Пленен и опасен (СИ)

— Она связана с рунами и печатями, — качнула я головой.
Стоит нарушить что-то одно — и всё рухнет. Объяснять не стала: он и сам знал.
— Прости, принцесса, но я спешу.
С этими словами Эрдан вдруг подхватил меня и перевалил животом через собственное плечо.
— Отпусти! — я заколотила кулаками по его спине, но он даже не дрогнул.
Ну разумеется. После того, что с ним вытворяли охранники, мои удары — как укусы комара!
Зато его руки держали меня за, гм, ноги и не только. И от этого прикосновения становилось как-то не по себе. Приличных льерр так не носят! Тем более будущую королеву!
Выдохшись, я снова воздействовала на печать подчинения. «Стой!» — приказала.
Но именно её он пытался сломать в первую очередь. И именно она сильнее всего барахлила.
Эрдан замедлился. Однако продолжал упорно переставлять ноги, будто преодолевая слои воды.
— Да отпусти же меня! — живот, который упирался в его плечо, разболелся.
Выдохнув, раб поставил меня перед собой. Глянул хмуро. После как-то подозрительно вскинулся.
— Ты обещала мне желание. Помнишь, принцесса?
— Эрдан, послушай, — облизав губы, пробормотала я. — Я действительно хотела бы тебя отпустить. Хотя, пожалуй, принц может счесть это предательством. Но я скажу, что ты сорвал печать подчинения и сбежал. Всё! Но я не собираюсь идти твари знают куда. Поэтому давай просто подумаем, что нас не пускает и как это исправить.
— Давай, — согласился Эрдан. — Только тем временем уберёмся подальше отсюда. Сама говорила, поисковые отряды наверняка уже выслали.
Несколько мгновений я смотрела на него. И понимала, что не хочу, чтобы он достался поисковым отрядам. Вернулся в рабство.
Перед глазами вставали картины всего, что с ним выделывали.
Как бы он ни был опасен, что-то глубоко внутри меня отчаянно не хотело для него такой участи.
— Ох… ладно, — пробормотала. — Думаю, день у меня есть.
— Правда? — переспросил он настороженно.
— Может, ты мне всё-таки скажешь, куда направляешься?
  
20
 
— Не скажу.
— Ты ведь понимаешь, что границы не пересечь? Хочешь найти патрульных другой страны и примкнуть?
Вместо ответа он огляделся, нащупал взглядом остатки дороги в сумерках и двинулся по ней: — Идём. Тут недалеко бывшая деревня, заночуем там.
— Ты хорошо здесь ориентируешься, — улыбнулась я.
— Разумеется, — отозвался он. После вдруг добавил: — За последние десять лет только здесь я ощущал себя хотя бы относительно свободным.
— Понимаю, — отозвалась я, поравнявшись с Эрданом. Вместе было не так жутко. Даже наоборот, рядом с ним меня посетило странное чувство безопасности.
Какое-то время мы шли в тишине. Впрочем, не совсем: звуки неизвестного происхождения продолжались, вызывая безотчётную тревогу, приступы панического страха. Серые цвета будто обволакивали, пропитывали. Хотелось выбраться отсюда, отмыться. Согреться!
Эрдан молчал, я осторожно просматривала, перебирала руны и печати, пытаясь понять, что случилось. Из-за чего нам не удалось разойтись.
Но старые плетения были слишком сложными. Сходить бы в библиотеку, изучить, проконсультироваться с опытными мастерами… Впрочем, Эрдан пустил по ним своё Пламя. Вряд ли кто-то сможет точно сказать, как оно способно повлиять.
Больше всего мне не нравилось, что это сработало и на мне! Не только он, но и я не могла идти! Эрдан не в курсе, но рано или поздно он может заметить. И что тогда?
Я осторожно покосилась на него. Пленник всматривался вдаль, пытаясь сориентироваться в сером, бесцветном пространстве.
В этот момент я заметила движение. Серая масса тумана вдруг стала будто более вязкой, набухла этаким пузырём.
Я коснулась руки Эрдана, он отреагировал сразу же. Развернулся к уплотнению.
Твари! Мы изучали, как они появляются, и даже ни разу не видя этого, я поняла, что это оно!
«Пузырь» рос всё стремительнее, в доли мгновения раскрылся гигантским уродливым цветком. Из которого на нас ринулось нечто огромное, буро-чёрное! Плюнуло разъедающей серой дрянью.
 
Эрдан молниеносно задвинул меня себе за спину. Шагнул вперёд.
— Эльвин! — рыкнул требовательно.
И я как-то сразу сообразила, открыла главный аркан, освобождая его Пламя.
Оно взвилось у него в ладонях, приняло форму огненного меча. Монстр прыгнул, и мужчина ударил его этим мечом.
Жуткое, трёхголовое порождение самых тёмных граней мира продолжало увеличиваться и ускоряться. Глаза горели, на одной голове красным, на другой жёлтым, на третьей — зелёным!
Кажется, они и Пламя — были единственные цвета среди бесконечной сумеречной серости, и от того воспринимались ещё острее, выглядели ещё более пробирающими!
Оружие в руках Эрдана менялось. Меч не перерезал правую шею, лишь нанёс рану, и вдруг сделался боевым топором, которым Эрдан засветил в соседнюю. Дальше — огненным шаром на цепи. От него тварь затормозила, отшатнулась.
Мужчина на миг свёл вместе ладони — оружие исчезло. А после рывком развернул их в сторону монстра, опалил огромным огненным шаром.
Выйдя из-за его спины, я встала рядом. Набрала немного огня и в свои ладони, запустила несколько пульсаров.
Они оставляли язвы на бронебойной шкуре, но не причиняли заметного вреда. Теперь я наглядно видела, почему даже самый сильный фаирпат не в состоянии справиться с крупными тварями. И вдруг слишком отчётливо осознала, что угрожает нашим границам.
Эрдан потеснил тварюку назад. А я наблюдала за ним и глазами, и внутренним зрением, и поражалась этой гигантской мощи. Пламя собиралось, раскрывалось, и я понимала: если бы не аркан, он моментально уделал бы монстра. А так — ждал, пока всё заработает в полную силу.
Тварь сжалась, нервно крутя головами, сверкая цветными глазами.
Эрдан глубоко вдохнул… и выдохнул ещё одну огненную волну.
Тварь взревела, но Пламя охватило её, не выпуская из тисков.
Миг — и всё было кончено. Лишь серый пепел осыпался на серую землю.
Несколько мгновений мы оглядывались вокруг, ожидая, не появится ли ещё какой монстр.
А после медленно развернулись друг к другу.
Только сейчас я со всей ясностью осознала, что Эрдан меня спасал. Наверное, скорее инстинктивно. Если бы он задумался… не проще ли было скормить меня твари? Не знаю, как повели бы себя печати, но уж точно разрушать их изнутри было бы легче. А то и вовсе исчезли бы.
Судя по его взгляду, он и сам это осознал.
А ещё — я сняла аркан, отдала ему Пламя. И он вполне мог воспользоваться им.
Против меня. Как и предупреждал Ниссвил.
  
21
 
Глаза в глаза. Долгие мгновения.
— Ты бы… не дошёл без Пламени, — пробормотала я.
Эрдан усмехнулся, и в душе возникло понимание:
— Ты знал это! И всё же пытался уйти. Почему?
Он не отводил взгляд, а меня накрыло новое осмысление:
— Ты не думал, что я доберусь до дома. Знал, что твари ещё появятся! Что я никогда не справлюсь с ними! В нужную ли вообще сторону меня направил?
Озноб пробежал по телу. Я ведь поверила. Пошла по шресовой дороге. Может, и цепь потому сработала, что он отправлял меня на верную смерть?!
Не пустила.
— Это облегчило бы мне путь, — признал он, и я машинально нащупала главный аркан. Успею ли набросить, если Эрдан использует Пламя?
В его взгляде отразилось напряжение. А мои глаза, похоже, снова искрили.
— Тогда зачем спас сейчас? — почему-то казалось особенно важным услышать ответ на этот вопрос.
— Дурак потому что, — буркнул он.
На миг в его глазах, на том конце цепи сверкнуло Пламя. Но он укротил его, не стал запускать дальше. Медленно произнёс:
— Ты ведь действительно готова была меня отпустить.
Я молча смотрела на него, пытаясь понять, что сейчас творится в его голове.
— Можешь думать обо мне что угодно, принцесса, но я не из тех, кто станет толкать беззащитную девушку в пасть твари!