Альбинос (СИ)

Руками он продолжал гладить чувствительный член и вокруг него, размазывая по волоскам смазку. Потом остановился, одел обратно штаны и трусы. Ещё какое-то время я прислушивался к звукам вокруг, пытаясь понять, что он делает, но услышал только, как щелкнула дверь. Когда он ушел, я принял душ, но долго ещё не мог уснуть. А когда всё же падал в дрему, то вздрагивал, будто кто-то снова лезет ко мне в штаны.
  
========== Глава 22. Саша ==========
POV Саша.
— Сашка-а-а-а-а, какой же я всё-таки дурак, идиот! — Стас держался за голову и выкатывал глаза наружу. — Я такой дебил!
— Успокойся, всё будет хорошо.
— У меня уже ничего хорошо не будет! Чертовы мужики! Ненавижу! — он с горечью мотал головой и пил лимонную настойку. Мы сидели у меня на просторной кухне за дубовым столом. — Ты-то как? А то я всё о себе, да о себе рассказываю.
— Более-менее.
Друг мне не поверил. Никто бы не поверил, что дела мои более-менее.
— Саш, я же вижу, ты похудел, ты выглядишь как спидозник какой-то! Что случилось? Страдаешь от любви?
— Почти от любви. — с усмешкой сказал я. Если бы он только знал, до чего я докатился.
— Ни одна душа не стоит, чтобы так себя изводить. Вот я: я, конечно, идиот, но мне хватило храбрости послать всё к чертям. Больно, конечно, но я это сделал. Сашка, ну, а ты что? Скажи, чем тебе помочь? Может… Давай во Францию метнемся?! А? Там такие мужчины, Сашка-а-а-а, у-у-у! — друг вскочил рядом со мной и начал рассказывать, теребя меня за голову.
— Давай! Поехали! Бросим всё! Пошлем всё к черту, ну?!
— Стас, Стас, успокойся. — я пытался унять друга, который пытался унять мою грусть.
— Что ты как баба?! Сидишь и плачешь о своей судьбе?! Поехали в Европу! Там ты вздохнешь по-настоящему! Ну, что тебя папаша не отпустит на недельку, что-ли?!
— Да не в папаше дело, Стас, угомонись. Не могу я поехать. — увидев моё уже серьезное лицо, он сел обратно за стол.
— Какой ты скучный! Раньше ты таким не был… Какой смысл горевать тут? Работа тоже может подождать, знаешь ли.
— Я не могу сейчас просто взять и уехать. Когда всё закончится, может быть, я уеду, но пока не решил, куда.
— Что закончится?
— Всё это.
— Что это?
— Ай, неважно. Давай лучше ещё налей. — и мы продолжили пить дальше.
Стас был очень хорошим парнем, всегда навеселе, позитивный, лучик солнца, светил, только не в том направлении. Но что поделать? Никто не виноват в том, что мы те, кто мы есть. Жаль только, что нельзя всё поменять. Я бы с большой радостью стал тем, кем меня хотят видеть все вокруг. Сильным жестким мужиком, который растит детей и трахает жену и любовницу. Но я не могу так и никогда не смогу. А вот Стас мог бы, он иногда даже говорил, что не против семьи, если не получится с мужиком. Но из раза в раз не терял надежду. Дурак он. Никогда ничего с мужиком не получится. Только секс, вот на что можно рассчитывать.
Друг рассказывал мне о своем бывшем из Германии, который всё время «трепал ему нервы», да так увлеченно, что я совсем потерял счет времени. Вынырнуть из водоворота Стасовых событий пришлось внезапно. Кто-то звонил в дверь.
— Ты кого-то ещё ждал? — спросил друг.
— Сейчас, погоди. — я побежал к дверям, внутренне умоляя небеса, чтобы это был не он.
Ещё не открыв дверь, я понял, кто это. Миша. Чертов ублюдок опять приехал. Как же я его ненавидел.
 — Привет, Саша. — сказал он, стоя в дверях. За ним стоял какой-то мужик.
— Миш, сегодня никак, у меня гости, приезжай в другой раз.
— Гости? — спросил он. — Ну так я тоже не один. Знакомься. Виктор Степанович Тимирязев. Помнишь, я тебе рассказывал? Главный прокурор.
У меня сердце ушло в пятки. Неужели у него хватило наглости сделать это?! Он позвал этого Тимирязева ко мне? Явно не для решения юридических вопросов в десять часов вечера.
— Здравствуйте, Александр, Миша про вас рассказывал. Мы привезли вино. — мужчина лет сорока с угловатым лицом и проплешиной протягивал мне пакет из алкогольного магазина.
— Мы так и будем на пороге стоять? Саш? — Миша протолкнул меня внутрь, и пригласил этого мужика следом.
Тут как раз и Стас вышел с кухни, видимо, услышал разговоры. Его лицо переменилось с хмурого на радостное, а я для этого не видел ни единой причины.
— Оооо, это же Миша?! — он подошел к ним и начал знакомиться и здороваться.
Тем временем этот Виктор Степанович косился на меня, явно разглядывая. Нужно было закончить этот кошмар как можно скорее.
— Поехали в бар? Или клуб? Дома как-то не очень… — предложил я.
— Мы зря, что ли, вино покупали?! — возмутился Миша.
— Саш, да давай все вместе посидим! С Мишей мы уже знакомы. — Стас нихрена не понимал, что происходит, и просто вообразил себе прекрасный дружелюбный вечер. Надо было срочно что-то делать!
— Стас, на одну минутку. Миш, вы располагайтесь на кухне, бокалы доставайте. — я потащил друга в гостинную, где бы нас никто не слышал.
— Что такое?
— Тебе нужно уйти, чем быстрее, тем лучше.
— В честь чего? Что за?! Нормально же можем посидеть?!
— Они не посидеть пришли.
— В смысле не посидеть?! — шипели мы друг на друга в темной гостиной.
— Саша! А где стоят бокалы? — донеслось из кухни.
— В правом ящике у окна! — крикнул я в ответ.
— Нашел! Давайте скорее!
— Саш, ну не будь таким снобом, давай посидим вместе, или ты меня стесняешься?! — друг вообще не пытался понять меня и уже хотел идти обратно, поэтому пришлось его ухватить.
— Стас, пожалуйста, уезжай. Просто уезжай, прошу. — я начал умолять его уехать быстрее, иначе закончиться это могло просто ужасно.
— Нормально скажи, что не так?
— Они не вино пить приехали, Стас, ну соображай!
— Тогда зачем ты всё это? А ты как? — похоже, он, наконец-то, начал соображать.
— Какая разница? Просто вали уже!
— Саш, я не знаю, как ты до такого докатился, но это пиздец. Ты даже не отрицаешь, что к тебе как в бордель приезжают?
— Нет.
— Жесть…
Мне нЕчего было ответить ему, я сгорал от стыда, но понимал, что так будет лучше, если он просто уедет. А дальше пусть эти ублюдки делают что хотят, мне совершенно наплевать. И так и случилось. Стас, недолго извиняясь, собрался и уехал, вежливо отказываясь остаться на бокал вина. К слову, никто из нас не расстроился, даже Виктор Степанович и бровью не повел, когда тот уезжал.
Когда дверь закрылась, мне стало совершенно всё равно, что произойдёт дальше. Конечно, неприятно, но не так, чтобы я пытался что-то изменить. Просто терпеть, терпеть, я вдолбил это себе в голову. И в последнее время я осознал, что совсем себя потерял. Вечер закончился так же, как заканчивался уже не раз и не два. Жестокий секс, унижение, боль, алкоголь и горячая вода после. А ещё это мерзкое «До встречи, котенок». Мысленно я каждый раз желал ему сдохнуть где-нибудь по дороге домой. Я думал, что есть какая-то граница между тем, что я могу допустить, и тем, что не могу. Оказалось, что я могу очень много допустить. Просто не сопротивляться, не вмешиваться. Хотите выебать меня вдвоем? Без проблем. Хотите душить меня моим же ремнем? Пожалуйста. Фистинг? Попробуйте, может, у вас получится. Ебать как шлюху всю ночь? Почему бы и нет. Это всего лишь тело. И казалось, что тело уже просто привыкло. Вот только как они не старались, кончить я не мог ни разу. Сначала что-то пытались предпринять, но потом бросили затею.
После этого случая Миша приезжал только один. Видимо, я не удовлетворил Виктора Степановича своим безразличием к происходящему. Я не рыдал, не вопил, не отбивался. Просто не сопротивлялся. Где-то слышал, что как раз сопротивление и слезы возбуждают некоторых извращенцев. Может быть, Виктор Степанович был как раз такой. А ещё той же ночью Миша сказал, что он стал таким из-за меня. Я даже рассмеялся. Мне было смешно от того, как он пытается оправдать собственное извращение. Может быть, я был ненормальным, но никогда не принуждал никого к такому.