Защищая ее (ЛП)

— Рэйчел, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Шелби. — Я места себе не нахожу после того, как ты рассказала, что случилось.
— Я уже в порядке. Врачи сказали, что завтра смогу вернуться домой.
Она наклоняется, чтобы снова глянуть на ребенка.
— Ты такой очаровашка. — Когда ее палец касается личика Гаррета, я замечаю на ее руках красные пятна. — Шелби, что случилось с твоими запястьями?
Пирс что-то говорил Логану, но внезапно умолк и посмотрел на нас.
— Ничего страшного. — Шелби отступает и выпрямляется. — Вообще-то, это довольно забавная история. Я всегда держу под рукой резинки, чтобы собрать волосы, и на прошлой неделе в Вегасе, я уснула на одном из шезлонгов, забыв их снять. И проснувшись, обнаружила следы на запястьях.
Логан подходит и берет ее за руку, разглядывая покраснения.
— Не похоже на след от резинки.
Шелби резко вырывает руку.
— Ничего подобного. Я сглупила, забыв их снять, когда пошла в бассейн.
Логан снова берет ее за руку, поворачивает ладонью вверх и проводит пальцем по метке.
— Тебе нужно чем-то их смазывать и прикрывать, иначе останется шрам.
— У меня дома есть мазь. — Она снова прерывисто дышит, когда его палец легко скользит по ее запястью.
— А у меня в машине аптечка первой помощи. — Логан опускает ее руку вниз, но все еще держит в своей. — Пойдем. Я позабочусь о тебе. — Он смотрит прямо ей в глаза, когда это говорит. Глубокий, напряженный, я-хочу-тебя взгляд.
— Эм, ладно, — сдается Шелби, не смотря ни на кого, кроме Логана. — Рэйчел, прости, что не могу задержаться, но мне пора на работу. А еще нужно зайти домой и переодеться. Но вечером я тебе обязательно позвоню.
— Окей. Пока, Шелби. Пока, Логан.
— Надеюсь, они тебя завтра выпишут. — Логан мне улыбается, кивая в сторону Пирса. — Не думаю, что этот парень выдержит еще одну ночь наедине с ребенком.
— Я прекрасно справляюсь, спасибо, — посмеиваясь, отвечает Пирс. — Позвони мне, и мы назначим время для игры в гольф.
Он кивает и ведет Шелби к двери. Уходя, та оглядывается на Пирса, и я осознаю, что они даже не попрощались.
Едва мы остаемся одни в палате, я задумчиво спрашиваю:
— Как думаешь, они снова будут вместе?
— Нет. Но уверен, они собираются заняться сексом прямо в машине Логана.
Я смеюсь.
— Я тоже так думаю. Они не могли оторвать глаз друг от друга. Может быть, они сегодня заделают ребенка, и уже мы будем навещать их здесь через девять месяцев. Боже, они должны пожениться. Они идеально друг другу подходят.
Пирс ничего не отвечает.
— Пирс, тебе не кажется, что им было бы хорошо вместе?
— Я не знаю. Но Шелби, очевидно, этого не хочет этого, поэтому Логану лучше отступить.
— Он не собирается этого делать. Ты видел, что сейчас было? Он только дотронулся до ее запястья, и Шелби практически растаяла в его руках.
— Я ничего не заметил.
— Ты разве не видел ее запястья? Кстати, я согласна с Логаном. Следы не похожи на следы от резинки.
Гаррет похныкивает, и я смотрю вниз, видя, как его личико морщится, он готовится плакать. Ждать пришлось недолго.
— Я подам бутылочку. — Пирс достает ее из сумки с подгузниками. — Мама все упаковала перед моим отъездом.
— Может, ему просто нужно сменить подгузник, — говорю я, беря бутылочку.
— Нет, вот это выражение на его лице от голода. И крик тоже. Я понял это прошлой ночью.
Я даю Гаррету смесь, и он тут же высасывает чуть ли не ее половину.
— Ого, ты был прав. — Я широко улыбаюсь. — А у него есть способ сказать, когда ему нужно сменить подгузник?
— Конечно. Крик более суетливый, а не вопль, как сейчас. И его лицо выглядит скорее раздраженным, чем злым. Когда он голоден, то злится. Гаррет любит поесть и не любит ждать.
Я смеюсь.
— Прямо как его отец.
Входит медсестра.
— Рэйчел, доктор будет здесь через несколько минут. Вашему мужу и сыну придется уйти.
Мое хорошее настроение тут же улетучивается.
— Хм, ладно.
Когда она уходит, Пирс говорит:
— Мы вернемся сегодня днем.
Когда я закончу кормить сына, Пирс заберет его, они уйдут, но мне хочется, чтобы они остались. Я уже столько всего пропустила в жизни Гаррета… Я должна выбраться из этой больницы. Мне нужен мой ребенок, а ему нужна его мама. Надо возвращаться домой.
 
На следующий день меня выписывают в девять утра. Мы только что приехали домой, и когда я вхожу внутрь, то улыбаюсь при виде того, как вся гостиная заполнена цветами и воздушными шарами.
— Добро пожаловать домой, — шепчет мой муж, целуя меня в висок.
— Спасибо тебе. — Я обнимаю его за талию. — Когда ты успел все это сделать?
Он пожимает плечами.
— Я просто перестал спать. Оказывается, ты можешь много чего сделать, когда не спишь.
Я приподнимаюсь на носочки и целую Пирса в щеку.
— Когда ты на самом деле это сделал?
— Мы с Гарретом ходили вчера за покупками после того, как уехали из больницы.
Я недоверчиво улыбаюсь.
— Ты водил его по магазинам?
— Недолго. А вообще, большую часть поездки он проспал. — Пирс поднимает Гаррета из коляски и прижимает к груди. — Хотя, пока мы ходили по магазину, он кое-что для себя присмотрел.
— О, правда? — Я целую Гаррета в щечку. — И что же тебе купил твой папа?
Пирс указывает на корзину на полу, в которой находятся мини-футбол, бейсбол и баскетбол.
— Видимо, он любит спорт.
Я снова смеюсь.
— Да, и я уверена, его отец не имеет к этому никакого отношения. — Сажусь на диван и снимаю обувь. Я все еще чувствую себя уставшей. Врач сказал, это от потери крови, но потребуется время, прежде чем у меня снова появится энергия.
Пирс садится рядом со мной.
— Та коробочка на столе для тебя.
Она небольшая, завернутая в серебряную бумагу. Я осторожно ее беру.
— У тебя и для меня есть подарок?
— Он от нас обоих, — говорит Пирс, имея в виду себя и ребенка. — Давай, открывай.
Я разворачиваю бумагу, открываю крышку и разглядываю содержимое - золотую цепочку. На ней два золотых сердца: большое и маленькое.
— Большое от меня, а маленькое от Гаррета, — поясняет мой муж. — Это медальоны, в которые можно вложить фотографии.
— Пирс, это так мило. — Я обнимаю его. — Спасибо тебе. Мне очень нравится, и я буду постоянное носить его, не снимая.
— Я рад, что тебе понравилось. — Он меня целует. — И так же рад, что ты дома. Я скучал по тебе.
— Я тоже по тебе скучала.
Гаррет суетится и ерзает на руках Пирса.
— Вот это выражение лица для смены подгузников, — предупреждает он, вставая.
Я тоже поднимаюсь на ноги.
— Я поменяю.
— Нет, ты только вернулась домой. Просто отдыхай, ладно? Я сам все сделаю и тут же верну его тебе обратно.
Пирс поднимается наверх. Заметно, что ему уже гораздо комфортнее заботиться о ребенке. Может быть, было действительно хорошей идеей дать им пару дней наедине. Если бы я была здесь, то заняла бы его место, сделав Пирса простым наблюдателем. Но у него выдалась возможность попрактиковаться в уходе за малышом, и получается довольно хорошо.
— Здравствуй, Рэйчел. — Появляется Элеонора. Должно быть, она была на кухне. На ней темно-синие брюки и белая блузка с коротким рукавом, выглядящая более непринужденно, чем ее обычные костюмы и платья.
— Здравствуйте, Элеонора. — Я выдавливаю из себя улыбку, но она не слишком дружелюбная. Признаюсь, я все еще злюсь на нее за то, что она отреклась от своего сына. Я давно простила ей грубость по отношению ко мне. Она ведь совсем меня не знает, а с тем, кого не знаешь, быть грубым легко. Но обращаться подобным образом с собственным сыном непростительно.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она.
 
— Устала. Но со мной все будет в порядке.
— Мне очень жаль было услышать о твоих родителях.
Авария произошла более года назад, так что странно, что она выразила мне сожаление только сейчас, но, по крайней мере, и на том спасибо.