Пленен и опасен (СИ)

— В темницу их.
Тот кивнул понимающе.
Не могу сказать, что я испытывала удовольствие, глядя, как драконы уводят раздетых и растоптанных, потерпевших поражение бывшего принца и регента. Но понимала: Эрдану нужно поставить точку, закрыть эту страницу, осознать и прочувствовать, что всё перевернулось. Всё закончилось.
  
84
 
Эрдан
Он ощущал, как глубоко в душе отпускают, расслабляются тиски, которые сжимали всё это время.
Охрана под предводительством своего командира произнесла слова присяги, и он принял её, как сумел.
Обернулся к Эльвин, не в состоянии до конца осознать, что эта девушка теперь принадлежит ему. Что поддержала его… во всём.
Он хотел её. Мечтал отнести куда-нибудь в великолепный дворец, где будут только они.
И наслаждаться. Наслаждаться хмельной женщиной. Впервые за долгие годы — той, которую избрал сам. Потерять которую боялся больше всего на свете.
Больше потери престола.
Но неприятная мысль внезапно остановила. Ему некуда идти! В покои Ниссвила? Нет, пока оттуда не уберут всё, что напоминает о мерзавцах. С этими комнатами связаны его детские воспоминания, но по-хорошему, он всегда мечтал отдать их матери.
Даже пожалел, что её здесь нет. Он-то думал, придётся сражаться. Выбивать победу силой. А оказалось, люди всё-таки очень ждали драконов.
Эрдан машинально проверил, где находится дракон, оставшийся её охранять. Связь с ними становилась всё сильнее, в любой момент он мог узнать, где каждый из них, и даже послать короткое ментальное сообщение. Если не слишком далеко.
И удивлённо замер.
Он был здесь!
Эрдан огляделся, поднял глаза.
Так и есть. На ближайшей крыше пристроился большой сине-фиолетовый зверь. На его спине сидела льерра Миранда.
Дракон охранял её, в то же время имея возможность присутствовать. Эрдан усомнился, чья была инициатива, и не удивился бы, если бы это именно королева настояла на своём присутствии. Не смогла ждать вдали.
И, признаться, оказался этому рад. Значит, она всё видела…
По губам скользнула улыбка.
Вокруг творилось невообразимое. Народ шумел, передавал от ближних дальним, пересказывал, по ходу наращивая легендами всё случившееся. Даже аристократы потеряли изрядную долю привычного спокойствия и самообладания.
По логике, им бы сейчас полететь на бал. Продолжить приём. Закрепить своё положение, связи с другими странами. Заняться политикой. Нуждами Атавии.
Но больше всего на свете ему хотелось остаться с Эльвин наедине. Осуществить свои мечты и фантазии, которые не покидали его вот уже сколько дней.
А воспоминания о том, как горели её глаза там, в спальне, лишь заставляли вскипать в жилах его собственный огонь.
Рыкнув, он сменил ипостась, подхватил её на спину и взмыл ввысь, едва не снеся в порыве навес. Помчался ко дворцу, приземлился в специальную башню, которую давным-давно уже не использовали. Обернулся, подхватывая девушку на руки.
Свою жену.
Огляделся, пытаясь сориентироваться. Благодаря былой связи с Ниссвилом, это оказалось несложно. Он примерно представлял, что где находится.
Охраны не было и тут. Выход в башню оказался заперт изнутри, но для дракона это не составило преграды. Даже от защитных рун он отмахнулся, как от надоедливых мух.
Эльвин держалась за его шею, прижималась, позволяя ему вести. Решать. Выбирать.
И он примчался к королевским покоям.
Здесь уже была охрана. Но похоже, командир успел передать им новости, потому что воины вытянулись в струнку, отворяя перед новоиспечёнными монархами дверь.
Одна мысль засела навязчивой иголкой и ни в какую не отпускала. Детское воспоминание. Он помнил, как однажды пробрался к родителям в купальни. Как отец потом отчитал няню, которая не уследила.
Но ни разу за все последующие годы ментальной связи не видел в этих купальнях Ниссвила.
Сейчас всё изменилось, ему до отвращения неприятно было идти здесь, воспоминания накладывались на воспоминания. Всё, что испортил, изгадил своим присутствием сын Мерса, которого тот пытался посадить на трон. Поддержавший подлую игру отца.
 
Издевавшийся годы напролёт над ним, Эрданом.
Хотелось вычеркнуть навсегда эти шрамы и рубцы, которые остались на душе. Которые, кажется, лишь благодаря Эльвин перестали так сильно саднить и кровоточить. Начали словно рассасываться, уменьшаться. Исчезать.
Благодаря огненной женщине со светлой душой.
Он не желал вести её туда, где она могла бы жить с Ниссвилом. И в то же время не знал — куда? Все гостевые комнаты наверняка заняты аристократами соседних держав.
Вернуться в комнаты самой Эль? Но он хотел привести её к себе. В их новый дом.
Здесь, в этой огромной ванной с каменной чашей в полу. Как бы Мерс ни менял обстановку, какой ремонт ни делал, вряд ли он стал бы переносить ванную комнату, перекладывать все трубы. А значит…
Мысль крутилась, казалась слишком странной, непонятной, и всё-таки не отпускала.
Вот эта стена.
Осторожно поставив Эльвин на пол, Эрдан приблизился. Он уверен, что именно эту стену открыл в детстве, когда Пламя хлестнуло неконтролируемой вспышкой.
Но разве огненные маги, фаирпаты, не нашли бы любой даже скрытый проход?
Он нахмурился. Возможно, путает что-то. Возможно, это было другое место. Зачем бы родителям скрываться от собственного ребёнка, от слуг?
Впрочем, глянув на свою… жену? Мысль неожиданной горячей вольной скользнула по телу. Жену.
Глянув на Эльвин, он, кажется, понял, зачем.
Ощупал глухую на вид стену. Попытался стукнуть кулаком, засветить Пламенем.
Кольцо на пальце вдруг ожило. Снова вспыхнуло, проявляя незнакомый зелёный узор.
С громким скрежетом застоявшаяся конструкция отодвинулась. Открыла тёмный проход.
Сколько же ещё, мелькнула мысль, таких скрытых проходов осталось во дворце и не найдены Мерсом? Сколько ещё всего предстоит изучить…
Эльвин посмотрела на него. Он решительно шагнул вперёд, крепко сжимая её маленькую ладошку.
Вспыхнул свет. Пустовавшее двадцать лет помещение встретило на удивление чистым воздухом.
На стене тускло посверкивал поддерживающий артефакт. Заряд заканчивался, невзирая на режим покоя, израсходовав все дополнительные руны.
Но воздух и вода оставались чистыми. Пыль на полу тоже не скапливалась.
Не отпуская руку Эль, он подошёл к артефакту и влил в него немного Пламени.
Тот сверкнул зелёной вспышкой.
В бассейнах забулькали фонтаны, по воде побежала рябь, в одном углу заработали разнообразные душевые устройства: из потолка, стен, по узким трубочкам полилась вода.
— Ух ты, — удивлённо выдохнула Эльвин. Глянула на него: — Вот это я понимаю, как сильно ты хотел помыться.
Эрдан усмехнулся, развернувшись к ней. Коснулся пальцами бретелек платья.
— Ниссвил с Мерсом не знали об этом месте. Без кольца его не открыть, — отозвался.
Эльвин не развязывая стянула ногой об ногу сапоги. С наслаждением встала босиком на пол.
— Надеюсь никогда больше не носить чужую обувь! — воскликнула искренне.
Эрдан едва нахмурился. Он и не подумал, что ей может быть неудобно.
— Интересно, как долго будут сплетничать о неприличном платье невесты, — вздохнула.
— Прекрасное платье, — искренне отозвался Эрдан, проведя по её бедру в разрезе.
Эльвин хмыкнула, и он вдруг подумал… Это ему плевать, какая одежда — лишь бы одежда. Он вообще не ожидал, что коронация пройдёт сегодня. Надеялся разве что Ниссвилову сорвать.
А ей, наверное, хотелось нарядиться в красивое платье. Она ведь готовилась!
Нет, то платье, которое шил для неё Ниссвил, он не позволил бы ей надеть. Но какое-нибудь другое…
— Прости, что испортил тебе праздник, — пробормотал. — У тебя будет столько платьев, сколько захочешь. Я даже научусь танцевать. Чтобы ты не думала, что…
— Мне не нужно платье, — шепнула Эльвин.
— И правильно, — согласился Эрдан, скидывая его с плеч. — У тебя есть корона. И ты в ней безумно хороша.