Пленен и опасен (СИ)

Одежда, конечно, поношенная, но уж какая нашлась. И на том спасибо, хоть не опостылевший полевой костюм.
Волосы пусть и не такие неприлично уложенные, как после гребня Эльвин, но по крайней мере не смотрятся спутанными космами, как последние десять лет.
Выдохнув, он спрятал кинжал и двинулся к двери.
Эрдану хотелось, чтобы Эльвин была рядом. Или хотя бы ждала его. Чтобы ей первой он мог сообщить о своей победе.
Разумеется, победе.
Потому что слияние — это всё-таки интимный процесс, но для Эль он готов был сделать исключение.
И даже подумать не мог, что Аш-Эр-Асан решит устроить его на виду у всех.
Хотя, пожалуй, это было логично. Правильно.
Иш-Асса он почувствовал, едва вышел на улицу.
Связь, которую, казалось, утратил навсегда, но которая всё это время оставалась в нём, вдруг напряглась. Почти выстрелила внутри.
Нетерпение, ожидание, гнев, обида — столько эмоций, не всегда людских, из которых благодаря Вишенке он смог выделить лишь несколько основных.
Сейчас они обрушились на него. И ему огромных усилий стоило свернуть в другую сторону.
Эльвин ждала, как и обещала. И эта связь тоже ощущалась внутри него. Не то призрачной старой цепью, не то чем-то новым. Нежданным. Но не менее крепким.
Эль сбежала с крыльца, в своём обтрёпанном ветрами костюмчике. С развевающимися волосами. Раскрасневшаяся.
— Его привели, да? — шепнула, тоже безошибочно что-то ощущая.
Эрдан молча кивнул, не в силах выталкивать из груди слова.
Взял её руку и повёл туда, где чувствовал своего дракона. И множество других, которые собрались, чтобы видеть всё собственными глазами.
Сегодня решится, признают ли его принцем Атавии. Тем, кто способен вести за собой воинов и распоряжаться их жизнями. Тем, за кого они готовы будут умереть.
Настало время показать всем, кто он.
* * *
Эльвин
Сердце словно стало огромным, просто безразмерным, и не умещалось в груди. Вырывалось, отстукивало рваный ритм, заставляя дрожать.
И только горячая, твёрдая рука Эрдана придавала смелости и решительности.
Ему ведь ещё тяжелее. И, наверное, страшнее. От этого зависит вся его жизнь. Всё, к чему он стремился, испытывая издевательства в плену.
А он идёт рядом. Решительно. Расправив плечи.
Свободный.
Это ведь я должна его сейчас поддержать. Показать, что верю в него.
Хоть как-то искупить вину за то, что столько времени держала под контролем. Не отпускала. Тем самым помогая Ниссвилу.
А вместо этого он ведёт меня сейчас за руку, словно бы передавая часть своей силы. Своего Пламени.
Не знаю, где раньше находился Иш-Асс. Признаться, мне казалось, где-то внутри многокилометровых пещер Аш-Эр-Асана, скрытый, спрятанный от мира.
Если уж все драконы собрались здесь, не могли же его оставить в ином месте?
Но сейчас Иш-Асс был снаружи. Это передала Вишенка, которая с самого утра полетела к нему. Каким-то образом ей удалось перекинуть мне картинку, и я знала, куда идти.
А даже если бы не знала, наверняка сообразила бы.
Аш-Эр-Асан приказал оградить огромное поле. Туда стекались драконы со всего города. Кто в звериной ипостаси, кто в людской — этакая смесь зрителей.
И оттуда доносился гул голосов, которые время от времени перекрывал рык.
Раздражённый, обиженный, испуганный. Ожидающий.
Чешуя поблёскивала на солнце мутным янтарём, и его хотелось отмыть, почистить. Даже осознавая, что это и есть цвет Иш-Асса.
Пригладить взъерошенные чешуйки.
Огромный дракон сжался в центре, явно недовольный таким вниманием. Глаза горели сердитым красным огнём.
При виде Эрдана все замолчали.
Он отпустил мою руку, и, не сводя взгляда с Иш-Асса, смело прошёл в небольшой проход, оставленный специально для одного человека.
А я прильнула к брусьям ограды.
Иш-Асс шагнул вперёд, нервно разнося хвостом камни и сухие ветки. Впился взглядом в своего человека, и на какие-то мгновения мне показалось, что он сейчас Эрдана просто разорвёт.
Гигантская пасть раскрылась, издав вопль, полный гнева, ярости, одиночества.
 
Я ожидала потока Пламени, и лишь когда не увидела, вспомнила, что говорил Аш-Эр-Асан. У Иш-Асса отобрали силы.
Все вокруг затаили дыхание.
Эрдан продолжал подходить. Медленно. Глаза в глаза. И, приблизившись, коснулся морды, которая склонилась к нему не то всматриваясь, не то принюхиваясь. Не то желая проглотить.
— Прости, что так долго, — произнёс в полной тишине.
  
55
 
Эрдан
Двадцать лет он шёл к этому касанию.
Страха не было. Душу переполнял восторг. Восторг перекрыл все прочие чувства.
Он видит Иш-Асса. Живого. Это главное.
Да, он понимал очень ярко, что пришлось пережить его другу. Брату. Его второму «я». Знал всё, что Иш-Асс за эти годы испытал.
Сейчас эти чувства и эмоции становились его собственными, они пронизывали, захватывали, переполняли. И он мог с ними справиться. Успокоить, умиротворить. Ощутить то единение, к которому оба так долго стремились.
Это была общая сила, которая успела спаяться, которую не смогли забрать прихвостни Мерса и передать другому.
Сейчас, вблизи, коснувшись, Эрдан понял, что Иш-Асс так и не сумел стать до конца материальным. Это наверняка порождало множество трудностей, делало его уязвимым.
И в то же время давало Эрдану надежду.
Надежду, которая росла, крепла, заполняла его целиком.
В ответ на слова Иш-Асс приподнял морду, словно прислушиваясь. Не сводя горящего взгляда.
А после в голову Эрдана полились картины. Всего, что происходило с его драконом за это время. Всё, что он пережил, начиная с убийства своей семьи. С потери своего человека. Своей силы.
Он, один из сильнейших драконов, вдруг вмиг лишился всего. И это сводило его с ума.
Он возненавидел. Иногда эта ненависть изливалась на окружающих. Тех, кто жалел или наоборот, насмехался.
Иногда оборачивалась на того, кто покинул его, так и не став одним целым. Забрал с собой половину его сути, его души. Заставил перенести эту боль.
Светлым пятнышком промелькнула Вишенка.
Яркая, разноцветная, весёлая. Она так хотела обрести человека, так печалилась, что Аш-Эр-Асан запретил откликаться на призывы.
И так желала помочь ему, Иш-Ассу.
Эрдан потерял счёт времени и пространства. Сейчас ничто вокруг не имело значения.
Только он и его внутренний зверь. Утраченный и обретённый.
Он знал, чувствовал: Иш-Асс тоже видит всё, что за эти годы произошло с самим Эрданом. Ощущал, как уходит обида, обращаясь желанием помочь. Встать рядом, защитив своей силой, о которой дракон никогда не забывал.
Как ненависть направляется на истинных виновников. Перерастает в желание отомстить.
Глаза становились всё ближе. Эрдан очень смутно помнил, как должно происходить единение, слияние, оборот. Только эмоциями, обрывками ощущений, которые старался сохранить в памяти все эти годы.
В яркой янтарной вспышке промелькнули детские воспоминания. Специальные руны и печати, которые используют фаирпаты для обретения дракона.
Лица отца, магов, охранников, которые приняли на себя бой.
Приняли, но проиграли. Оказались неготовыми к предательству.
А после осознал, что летит.
Машет крыльями. Своими.
Растворяется в общих эмоциях, ощущениях.
В какой-то момент промелькнула мысль об одежде, и он подхватил её магией, как подсмотрел у принца Араберга и его свиты.
Все органы чувств изменились. Слух усилился, казалось, он может отличить голос каждого из собравшихся внизу, взревевших в едином радостном порыве наблюдателей.
Нюх распознавал множество запахов, незнакомых человеку — но дракон очень хорошо в них ориентировался, и Эрдан тоже начинал отличать.
Восторг, ветер и огонь из пасти. Как давно он желал ощутить это Пламя снова в себе!
Или не он?