Альбинос (СИ)

— Простите, но я же не знал, что…
— Может, он на объекте? — перебил его я. — Может сейчас кто-то в цех позвонить?
А дальше минут двадцать мы искали Славу по отделам и цехам, чтобы убедиться в том, что он действительно отсутствовал без видимых причин. Оставалось только одно — ехать к нему домой. Как бы страшно мне не было… Когда стало уже очевидно, что он не вышел на работу и искать его нет смысла, я сначала решился позвонить ему. Трубку он, конечно же, не взял.
  
— Куда поедем? — спросил водитель, когда я запрыгнул в машину.
— К Славе домой.
Меня всего колотило, бросало то в холод, то в жар. А что, если… И тут можно добавить миллиард развитий события, и все не самые радужные и веселые. Но чем ближе мы подъезжали к его дому, тем я становился спокойнее. Может быть, я обманывал сам себя, чтобы ещё больше не удариться в стресс.
На лестничной площадке пахло табаком, возможно, какой-то сосед перед моим приходом курил в подъезде. Но почему-то эта маленькая деталь привлекла мое внимание. Как учил отец — главное сохранять самообладание, что бы ни случилось. Спустя секунду после звонка в дверь послышались шаги. Значит дома.
Дверь открылась, и я даже сообразить не успел ничего. Тяжелый удар обрушился на меня с такой силой, что я упал, ударившись о противоположную стену головой, адская боль разлилась по позвоночнику, пульсируя в висках. Через секунду Слава навис надо мной, взял за рубашку и поднес к себе.
— Пришел, «дружок»? — сказал он с жесткой усмешкой. — Выпить пришёл? А может, потрахаться?! А может, посадить меня?
— Что? — я охуел от сказанного и сразу получил ещё один удар в голову. И бил он не по лицу, а по черепу, да так, что тот трещал, но крови не было. И хоть я лихорадочно пытался остановить его руки, удержать их в своих, это оказалось невозможно. А боль была просто адская, даже челюсть прихватило, и она с щелчком сжалась против моей воли, чуть не откусив язык.
— Стой, подожди, что ты делаешь?! СТОЙ! — заорал я, отворачиваясь от ещё одного замаха. В итоге неудачно повернулся и получил под дых, следующий удар прилетел уже по печени, и скрутил меня пополам.
— А-а-а-а-а-а! — я завыл… было очень очень больно.
— Да-а-а, какой же я дебил! Сразу надо было догадаться, что такой пидрила не просто так приклеился. СУКА! — ещё один удар он обрушил уже просто по телу, вымещая зло.
— Выслушай! ВЫСЛУШАЙ! — с обидой заорал я. — Я хотел сказать! Только что!
Что-то щелкнуло в голове, и я на секунду потерял сознание. Боль всё ещё каталась по телу от печени в голову, в позвоночник и обратно. И пока я пытался встать и прийти в чувство, он просто отвернулся от меня и зашагал в квартиру. Стоило неимоверных усилий подняться на ноги.
— Слава… стой… я сейчас всё объясню… Ты можешь просто выслушать?! — говорить было трудно, ноги дрожали, а тело ломило от боли.
— Пошел-ка ты нахуй, и ты, и ебарь твой тоже. — он уже почти зашел в квартиру.
Я метнулся к нему, хватаясь за ручку.
— А если ты ошибаешься?! А если ты всё не так понял?! — закричал я, уже даже не надеясь, что он меня послушает.
Он с силой толкнул меня от себя, но я как-то удержался на ногах, на что он обвел меня взглядом презрения и отвернулся, снова пытаясь закрыть дверь.
— Мы тебе помочь хотим! Мой отец на твоей стороне! Мы на твоей стороне, понимаешь?! — он не слушал и продолжал тянуть дверь на себя, выталкивая меня. — Да послушай же ты!
Я был на взводе и на всплеске адреналина дернул ручку так, что дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Слава остановился и пристально на меня смотрел.
— Просто дай мне объяснить! Дай объяснить, блять! — заорал я.
— Если сейчас я услышу хоть каплю пиздежа в твоих словах, я сломаю тебе челюсть. — сказал он, пытаясь за шкирку затащить меня в квартиру. Конечно, я отмахивался, но в итоге мы оба кое-как зашли внутрь, продолжая бессмысленную борьбу.
Оказавшись внутри, я понял, почему он не вышел на работу — он собирал вещи. Две спортивные сумки уже были забиты вещами, а третья только валялась в коридоре, едва-едва заполненная. Не обращая на меня никакого внимания, он прошел на кухню.
— Ну, давай, Сашенька, поведай мне свою историю. — он вышел со стаканом в одной руке и табуретом в другой, поставил его и сел, глядя на меня в упор.
— Что молчишь? Выпить хочешь сначала? Или, может, поебёмся?! Ты же у нас это любишь. — он отпил и сжал челюсть.
— Я… — запинаясь, начал я, — Я…
— Хули ты якаешь?! — зарычал он. — Давай! Расскажи, как всё было! Очень интересно!
— Я не знал, кто ты такой. Правда не знал. Мне отец сказал только весной, когда мы уже общались. Он тебя и принял на работу только потому, что у тебя с Потаповым проблемы…
— Так-так… Продолжай. — с издевкой говорил он, качая головой, театрально, будто смотрел представление.
— Этот Артем начал подсиживать отца, клиентов уводил, пытался с рынка скинуть, пользовался своими связями. Так получилось, что мы узнали, что единственный его прокол — это ваш бизнес.
— Хорошо, допустим. Как я попал к вам на работу?
— Это папа решал, я вообще не знаю! Он сказал, что увидел резюме уже после того, как начал про Артема пробивать. Сегодня я должен был пригласить тебя на встречу к отцу, чтобы ты сам с ним поговорил… Тогда бы ты всё и понял, что происходит, вообще.
— А бабка с квартирой? А работа у тебя в хате?
— Случайность.
— То есть ты хочешь, чтобы я поверил в то, что ты в этой истории просто случайный пидор, а ебарь твой — просто консультант?
— Откуда ты знаешь?!
— Жирдяй вчера смску написал. Сначала «выеби его хорошенько», а уже потом «привет от Потапова» и ещё какое-то гавно.
Я пошатнулся. Не ожидал, что Миша окажется такой ревнивой дрянью и решит вот так всё мне испортить. Как говорится — «ни себе ни людям».
— Мы просто трахались, не вижу в этом ничего такого. Он и правда консультирует отца по твоему делу…
— Аааааа, я-то думал, что твоя дырка хоть когда-то закрывается! — заорал он.
— Закрывается!
— ДА?! Ты же ебешься со всеми подряд, Саша, тебе самому не противно?! А?
Мне вдруг стало очень-очень плохо, и я осел на пол, скользя по стене. Голова жутко загудела, и всё закружилось. Шум в ушах стоял такой, что я уже ничего не слышал, что он говорит и о чем. Понятно было, что он кричит, но слов было не разобрать. А я, хватаясь то за стену, то за пол, пытался не упасть куда-то далеко, хотя понимал, что уже сижу на полу. Глаза резко завлекла пелена.
Хлесткие удары по лицу привели меня в чувство. Они были такой силы, что верхняя губа надорвалась и потекла кровь.
— Ааа…. — снова заныл я. — Стой, пожалуйста, не надо бить…
— Успокойся, не буду я тебя бить. Ты сознание потерял. Воды дать? — спросил он, держа мою голову рукой.
— Дай выпить что-нибудь. — сказал я и закрыл глаза, расслабляя тело, ложась на пол. Ноги сами собой начали сжиматься, и вскоре я лежал калачиком на полу в тесном темном коридоре его квартиры.
Я лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям, и они были далеко не самыми приятными. К боли и головокружению добавилась тошнота и странная боль в животе.
— На, выпей воды. — сказал он, садясь на корточки рядом со мной.
Я взял стакан. Почему нельзя было сразу просто поговорить?! Что за привычка сразу бить? Да ещё и так жестоко? Он опустил голову, глядя на свои руки.
— Одного не понимаю, почему ты мне сразу не сказал?!
— А ты бы стал слушать?
— Да, если бы узнал это не по смс от какого-то уебка.
— Приезжай сегодня в офис на встречу, и там тебе все расскажут. Никто не хочет тебя обмануть, просто ещё не всё было готово. Сейчас есть, что показывать. Осталось только тебе всё рассказать. В восемь часов, все будут тебя ждать…
— Да уж. Я, конечно, в ахуе от того, какие вы делишки там проворачиваете. — он встал и снова ушел на кухню.
Мне стало чуть получше, и я пошел следом, чтобы сесть там же по-человечески, а не лежать на полу как неизвестно кто. Но идти было тяжело, всё плыло перед глазами. Но стоило мне оказаться на кухне, как он остановил меня своим взглядом и почти приказал проваливать. Единственное, что меня хоть чуть-чуть утешило, он согласился прийти на встречу сегодня. Как я ехал домой и как умудрился лечь в кровать — я не помню, но было ужасно больно и мерзко, и душе, и телу.