна их настороженность, тем более, что и враждебно ко мне никто не относился.
Шамана за эти три недели я видела не больше десятка раз. Он держался отчужденно, не заговаривал, никак не проявлял ко мне какого-либо внимания. И я вздохнула с облегчением, решив, что он смирился с моим выбором. Как показали дальнейшие события, в тот момент я была крайне легкомысленна. 
  
Глава 18
 
И вот настал тот самый вечер, которого я боялась. Первые сутки полнолуния. Время, когда все мужчины племени уходят в лес, чтобы сберечь свои семьи, и бродят там в обличии диких зверей, полагаясь только на инстинкты.
Подавленная и встревоженная, потому что накануне мне опять снился какой-то неприятный сон, решаю лечь спать пораньше, возможно получится отоспаться за предыдущую ночь. Солнце еще только заходит за горизонт, а я уже иду в свой вигвам, отказавшись от щедрого предложения Уна поужинать с ней и Кэмэрин. Мне хочется покоя и тишины. Хочется лечь на ложе с той стороны, где обычно спит муж, и лежать там до самого утра, вдыхая его запах. Даже нет желания тренироваться со стихией, хотя все эти недели я посвящала данному занятию почти все свободное время, оттачивая умения каждый день и каждый час.
Но до вигвама я так и не дохожу. Откуда-то сбоку, со стороны кустов доносится.
- Мизу!
Я бы, может, проигнорировала зов, но неожиданно останавливаюсь, потому что голос принадлежит… моей старшей сестре.
- Вэра? Откуда ты здесь? – подхожу к кустам, где прячется девушка.
- Тише. У нас беда, Мизу. Нам нужно поговорить. Я не одна.
Уже нырнув в кусты, я вижу Одэкота, который стоит чуть поодаль. На секунду зависаю и даже делаю шаг назад, помня о нашей последней встрече и не самом легком расставании. Но тут же останавливаюсь, услышав следующие слова Вэра.
- Отец так и не вернулся домой.
- Что? – смотрю на нее удивленно.
- Давай отойдем отсюда, мало ли кто услышит. Я не доверяю сейчас никому.
Всего секунду замешкавшись, я иду за сестрой, стараясь держаться подальше от Одэкота, который, кстати, ведет себя совершенно спокойно, никак не выражая мне ни взглядом, ни жестом неприязни. Я думаю, что мы пойдем вниз, к реке, но вместо этого, сестра ведет меня за холм. Где-то внутри меня жужжит какая-то надоедливая и противная нотка. Мерзко, как муха. Что такое? Инстинктивно я замедляю шаг и уже всерьез подумываю никуда дальше не идти. Тревожность нарастает. И это уже не одна муха, а несколько. Резко останавливаюсь.
- Вэра, что происходит?
- В каком смысле ЧТО происходит, Мизу? Наш отец пропал! Он поехал сюда, к твоему мужу и не вернулся домой! Наше племя осталось без вождя, а мы с сестрой без отца. Тебе, конечно, все равно, ты хорошо устроилась…
- Неправда! Канги мне очень дорог, - возражаю сестре.
- Так дорог, что ты позволила Арэнку убить его? - продолжает она нападать.
- Что? Ерунда какая! Мой муж никого не убивал и не приказывал ничего подобного делать! Ему выгоднее, чтобы наш отец жил и между нашими племенами был мир, поэтому он и жену ему молодую дал.