Ресторанный бизнес по-Драконьи-2 или Из герцогини в служанки (СИ)

Это, конечно, не особо педагогично так быстро прощать такие серьёзные проступки, размышлял кот, но… таким уж он уродился… бесхарактерным добряком! И его квартирант это знает и беззастенчиво этим пользуется! И ничего, ровным счетом ничего не делает без напоминания! А он уже, между прочим, целых три минуты лежит у холодного камина! А на дворе поди не май месяц! И даже не сентябрь, а январь! То есть, самая настоящая зима! Со снегом и морозом! Ну вот, честное слово! Неужели сложно самому догадаться, что нужно зажечь камин?! Ведь знает же, что после еды он любит подремать у горящего камина! Возмущенный до глубины души Люциус открыл один глаз и презрительно посмотрел на квартиранта и с сожалением подумал: «Эх, если бы не колбаски, давно выгнал бы этого и нашел бы себе другого более ответственного и сознательного квартиранта!» Вслед за чем недовольно протянул:
– Мря-ааааааааау!
Набравший по коммуникатору Альберта Кантариса и ожидавший ответа Дин услышал возмущённый рык Люциуса и удивленно посмотрел на него. Обычно, налопавшись от пуза котлеток, тот, наоборот, был сама доброта и покладистость.
– Ах да, прости дружище, – увидев, где лежит котяра, догадался он и щелкнул пальцами.
– Мря! – надменно фыркнул кот, давая понять, что никакие они не друзья. По крайней мере, ближайшие несколько минут, пока он не разомлеет под воздействием исходящего из камина тепла.
– Вижу, Элисон всё же выполнила моё распоряжение! – произнесла появившаяся в воздухе голограмма Альберта Кантариса.
– Нельзя сказать, что она была счастлива его выполнить, но насколько я её узнал, ослушаться было не в её характере, – ответил Дин. – И снова же насколько я понял, её расстроило не столько то, что вы отправили её спать ко мне, сколько то, что вы вообще отправили её спать. Она думает, что не справилась с заданием и поэтому вы и отправили её спать.
Альбер Кантарис усмехнулся.
– Я специально создал у неё такое впечатление, чтобы она не поняла в чём действительно дело. Мы здорово просчитались с твоим дядей, Дин, и теперь её жизнь в серьёзной опасности.
Дин удивленно сузил глаза.
– Но я думал на это и был изначально расчет. Разве она «стала» герцогиней не для того, чтобы через неё мы смогли выйти на похитителей пропавшей герцогини?
– Да, она стала именно для этого герцогиней, – подтвердил очевидное его собеседник. – И да мы рассчитывали, что на её жизнь будут покушаться. Но мы рассчитывали, что устранить её попытаются члены той же группы, которая удерживает и герцогиню, и таким образом, мы сможем на них выйти.
– И что же пошло не так? – уточнил Дин.
– То, что на её убийство просто разместили заказ в «даркнете», – со вздохом объяснил глава центрального магического приказа. – За голову Элисон назначена награда в тысячу злотней. И эти деньги может получить любой, кто отправит её на тот свет. Любой! Понимаешь, любой, кто имеет доступ к «даркнету», а это десятки тысяч анонимных пользователей!
– За голову Элисон или герцогини? – уточнил Дин.
– Ясное дело, что за голову герцогини, – ответил Альберт Кантарис. – Но мы-то с тобой знаем, чья на самом деле это голова.
– Знаем, – кивнул Дин и хмыкнул. – Странно, что они пошли на это. Я думал, что им нужно, чтобы все думали, что герцогиню убил я.
– Мы тоже так думали, – вхдохнул его собеседник. – И поэтому были уверены, что, если Элисон и постараются убрать, то постараются убрать так, чтобы подставить тебя. И это оказалось нашей ошибкой. Если бы нам не нужно было, чтобы Элисон нашла то, что преступники ищут, я бы уже снял с неё иллюзию. Думаю, именно на это преступники и рассчитывают. Видно, эта вещь, которую они ищут, для них даже важнее желания подставить тебя.
– То есть, вы согласились воспользоваться способностями Элисон? – уточнил Дин.
– Разумеется, мы согласились! Можно подумать, у нас есть выбор?! Только на Элисон и надежда! – усмехнулся начальник центрального приказа.
– А Элисон вы об этом сказали? – удивленно спросил Дин, поскольку у него в процессе разговора с напарницей сложилось впечатление, что начальство в принципе не захотело её слушать и сразу же отправило спать.
  
– Тролльи кишки! – выругался его собеседник. – Кажется, нет. Меня отвлекли, чтобы сообщить о том, что на неё размещен заказ в «даркнет». И поскольку ей для того, чтобы воспользоваться своими способностями, нужна целая прорва энергии, а нам нужно было время, чтобы придумать как её защитить, я отправил её спать.
Дин приблизительно представил себе, как это происходило и закатил глаза.
– Вы не просто отправили её спать, вы отправили её спать ко мне домой, – с лёгкой укоризной в голосе напомнил он. – Ничего толком ей не объяснив.
– Ну ты теперь и объяснишь, – ответил ему Альберт Кантарис и, сославшись на то, что некто там требует его внимания отключился.
Дин вздохнул и, решив не откладывать в долгий ящик, пошёл к Элисон.
Постучав несколько раз в закрытую дверь, он осторожно приоткрыл её и заглянул во внутрь. В комнате было пусто, а в ванной шумела вода.
– Потом расскажу, – пробормотал он себе под нос и, чуть не перецепившись через Люциуса, юркнувшего в комнату его гостьи, развернулся и, вспомнив, что уже практически обеднее время, отправился на кухню перекусить.
Спуская по лестнице на кухню, он не мог отделаться от мысли, что было что-то, о чём он забыл. И нет, это был не отложенный разговор с Элисон. Что-то не давало ему покоя. Что-то, о чем он забыл. Что-то, что он то ли обещал сделать, то ли собирался этим чем-то заняться вечером в первый день нового года.
Дин открыл холодильник и внимательно осмотрел его содержимое, определяясь каких именно бутербродов ему хочется.
Определившись с перекусом, он взял багет, положил его на деревянную разделочную доску и разрезал его вдоль. Затем он достал из холодильника авокадо, который был достаточно зрелым, чтобы намазать его на хлеб. Разрезав авокадо пополам, Дин вынул косточку, выскоблил ложкой зелёное, маслянистое содержимое и намазал им половинки багета. Затем он достал из холодильника несколько ломтиков копченого лосося, и аккуратно разложил их поверх намазанного авокадо. Вслед за чем накрыл их слайсами сыра чеддер и несколькими кольцами красного лука. После чего слегка посолил, поперчил, соединил обе половинки багета и…
Нет, не съел) Как вы могли так плохо о нем подумать! Он всё же, как никак, ни кто-нибудь, а владелец лучшего столичного ресторана!
Сделав шаг назад, он придирчиво оценил свою работу. Затем вложил бутерброды в пресс для сэндвичей, чтобы слегка подрумянить хлеб и растопить сыр.
Дожидаясь пока приготовятся сэндвичи он налил себе апельсинового сока и вновь задумался: «О чем же он забыл? Что он упустил из памяти?»
Этой же мыслью он продолжал терзаться и доставая уже горячие бутерброды и нарезая их на две части косым разрезом и раскладывая на тарелке. Однако сколько он ни пытал свой мозг, тот держался стойким партизаном и так и не выдал ему похороненную в своих глубинах «страшную» тайну.
Так и не вспомнив за время перекуса, о чем именно он забыл, Дин решил принять душ. Он давно заметил, что вода не только очищает и расслабляет его тело, но и прочищает мозги. Ответы на мучащие его вопросы довольно часто приходили к нему именно в душе.
Не подвел душ и сейчас.
Первые струи горячей воды приятно окатили его тело, смыв с него усталость и напряжение прошедших суток. Дин потянулся за шампунем, его движения, когда он намыливал голову, были механическими и расслабленными. Он погрузился в звук льющейся воды и, случайно скользнув взглядом по экрану домофона, висевшему на стене в ванной, «вдруг» вспомнил!
Ещё бы он не вспомнил!
Если из специального заговоренного от конденсата экрана на него смотрела та, о которой он забыл!
Точнее, пока она смотрела не на него, а на его дом. А если ещё точнее, то по дорожке по направлению к черному входу шла его замужняя любовница известная киноактриса Гиацинта Блумфилд, которая, разумеется, встречала новый год со своей семьёй и с которой он договорился о свидании позавчера утром, то есть, до истории с покушениями и герцогиней.