Дикая любовь (СИ)
В следующую же секунду с моих плеч весьма бесцеремонно срывают поклажу с вещами, перебросив ее одному из своих людей, а через мгновение сильная мужская рука подхватывает меня и легко поднимает вверх, усаживая боком на коня, прижимая к твердокаменной груди. Я только и успеваю что охнуть. И просто на инстинктах, можно сказать, что против воли, обхватываю руками талию Арэка, боясь свалиться под копыта коня.
Так мы и едем: гордо восседающий верхом вождь шести племен и рядом с ним я – вцепившаяся в него, как клещ, провожаемые любопытными взглядами индейцев. Ну вот, теперь все одноплеменники знают, что Великий Арэнк выделяет меня среди других девушек. Уже немного зная, как вождь мыслит, догадываюсь, что он сделал это специально. И убеждаюсь в этом однозначно, когда мы неторопливо и деловито проезжаем мимо Одэкота.
Ехать, упираясь боком в твердую грудь вождя шести племен не очень удобно. А еще, как-то против моей воли, очень волнительно. Я все так же держусь руками за его талию, боясь отпустить и упасть. И сама того не желая, отмечаю, что кожа мужчины под моими пальцами очень горячая и гладкая. Я когда-то, в одно очень жаркое лето, была на море. Развлекалась тем, что собирала овальные морские камни и запускала «блинчики». И вот берешь их в руки, а они горячие, нагретые летним солнцем и гладкие, отполированные морской волной. Приятно лежат в ладони, вместе с теплом дарят кусочек лета твоему телу. Вот и сейчас меня посещает то же ощущение, как тогда. Словно я среди весны вдруг очутилась в июле, возле моря, в тепле и счастливом неведении о том, что однажды вечером пойду через сквер, и грабитель толкнет меня под машину, разом уничтожив и мою жизнь, и мечты, и планы на светлое будущее.
Остановок мы не делаем, перерыва на отдых – тоже. После того, как солнце идет на убыль, я начинаю чувствовать окаменение во всех мышцах спины и бедер. Стараюсь сидеть прямо, максимально не касаясь тела Арэнка, кажется он, с тех пор как посадил меня на коня, так и забыл о моем существовании. А вот у меня не получается. Я вздрагиваю каждый раз, как его твердая нога касается моего бедра. Мы едем без седла, и вождь управляет конем движениями сильных ног. Если бы я не сидела так близко, то не заметила бы, как напрягаются мышцы бедер Арэнка, когда он сжимает бока животного чуть сильнее, указывая тому путь.
К вечеру я уже готова выть, настолько болит все тело, особенно спина и ягодицы. Сразу становится понятно, что тело Кижикои не было готово к конной поездке. Оно и не удивительно, ведь ни у кого в племени нет лошадей. Только вождь и его люди верхом, остальные – пешие.
И вот мы останавливаемся. У меня ощущение, что я сейчас не смогу стать на ноги. Но нет. Вождь снимает мое задеревеневшее тело с коня и аккуратно ставит на землю, рядом тут же плюхается мой мешок с вещами. Молча, индейцы уезжают. Скорее всего, на охоту. А я остаюсь стоять под перекрестным огнем множества глаз. И только теперь я вижу, какой яростью горят зрачки Вэра. Если бы сейчас могла, она бы сожгла меня взглядом.
Поднимаю вещи и медленно иду к тому месту, где уже начал втыкать длинные палки отец. Значит, тут будет наш вигвам. Вернее, их вигвам. Потому что мне придется идти к мужу, как заведено в племени, если старейшины проведут сегодня обряд. И тут меня словно кто-то обливает ледяной водой! Мамочки! Если сегодня будет обряд, это же означает, что вождь будет… ммм… спать со мной? В смысле разделит постель… То есть, у нас будет секс? Ма-а-амочки! Я представляю себе высокую, сильную фигуру Великого Арэнка и мне становится нехорошо. Я же рядом с ним совсем крошечная! Он же меня раздавит, разорвет, уничтожит! Я хотя бы выживу после этой ночи? Что индейцы знают о предварительных ласках, о любви, о нежности? Что вождь об этом знает? С виду он не похож на доброго и покладистого. Что делать? У кого хоть спросить?! Нита! Да! Бросив свои вещи, иду, спрашивая у тех, кто обустраивается, не видели старейшину. Одна из тех женщин, с которыми я шла вчера, показывает куда-то вправо. Я поворачиваюсь и сразу вижу Ниту. Она сидит на камне, а один из людей Арэнка обустраивает ей вигвам, накрывая длинные жерди свежей корой деревьев.
- Нита, мы можем поговорить?
- Ты снова чем-то обеспокоена, деточка? Тебе нужно меньше волноваться и больше доверять себе, Великим духам, богам.
- Да-да, обязательно этому научусь. Но мы можем сейчас поговорить? Это очень важно.
- Ну, пойдем, отойдем, - наконец-то соглашается женщина, но тут же добавляет, - только недалеко, мне еще готовиться к вашему обряду.
- Вот. Именно о нем я и хотела поговорить.
Мы идем не спеша, я приноравливаюсь к шагам пожилой женщины. Вообще, как для своих лет Нита очень подвижная, но учитывая, что племя шло весь день, то да, нагрузка немаленькая. Мне становится стыдно, что я не дала пожилой индианке отдохнуть, но в тот момент я мало соображала, мной завладел страх.
Мы спускаемся вниз, тут течет небольшая, быстрая река, даже издалека видно, как в ней плещется рыба. Новое поселение с двух сторон закрыто высокими, метров по тридцать, холмами-горами. Из-за этого здесь, внизу, в долине, почти нет ветра, теплее, чем везде. Поэтому деревья тут уже цветут, хотя везде еще только появляются первые листочки. Хорошее место выбрал вождь шести племен для Канги, не обманул, не поскупился. Здесь племя будет жить в сытости и тепле, вблизи леса и источника питьевой воды.
- Тебе нужно помыться, - говорит Нита, вырывая меня из моих мыслей.
- Здесь? – задаю глупый вопрос.
- А где еще? Ты ведь не можешь пойти в вигвам мужа грязной.
О! Уже облегчение. Значит, можно надеяться, что и вождь не будет вонять. Хотя… вспоминаю как мы ехали вместе. От мужчины пахло луговыми травами и лесом, это было скорее приятно.
- Хорошо, - соглашаюсь.
Ищу какой-нибудь участок реки, где можно будет чуть спрятаться, я все еще не привыкла быть голой на виду. Отхожу от Ниты на несколько шагов, быстро раздеваюсь, вновь оставив юбку, чтобы нею прикрываться. Вода в этой реке далеко не самой приятной температуры, но все же гораздо теплее той, где мне пришлось мыться первый раз. Когда я возвращаюсь к индианке, та сидит на берегу, глядя куда-то вперед и довольно улыбаясь.
- Теперь я чистая и хочу у тебя кое-что спросить, - сажусь с ней рядом.
- Я, кажется, догадываюсь, что могло тебя так взбудоражить, и, тем не менее, спрашивай.
- Скажи, а как у вас обстоят дела с… ну… отношениями между мужчиной и женщиной.
- Я не понимаю твой вопрос. Что ты хочешь спросить?
- Ох, блин! Я имею в виду… вот мы с Великим Арэнком пройдем ритуал, пойдем к нему в вигвам и….
- И…?
- Ты издеваешься? – подозрительно смотрю на Ниту.
- Нет. Я действительно не понимаю, что ты хочешь спросить, - отвечает индианка с легким раздражением, которое убеждает меня лучше ее слов, что она действительно не понимает, куда я клоню.
- Я хочу спросить, как у вас происходит секс?
- Извини, я не знаю такого слова, ты можешь подобрать другое?
- О-ох! После ритуала мужчина и женщина уединяются в вигваме и что они там делают?
- Ты не знаешь, что делают мужчина и женщина, когда приходит ночь и они одни?
- Знаю я! Но в своем мире! А у вас как это?
Нита улыбается и отвечает:
- Деточка подобные вещи происходят почти одинаково во всех мирах. Если люди любят друг друга, или хотят понравиться, наладить отношения, то мужчина всегда будет нежен с женщиной. А если между парой нет чувств – то не стоит ждать ничего хорошего.
- Вот! У нас с вождем шести племен нет чувств!
- Откуда ты знаешь? – Нита смотрит на меня, хитро прищурив глаза.
- А откуда им взяться? Для этого нужно хотя бы два слова друг другу сказать.
- Зачем?
- Так ведь… - я растеряно замолкаю.
- Мужчинам все равно, что ты говоришь. Они глазами находят свою женщину. А потом на запах и прикосновения проверяют совместимость. А много болтать – это женское занятие, оно настоящему мужчине не к лицу.