Звезды в моих руках
Машу ей на прощание. Подруга берет Юру под руку, и они уходят. Даже по их спинам можно сказать, что они – счастливые влюбленные.
– Не замерзла? Холодно сегодня. – Папа протягивает варежки.
– Ничего, я привыкла, – отвечаю отстраненно.
Мне уже не больно от воспоминаний, но я все еще жду извинений Жоры.
– Я приготовил горячий суп, пойдем.
– Ты не спросил, хочу ли я есть…
Папа качает головой. Раньше он бы разозлился, ведь я веду себя как мама, но сейчас сдерживается.
– Ладно, – говорю я. – Домашний суп лучше фастфуда.
Заходим в квартиру. Я снимаю верхнюю одежду и мою руки. Когда возвращаюсь из туалета на кухню, на столе уже ждет тарелка с горячим супом. Сажусь на стул, жестом отказавшись от папиной помощи. Он протягивает мне ложку. Запах свежего куриного бульона пробирается в ноздри. В лапше плавают криво нарезанные кусочки мяса, кружки моркови и зелень. Папе приходится учиться готовить, и он справляется с этим гораздо лучше меня.
Подношу ко рту ложку и с удовольствием проглатываю еду. Чем больше супа я ем, тем счастливее становлюсь. Поглядываю на папу: уголки глаз сморщены, так он обычно улыбается, губы по-прежнему сомкнуты.
– Улыбнись, – говорю невзначай.
– Тебе нравится?
– Я бы не стала есть, если бы не нравилось.
– Прости меня. – Папа встает передо мной на колени. Хорошо, что суп занял рот, иначе он бы тоже открылся. – Я поступил очень низко. Не так, как стоило бы взрослому человеку… и родителю. Я пойму, если ты продолжишь сторониться меня или переедешь к маме. Но я больше никогда тебя не ударю.
Торопливо сглатываю пищу:
– Обещаешь?..
Папа кивает:
– Клянусь.
Глава 30. Аля
Наступает ранняя весна, а вместе с ней приходят дождь, слякоть и лужи. Папа готовит, мы болтаем обо всем, улыбаемся и смеемся. Роза и Юра навещают меня, поддерживают и балуют вкусностями. Кристина больше не заходит, но отправляет сообщения «Вконтакте». Ей «очень жаль», что она «больше не придет», но она «поддержит меня текстами и голосовыми сообщениями». Удобный для нее предлог остаться дома.
У меня есть чем заняться – звезд становится больше, и аквариум теперь кажется слишком маленьким. Нужно купить другой, побольше. Иногда я намеренно придумываю что-нибудь хорошее и делаю новую звездочку. Просто для того, чтобы стало легче.
Иногда я заглядываю на страничку Жоры «Вконтакте». Там нет ни аватарки, ни друзей, никакой другой информации. Он любит звонить, а не писать. В его сообщениях частенько проскакивают ошибки, хотя он кажется отличником и всезнайкой.
Когда думаю о Жоре, на сердце неспокойно, а в голове сумбур. Он уже дважды признавался в любви, а я все не знаю, как ему ответить. То, как он поступил с Кристиной, наводит на мысль, что когда-нибудь он может так поступить и со мной.
Мама далеко, зато папа всегда рядом. Мы восстанавливаем доверительные отношения по чуть-чуть, словно идем по хрупкой лестнице: наступишь сильнее обычного – и ступени распадутся.
– Ты постоянно смотришь в экран, – замечает папа. Его голос звучит тепло и дружелюбно.
Мы сидим на лавке во дворе.
– Что-то случилось? – спрашивает папа, когда я не реагирую.
Нервно трясу телефон. Звонить или не звонить?..
– Размышляю, – отзываюсь я, все еще витая где-то далеко.
– О чем?
– О мальчике.
– У тебя есть мальчик? – Папа театрально прикладывает руку к сердцу.
– Чему ты так удивляешься?
– Надеюсь, у вас с ним ничего…
– Пап! – Бью его ладонью по ноге. Он шутливо ойкает. – Если хочешь, чтобы я с тобой делилась переживаниями, не докапывайся!
– Ладно-ладно. Только про защиту не забывай. – Папа подмигивает, а я закатываю глаза.
– Он уехал со своей мамой, у него, гм-м, семейные проблемы. И он давно не звонил.
– Так позвони сама, зачем ждать?
Покусываю губу, уставившись в экран смартфона.
– А вдруг я его отвлеку, и он на меня разозлится?
– Тогда брось его и найди другого.
– Ну, па-ап! Я же серьезно с тобой говорю!
Он смеется:
– Если он тебя любит, то ни за что не разозлится.
Так и сказала бы колкое «Ну да, поэтому ты орал на маму и ударил меня, когда узнал обо всем», но сдерживаюсь. Не хочу делать папе больно.
Когда папа уходит, я могу наконец свободно вздохнуть. При нем все приходится делать осторожно: тщательно подбирать слова, радоваться его редким подаркам, не упоминать лишний раз о маме. Скучаю по тем дням, когда дома было спокойно и все тревоги забывались, стоило переступить порог.
Беру телефон и звоню Жоре. Первый гудок, второй, третий, а ответа все нет. Жора играет со мной? Тогда зачем признавался в любви?
Собираюсь сбросить звонок, когда он наконец отвечает.
– Алло. – Его голос слегка сиплый. – Аля, это ты?
– И как ты догадался?
– Прости, что не звонил.
– Ничего. Как твоя мама? – Сдерживаюсь, потому что не хочу быть девушкой, которая выносит мозги. Ему хватает матери.
– У нас тут целое приключение было. – Жора говорит с явной улыбкой. Вспоминаю его неровные ямочки. – Мы загремели в больницу с пневмонией.
– Что? Как вы умудрились?
– Ну… мы решили искупаться в море.
– А откуда воспаление легких? Вы разве не в теплые края летали? – спрашиваю.
– Цель была не искупаться в море, а отдохнуть. Тут довольно холодно.
– Сейчас-то ты в порядке? – Провожу рукой по волосам и прижимаю к животу подушку, беспокойно сминаю ее пальцами.
– Да. Скоро мы вернемся домой. Мама согласилась лечиться, представляешь?
– Поздравляю.
– Это очень важно для меня. Мама ко мне прислушалась. Я так счастлив, что не могу думать ни о чем другом.
– А обо мне ты совсем не думаешь? – обиженно спрашиваю.
– Конечно, думаю.
– Тогда неужели у тебя не было времени позвонить?
Молчит. На фоне шумят столовые приборы, доносятся голоса.
– Ты помнишь, что сказала в последний раз? – так же тихо говорит Жора.
– Да…
– Как после такого ответа можно спокойно перезвонить?
Живот скручивает от волнения.
– Прости, – говорю я. – Я скажу, что решила, когда увидимся лично. Я… не очень люблю признания по телефону. Мне хочется видеть твое лицо и твою реакцию, когда я скажу… задуманное.
– Как скажешь. – Он едва слышно выдыхает. – Мне пора. Перезвоню позже.
Теперь он сбрасывает звонок, а я вслушиваюсь в бездушную пустоту смартфона.
Когда на раздумья дают слишком много времени, начинаешь страдать от самокопания. Примеряешь на себя одну роль за другой, прокручиваешь варианты диалогов, просчитываешь, как человек может тебе ответить. В итоге все это останется фантазиями, пока не встретишься с тем, о ком стараешься не думать.
Я обидела Жору. Сделала это намеренно. Теперь наши отношения зависят от меня. Все, что я ему скажу, повлияет на будущее. Если мы перестанем общаться, так и не начав встречаться, я хотела бы оставить в его памяти светлый образ, а не сгусток мрака.
Расхаживаю ногу, поднимаясь по лестнице в подъезде. Всего-то три этажа, а нагрузка такая, будто тащу тяжеленный поезд.
– Хорошо. Я дам тебе шанс подняться на один лестничный пролет самостоятельно. Если ты хотя бы раз покачнешься, будешь и дальше ходить со мной под руку, – предупреждает папа.
Набираю воздуха в грудь, успокаивая гневающийся разум. Это просто забота, ничего криминального. Никакой гипер-опеки. К тому же мне нравится, что папа теперь такой чуткий и вдумчивый. Раньше у нас не хватало времени на общение друг с другом, а сейчас он ушел в отпуск, чего не делал несколько лет, пока они с мамой жили вместе. И все это ради меня.
