Дикая любовь (СИ)
- Это ужас…
- Поэтому наши мужчины в полную луну уходят в леса, чтобы уберечь нас, а нам, в свою очередь, нужно тщательно следить, чтобы у них не было ни малейшей возможности войти в поселение, пока не обернутся людьми.
- Это значит, Арэнк тоже там? В лесу…
- Конечно. Он альфа, без него стая вообще неконтролируема.
- А…
- Что?
- А можно как-то снять это проклятие? – спрашиваю и затаиваю дыхание в ожидании ответа.
- Ох, - вздыхает Уна. – Похоже, разговор затянется. Пойдем в вигвам, попьем чаю, поедим. Я совершенно без сил, а это только первая ночь.
Мы встаем и медленно идем в сторону поселения, в моей голове миллионы вопросов и совершенно диких мыслей. Как я умудрилась вляпаться во все это?
Глава 15
Предлагаю пойти в мой вигвам, там я буду чувствовать себя спокойнее, Уна без лишних вопросов соглашается. Возможно, пока нет мужа, она не очень то и хочет быть одна. Впрочем, как и я. Мы не спеша ужинаем, индианка отмечает, что да, чуть подсоленное блюдо в разы вкуснее и тут же напрашивается пойти завтра на побережье вместе со мной, чтобы я показала, как нужно собирать эти кристаллики. Я, конечно, соглашаюсь, потому что не так давно хотела и сама ее взять с собой.
- Так что там с проклятием? – первой не выдерживаю я.
- А что с ним? Оно действует, - троллит меня Уна.
- Я о том, можно ли его как-то снять? – пропускаю ее шутку мимо ушей.
- Скажу сразу, наверняка это никому не известно.
- Но как же…
- Есть слух… передавался из поколения в поколение. Но сколько там придумали и сколько добавили к основному содержанию – не знаю.
- Но хоть что-то…
- Да, хоть что-то, - Уна делает глоток чая и продолжает. – Из-за проклятия Луты у нас больше нет понятия истинности.
- Возможно, так даже лучше. Ничто не туманит вам голову, вы сами выбираете себе пары, влюбляетесь.
- Ты меня иногда удивляешь. Бывает стойкое ощущение, что ты не отсюда, не из племен. Как если бы ты росла за соленой рекой.
- А что там, за соленой рекой, за морем? – спрашиваю с интересом, заодно чтобы перевести разговор в другое русло, я ведь не знаю, что говорил мой отец Арэнку о том, как я у них появилась. И спросить забыла. Дурища!
- Мы не знаем. Когда-то река была мелкой, и там жили другие люди. Не такие, как мы. Светловолосые и светлоглазые, не оборотни. Они жили не племенами, а общинами. У них был князь вместо вождя. Возможно, мы бы наладили какие-то торговые отношения, но произошло дрожание земли, и соленая река затопила все прибрежные зоны. Тогда много племен погибло и еще больше ушли подальше от воды, вглубь земель. Там было гораздо холоднее и меньше еды, но нас гнал страх, что подобное может повториться. Думаю, земли светловолосых тоже затопились. Выжил ли кто – неизвестно, но с тех пор мы о них ничего не слышали.
- Понятно. Тогда вернемся к проклятию, - задаю тему разговору.
- А ты упрямая, - усмехается Уна и протягивает мне пустую чашку. – Налей еще чая, а то в горле пересохло от многочасовой болтовни.
Наполняю и ее и свою чашки и снова усаживаюсь.
- Проклиная всех мужчин, Лута лишила нас истинности, обрекая на муки и женщин своего племени. Ведь в природе оборотня искать свою пару. Искать и не находить теперь. Получается, даже когда появляется союз, мужчина в нем все равно частью души ждет, что вот сейчас придет его единственная. Это заставляет его тосковать и искать утоления эмоций вне своего вигвама.
- Что? В смысле, изменять?!
- Нет! В смысле выбрасывать всю тоску и ярость на поле боя. Поэтому наше племя так разрослось. Думаешь, нам нужны все эти территории? Просто наши мужчины не могут иначе. Тишина и уют семейной жизни заставляют их тоску усиливаться, а в бою она затихает. А представь, каково женщинам? Знать, что есть часть сердца твоего любимого человека, которую он тебе никогда не отдаст, - в голосе Уна проскальзывают грустные нотки. – Знать, что он всегда будет рваться не к своему очагу, а от него.
- Тяжело… - роняю, вздыхая.
- Очень тяжело. Правду говорят, месть – обоюдоострое оружие. Лута хотела отомстить мужчинам, а в итоге – ранила и женщин. Причем, не только душевно, но и физически.
- Это как?
- А вот так. Теперь если мы рожаем девочку, то все проходит легко и быстро, а вот если мальчика – результат никогда не известен заранее.
- Какой результат?
- Кто выживет. Чаще, конечно, выживает мальчик, чем мать, но бывает, что умирают оба. Роды тяжелые и затяжные, звериная часть ребенка сопротивляется, не понимая, что происходит. В общем… нелегко это.
- И ты, зная такое…
- Да, все равно решилась. Мизу, дети – это продолжение нашей с мужем любви. Я надеялась, что будет девочка… Глупо, конечно. Но уже как будет…
- Уже да.
Мы одновременно смотрим на большой живот индианки.
- Возвращаясь к снятию проклятия, - Уна потирает поясницу, ей явно уже хочется прилечь, потому я ее прерываю.
- Давай завтра. Я вижу, что ты устала…
- Нет, давай уже сегодня. Завтра у нас и без разговоров будет много дел, - возражает сестра мужа. – Чтобы его снять ты должна лечь под своего мужа, когда он в обличие волка.
- ЧТО?!
Уна смотрит на меня как строгая учительница на нерадивого ученика, но потом вдруг начинает хохотать, прямо до слез.
- Это шутка! Просто у тебя такое лицо было, словно тебе снится кошмар, и ты никак не проснешься. Захотелось тебя немного взбодрить.
И продолжает хохотать, вытирая мокрые глаза.
- Ну, знаешь! – хочу что-то злое сказать, но видя как от души веселится Уна, не сдержавшись, фыркаю и тоже начинаю смеяться.
- Нам это было нужно, - спустя какое-то время говорит индианка, когда мы полулежим, уставшие от смеха.
- Да. Чтобы снять напряжение, - подтверждаю.
- К сожалению, о снятии проклятия нам почти ничего не известно. Есть какие-то туманные намеки, всего несколько предложений, которые дошли до наших дней. Сама понимаешь, когда это все произошло, письменности не было. Да что там тогда, даже сейчас не все оборотни умеют писать и читать, со счетом легче, потому что каждый хочет знать, сколько у него шкур, лошадей и детей, - Уна усмехается. – Поэтому все передавалось устно. Ясное дело, кто-то что-то забыл и добавил свое, кто-то вообще рассказал, как ему захотелось.
- Это понятно, - отвечаю.
- Так вот, поскольку проклятье наложила женщина, то и снять его может только женщина. Жена, истинная и мать в одном лице. Если с женой и матерью понятно, то вот с истинными беда, сама понимаешь, они как вид из нашего мира просто исчезли. Тогда спадет проклятие, когда муж полюбит жену, как частицу своей души, и в тяжкую минуту испытания отдаст за нее жизнь, дабы кровью смыть бесчестные деяния своего предка. И тогда спадет проклятие, когда из чрева жены выйдут волки и, насытившись материнской плотью, взвоют на луну.
- Ужас! У тебя нет в запасе еще одной глупой шутки? Мне кажется, я сейчас упаду в обморок.
- К сожалению, ничего не идет в голову, - отвечает Уна, устало закрывая глаза.
- Так, ладно, спасибо за ужастики на ночь, но тебе пора отдыхать. Пойдешь к себе, или приляжешь у меня?
- На вашем супружеском ложе? Нет уж. Я к себе. Увидимся завтра утром. Плотно позавтракай, придется много ходить.
- Куда это? – переспрашиваю удивленно, провожая сестру мужа на выход.
- Ты теперь жена вождя и у тебя есть обязанности. Раньше их должна была выполнять старшая сестра, но Нэша отказалась и вместо нее все делала я. Теперь же, если ты хочешь завоевать уважение племени, бери на себя посильные задания.
- Так я только за, - отвечаю, - но что нужно делать?
- Завтра утром надо набрать воды и наведаться на все сторожевые посты. Там стоят наши женщины, нужно поговорить с ними, показать, что ты тоже волнуешься о муже, приободрить. Да и просто посплетничать по-женски. Пусть видят, что ты часть племени.
- А много этих постов? – спрашиваю.