Защищая ее (ЛП)

— Следи за своим языком, Гаррет. Я не позволю тебе ругаться в присутствии ребенка.
— Ты имеешь в виду того ребенка, которым вы планировали заменить меня?
— Гаррет, это не честно, и ты прекрасно все понимаешь.
— Зачем вам ребенок?
— Кэтрин и я женаты. Не удивительно, что у нас он должен быть.
Гаррет раздраженно вскидывает руки.
— Она тебе даже не нравится! Зачем, черт возьми, тебе от нее ребенок?
— Конечно, она мне нравится, она же моя жена.
— Мама была твоей женой! Ты любил маму, а Кэтрин не любишь. Она слишком молода для тебя, у вас нет ничего общего. Вы постоянно ссоритесь, и она относится к тебе как к дерьму.
— Ты ничего не знаешь о нашем браке. И не должен, потому что это не твое дело.
— Тогда пусть перестанет совать нос в мою жизнь. Отправь меня обратно в школу-интернат.
— Я уже сказал, ты остаешься здесь.
— А Кэтрин не хочет. Она лишь хочет, чтобы только ты и Лилли здесь жили, а так как ты всегда делаешь то, что она говорит, ты отправишь меня в Лондон.
— Я не всегда делаю то, что она говорит. Ты не в курсе, что происходит между мной и Кэтрин, так что перестань вести себя, как малое дитя.
— Ты забыл про мой день рождения в прошлом году, — тихо говорит он. — Из-за нее.
Я вздыхаю.
— Я не забыл, просто мы не смогли устроить для тебя вечеринку. Время было напряженное, у нее только родился ребенок. — Я делаю паузу, вспоминая тот день, когда впервые держал Гаррета на руках. День, который сейчас, кажется, был в другой жизни. — Я никогда не забуду про твой день рождения. До сих пор помню день, когда ты родился.
Гаррет смотрит в пол.
— Если бы я знал, что у меня будет такая жизнь, я бы не хотел появляться на свет.
— Гаррет, не говори так!
— Просто уходи. Иди к своей жене.
— Прямо сейчас я хочу быть со своим сыном, я скучал по тебе.
— Тогда почему ты меня отослал? — вскрикивает он. — Почему не звонил мне?
Я подхожу к нему и обнимаю.
— Ты прав, я должен был звонить, и не имел права отсылать тебя. Мне жаль, Гаррет.
— Нет, нет! — Он отталкивает меня и вытирает слезы. — Ты всегда так делаешь! Всегда говоришь, что тебе жаль, но ничего не меняется. Ты извиняешься, что не проводишь время со мной, и работаешь по сто часов в неделю. Говоришь, что сожалеешь о том, что пропустил мои соревнования по плаванию, но на следующие все равно не приходишь! Извиняешься, что никогда не говоришь о маме, но как только я произношу ее имя, тут же орешь на меня. Ты чертов лжец, папа! Просто оставь меня в покое!
Он убегает в ванную, хлопает дверью и запирает ее на замок. Ему грустно, он злой и разочарован, как мной, так и нашей с ним ситуацией. Но я совершенно не знаю, что делать, чтобы ему стало лучше. Такова наша жизнь сейчас, и он прав, я ужасный отец.
После авиакатастрофы наша жизнь превратилась в ад. Частично в этом была и моя вина, я не смог преодолеть свое горе, поэтому погрузился в работу. Это было единственное, что отвлекало настолько, чтобы уменьшить мучительную боль, которую я чувствовал с тех пор, как потерял Рэйчел.
Но все проведенное в офисе время означало, что я практически никогда не видел Гаррета. Первые несколько месяцев после смерти Рэйчел я каждый вечер пытался быть дома к ужину, но потом начал приходить все позже и позже. Чарльз был с Гарретом каждый день после школы, но, когда он уходил в шесть, Гаррет оставался одни. Большинство вечеров он ужинал без меня и к тому времени, когда я приходил домой, уже спал.
Родители его друзей водили его на тренировки по плаванию, а также на баскетбольные и футбольные матчи. Они предложили свою помощь, потому что знали, что случилось с Рэйчел, и жалели меня и его. Но это была не их обязанность - заботиться о Гаррете, а моя, но я этого не делал.
Зная, что не могу помочь ему справиться с его горем, я поступил так, как советовал Чарльз, и отправил Гаррета к детскому психологу. Он не хотел идти, я его заставил, что в итоге пошло только на пользу. После нескольких месяцев консультаций Гаррет почувствовал себя лучше, и это дало мне надежду, что когда-нибудь я тоже смогу справиться и свыкнуться с мыслями о том, что моей Рэйчел больше нет. И первым шагом для этого было снова стать отцом своему сыну. Рэйчел и Гаррет всегда были единственным лучом светом в моей жизни. Рэйчел ушла, но Гаррет все еще был здесь, и я нуждался в нем так же сильно, как и он во мне.
 
В тоже время, как я решил посвятить себя тому, чтобы проводить больше времени с Гарретом, мой отец вышел на пенсию, и я стал генеральным директором «Кенсингтон Кемикал». Так что мне пришлось работать еще больше, но я делал перерывы, чтобы забрать Гаррета с занятий по плаванию или вместе поужинать. Это было не идеально, но, по крайней мере, я видел его чаще, чем раньше.
Потом случилось то, что снова отдалило нас друг от друга. Организация решила, что я должен жениться на Кэтрин, а в случае моего отказа, они угрожали Гаррету. Я знал, они не убьют его, он один из нас, и они хотят, чтобы он когда-нибудь стал членом «Дюнамис», но они могли причинить ему вред, например, запугать  или ранить. Могли похитить, заставив меня сходить с ума, пытаясь его найти. Они так поступили с некоторыми из моих коллег, не согласных с их требованиями. Это фальсификация, но родители не знают, пока не сдаются на милость организации. Еще один способ нас контролировать.
Я бы никогда не позволил им сделать что-нибудь с Гарретом, поэтому и женился на Кэтрин, как мне было приказано. Она настояла, чтобы мы жили в особняке, и ей не нравились все дома, выставленные на продажу, поэтому мы в итоге построили свой. Восемнадцать тысяч квадратных футов, но, по ее словам, слишком мало, а  я отказался сделать его больше. И, несмотря на ее возражения, распорядился пристроить в доме крыло, отданное в личное распоряжение Гаррета. Там  крытый бассейн, баскетбольная площадка, небольшой кинотеатр и комната с огромным телевизором и аркадными играми. Гаррет расстроился из-за моей женитьбы на Кэтрин и переезда, и я хотел сделать хоть что-то, лишь бы с ним помириться. Я хотел, чтобы ему здесь понравилось, но попытка провалилась. Он ненавидит этот дом. И меня тоже.
Я знаю, Гаррет  хочет вернуть свою прежнюю жизнь. Он понимает, что не может вернуть свою маму, но хочет жить так, как мы привыкли, в нормальном доме и нормальном месте, а не в особняке, изолированном  на нескольких акрах земли и спрятанном  за железными воротами.
Мало того, теперь он вынужден идти в новую школу, и это не было моим решением. Организация выбрала ее, потому что именно туда другие члены отсылают своих детей. Там также учатся дети известных и влиятельных людей, не являющихся участниками группы. Тех людей, которые могут оказаться полезными в будущем, либо в моем бизнесе, либо в личной жизни; юристы, политики или просто обладающие весом в обществе. Я буду связан с ними через Гаррета и его дружбу с их детьми. Я использую его, я знаю, но мой отец и организация не оставили мне выбора. Вот как все происходит в этом нашем мире. Нам выбирают друзей, мы не общаемся с людьми, которые не смогут принести нам пользу. Я пытался сбежать отсюда, когда женился на Рэйчел, но теперь ее нет, и меня снова вернули обратно. Гаррет взрослеет, а я испытываю постоянное давление со стороны отца и организации, чтобы он быстрее стал их полноправным членом. Другие дети с детства росли в особняках и были окружены выгодными  друзьями, но для Гаррета все в новинку, и ему это не нравится
— Сэр, вам что-нибудь принести? — спрашивает меня горничная.
Я спустился вниз, замерев посреди гостиной в глубокой задумчивости, и думая о Гаррете.
 
— Нет, ничего не надо, — отказываюсь я, и она уходит.
 Еще одно изменение, не радующее моего сына. Постоянно вокруг нас крутится прислуга, спрашивая, нужно ли нам что-нибудь, и я тоже нахожу это раздражающим. Вроде бы я все должен понимать, мириться с таким порядком,  потому что вырос в такой среде, но с Рэйчел я привык делать для себя все сам.