Звезды в моих руках

– Ты права. Но с балкона лучше видно, не хочешь выглянуть?
Аля кидает на меня быстрый взгляд и заметно съеживается. Она все еще не смотрит мне в глаза дольше пяти секунд.
– Знаешь, как-то не очень мне хочется это делать.
– Почему?
– Просто не тянет на улицу. Даже на балкон.
Мы молчим. Я смотрю на нее, а она – на свои умиротворяющие деревья. Сейчас день, и мое отражение в стекле почти незаметно.
  
– Ты уже придумала, как отметишь день рождения?
– Нет. – Аля почесывает нос и поворачивается ко мне. – То есть я не думала о нем. Вообще. Мне нет никакого дела до праздника, раз на нем никого не будет.
– А как же я?
Аля моргает, словно видит меня впервые.
– Отметим дома. Я не хочу никуда уходить.
– Хорошо. – Целую ее в макушку. – Тогда сегодня я навещу мать, а завтра отпразднуем вдвоем. Купить что-нибудь?
– Нет. Я сама позабочусь об угощениях. – Аля ластится к моему плечу, как кошка. – Только не уходи надолго, ладно? Мне без тебя неуютно.
– Я вернусь вечером. Никому не открывай, а если что-то случится, сначала звони мне.
Собираюсь в гостиной. Поблизости брякает телефон Али. Нахожу его на диване, беру и собираюсь отнести ей. Взгляд цепляется за ненавистное имя на экране. Роза. Она написала сообщение. Прикрываю дверь в комнату и пальцем очерчиваю звезду. Сработало. Пароль Али такой же простой, как она сама.
Роза: Я прилетела!
Роза: Прости, что не звонила, так много впечатлений набралось! Как высплюсь, так сразу тебе перезвоню!
Пока я читаю, от нее приходят еще сообщения.
Роза: Ты уже что-то решила насчет ДР?
Роза: Если нет, то я приду к тебе!
Роза: Скинь адрес.
Стискиваю телефон. Часть меня хочет его сломать, другая уговаривает первую поступить не так очевидно. Ничто не мешает мне купить для нее новый смартфон. Точно. Куплю ей другой, а этот положу где-нибудь на краю и скину. Вытащив симку и спрятав ее в карман, проделываю задуманное. На грохот прибегает Аля.
– Блин, я случайно задел. Прости меня. – Притворяюсь виноватым.
Она пожимает плечами и садится на корточки, разглядывая телефон, словно редкое дикое животное.
– Он мне на самом деле никогда особо не нравился. Я хотела белый, а родители купили этот. – Ее глаза увлажняются. Она закидывает голову и быстро моргает, чтобы не расплакаться. – Зато начну совершеннолетие с чистого листа.
Аля берет телефон и бросает в мусорную корзину в ванной.
– Я решила выкинуть прошлое вместе с ним, – говорит Аля, решительно шмыгнув.
– Иди сюда. – Протягиваю к ней руки, и она подается в мои объятия. – Знаешь, почему это к лучшему?
– Почему?
– Потому, что мы теперь станем ближе. Между нами возникнет настоящая связь. Мы можем положиться друг на друга. Я решу все твои проблемы, – шепчу я, поглаживая Алю по затылку.
– Ты лучший. – Она приподнимается и целует меня. На ее губах грустная улыбка. Она больше не отводит взгляд после пяти секунд. – Я люблю тебя.
Приятно слушать ее признания. Особенно теперь, когда в наши отношения никто не лезет.
Сегодня я в последний раз навещаю мать. Завтра Але исполнится восемнадцать, потом мы распишемся и у меня будет своя семья. Та, где я буду устанавливать правила и где женщина подчиняется и любит меня, а не наоборот. От одной мысли об этом хочется улыбаться.
– Опа, какие люди! – В подъезде меня встречает Вася. Он все еще носит дешевые тапки и растянутые штаны.
Мы пожимаем друг другу руки.
– Как она? – спрашиваю вместо приветствия.
Смысл здороваться, если я с ним никогда не прощался?
– Лучше сам спроси. – Вася кивает в сторону лестницы.
Оборачиваюсь и вижу мать, идущую под ручку с незнакомым мужчиной. Этот выглядит лучше ее предыдущих любовников. Да и мать рядом с ним словно помолодела. Увидев меня, она останавливается, а потом подходит и крепко обнимает.
– Как же ты вовремя, Жора! – говорит она. – Эдвард, познакомься с моим сыном.
– Он что, из «Сумерек» выпал? – фыркаю я.
Вася смеется, скрываясь в своей квартире. Гад, мог бы и меня с собой позвать!..
– Какой забавный юноша, – говорит Эдвард со странным акцентом. Она что, иностранца подцепила? – Рад знакомству. – Протягивает мне руку.
Делать нечего, пожимаю ее. Ощущаю давление на своей ладони. С каменным лицом смотрю на нового ухажера матери, незаметно сжимая руку. Он первым отводит взгляд и пытается освободить пальцы из моей хватки. Отпускаю его, жалея, что не могу без последствий сломать ему кисть.
– Давайте зайдем внутрь и поедим, раз все так удачно сложилось, – предлагает мать.
Эдварду удалось то, что мне не удавалось долгие годы. Моя мать изображает из себя женщину. Надо же.
Вгрызаюсь в мясо, не сводя взгляда с Эдварда. Он на меня не смотрит: воркует с матерью, ест приготовленную ею еду, запивает вином.
– Хочешь добавки? – спрашивает у меня мать. Киваю. – Мой мальчик совсем оголодал. Неужели твоя подружка тебя не кормит?
Она кладет кусок мяса мне на тарелку, а Эдвард с удивлением и усилившимся акцентом спрашивает:
– О, так ты уже живешь с девушкой?
– Вообще-то, мне уже восемнадцать.
– Он у меня совсем самостоятельный. – Мать посмеивается – улыбка будто прилипла к ее лицу и не собирается исчезать – и треплет меня по волосам. От ее прикосновения по позвоночнику бегут мурашки.
Странное удовлетворение. Кем бы ни был этот мужик, он сделал для меня кое-что. Заставил мать выслуживаться передо мной. Не знаю, страдает ли она от этого маленького притворства, но за такие редкие моменты я люблю жизнь.
– Когда-нибудь я вас познакомлю, – говорю я, отрезая кусочек от стейка, – если вы все еще будете маминым дружком.
  
Глава 44. Аля
 
Я росла тепличной девочкой: возвращалась из школы домой, делала уроки, проводила время с родителями. Когда у нас с Розой завязалась дружба, мама с трудом разрешила нам гулять вместе без сопровождения взрослых. А первую ночевку мне пришлось слезно выпрашивать целые сутки! Потом я стала старше, мамино беспокойство снизилось, и я получила пусть небольшую, но свободу выбора. Папа не останавливал меня, если я уходила к Розе или в торговый центр. Конечно, домой я возвращалась максимум к десяти вечера и всегда звонила родителям, сообщала им, где иду и хорошо ли освещена улица.
Теперь, когда Жора уходит навестить мать, мне становится не по себе. Я остаюсь одна в пустой квартире. Кто знает, что случится, если начнется пожар или сюда вломятся воры? Мы живем на пятом этаже, спрыгнуть с балкона и не переломаться не получится.
Я не выходила из дома несколько недель. При мысли об улице на меня накатывает страх. Мне все еще мерещится тот тип в балаклаве. Не могу забыть его рыжие волосы и ярко-голубые глаза.
– Тебе просто нужно сходить в магазин и купить продуктов, – шепчу себе вслух, держась за плечи. – Как ты собираешься праздновать день рождения и угостить Жору, если в холодильнике нет ничего, кроме твоих сладких запасов?
Невесело смеюсь после монолога и начинаю собираться. Хочу приготовить для Жоры пару блюд. Что-нибудь не слишком сложное, но вкусное. И, самое главное, без шоколада. Он все время готовит. Уже просто неприлично самой ничего не готовить.
Держусь за ручку входной двери уже минут десять. Магазин, конечно, круглосуточный, но лучше сходить туда, пока светло. Кое-как выхожу из дома. Последние теплые деньки перед осенью: дует ветерок, солнце светит, но не жарит. На мне темная водолазка и свободные штаны. Прохожие с опаской и интересом поглядывают на меня. Хочется оправдаться перед ними: «Мне не жарко, просто я боюсь показывать свое тело», «Я чуть не стала жертвой насильника», «Мир – такое темное место». Вместо этого опускаю голову, смотрю на мыски обуви и подхожу к круглосуточному магазину.