Бывшие (СИ)

— Наконец хоть что-то смутило мою наглую девочку, — бормочет он, целуя мой живот.
Я зарываюсь в его светлые волосы, и выгибаюсь навстречу горячему рту.
— Я не наглая, — выдыхаю, — я напористая!
— Ты великолепная! — он поднимается выше и накрывает одну мою грудь влажным ртом, а вторую сжимает шершавой ладонью.
— Такая мягкая, горячая, сладкая, и ароматная, — бормочет он, перемежая слова с поцелуями. А я вся дрожу от его ласк. От тяжести навалившегося тела, от хриплого низкого голоса, от влажных и горячих поцелуев.
Мне так хорошо! Я схожу с ума от желания! Извиваюсь под ним, постанывая и задыхаясь.
Беспорядочно шарю руками по спине, сжимаю могучие плечи, зарываюсь в волосы. Прижимаюсь, когда он алчно набрасывается на мои губы, и таранит мой рот языком.
— Стеф, прошу… — выдыхаю ему прямо в рот, не в силах, больше ждать. Виляю бёдрами, но он ловко отстраняется.
— Ещё чуть-чуть, Роуз, — обещает он.
Я со стоном откидываюсь на подушки. В тишине слышится шелест фольги. Но я даже не успеваю подумать, о том, что хоть кто-то из нас не потерял голову от страсти и заботится о безопасном сексе, как он тут, же возвращается, удобно устраиваясь между моими разведенными ногами.
— Открой глазки, Роза, — шепчет Стёпа, мне в губы, обдавая свежим дыханием.
А я их оказывается, закрыла. Понимаю это, когда распахиваю и тону в его невероятных зелёных. Тёмных, словно хвоя в ночном лесу.
Он проводит пальцами по моим скулам, нежно касается щёк. Легко задевает мои губы своими, и тут же входит, ловя мой вздох, и первый озноб. Наполняет меня собой, и я всхлипываю от ярких эмоций, что дарит мне этот мужчина. И тут же растворяюсь, тону, погружаюсь в него. Теряю себя в невероятном водовороте чувств. Отдаюсь на милость острых и таких сладостных ощущений.
Стёпа сжимает меня крепче, и двигается быстрее, выбивая толками, новые вскрики, что рождаются в моём горле.
— Ещё! Ещё! Да! Да! — всё, на что я способна. Мозг сейчас отключён. Вся кровь прилила к низу живота. Туда где сосредоточение возбуждения, и удовольствия.
— Как же круто! — выдыхает Стёпа, и подхватывает мои ноги под коленки, поднимает выше, входит глубже.
И мне хватает всего пары толчков, в такой позе, чтобы взорваться экстазом. Не могу удержаться и кричу, настолько ярко горю. Обнимаю его за шею и прижимаю к себе, целую бесконечно долго, а он продолжает ритмично в меня врезаться, и я ловлю его жаркое дыхание, и сдавленный стон, когда его тоже настигает разрядка.
— Я хочу ещё, — выдаю ему, когда он скатывается с меня.
— Наглая, ненасытная девочка, — смеётся Стёпа, стискивая меня в объятиях.
В ту ночь мы не спали. Наша первая ночь, была совершенно безбашенной, сумасшедшей, наполненной сладостными оргазмами, и незабываемыми впечатлениями. Мы без устали ласкали друг друга. Открывали новые горизонты. Сливались в объятиях, боясь, выпустить друг друга, из сплетения своих тел. Со мной такое было впервые. До Стёпы, я была по сути девственницей, до него встречалась, только с одним парнем, и конечно таких эмоций он мне не приносил. Не в самый первый раз, когда лишил меня девственности, не в последующих за ним, и я старалась от этого занятия устраниться. На этом фоне мы и разошлись, я оказалась холодной и фригидной. Зато со Стёпой горела ярче сверхновой. С самой первой минуты нашего знакомства моё сердце билось быстрее, только от одного взгляда на него, что уж говорить о близости.
Последующий день мы бессовестно проспали. Я институт, он работу. А вечером, Стёпа предложил переехать к нему. А я согласилась. Не хотела разлучаться с ним.
  
4
 
Как я не переживала, но до конца недели мы работали в штатном режиме. Никто меня не увольнял, на ковёр не вызывал. Вообще, в офисе заметно все выдохнули, только Лидка всё сетовала, что никак не может застать нового генерального. И нигде. К себе он её не вызывает, в общеё столовой, и кофейне не мелькает. Разве что его помощник, Пётр, порой попадался на глаза, но и тот очень скуп на информацию. А на трепыхание ресничек Лиды, смотрел безразлично, и на все её завуалированные вопросы, отвечал спокойно, что она всё узнает в своё время.
 
Я же немного выдохнула, хотя и понимала, что всё ещё впереди. Ну не упустит Стёпа шанс, отыграться на мне, за покоробленную гордость. И поэтому, чем дольше оттягивался этот момент, тем тревожнее мне становилось.
Ну, вот и пятница, впереди два выходных. Обещала маме наведываться в гости. Как раз из Германии приехал брат, а я в силу своей занятости никак не встречусь с ним. Мы с Пашей не особо близки, возможно, сказывается большая разница в возрасте. Всё же четырнадцать лет, что у нас может быть общего, только непосредственное и неопровержимое родство. Кстати все мои родные знакомы со Стёпой, мы же собирались жить вместе долго и счастливо, как впрочем и я с его.
День подходил к концу, когда зазвонил внутренний телефон.
— Роза Викторовна, — услышала на том конце голос Петра, — готов ли отчёт по внедрению новой концепции на новых розничных каналах.
— Конечно, Пётр, — кивнула я, чувствуя, как холодеют руки, — был готов ещё вчера.
— Прекрасно, — доволен Пётр, — прихватите его, и к генеральному. Степан Дмитриевич, желает видеть вас через пять минут у себя.
— Поняла, — постаралась произнести твёрдо, но голос подвёл меня. Да и плевать!
Я с размаху плюхнулась в кресло. Надо настроится, а не выходит, коленки так и трясутся. Прошли две минуты из отведённых пяти, а я всё сидела не в силах пошевелиться.
Надо собраться! Не хватало ещё и опоздать. Давай Роза! Ты сможешь!
Я подхватила увесистую папку. Отчёт у меня объемный и подробный, засеменила к выходу, но остановилась, у зеркала и поправила макияж. Потом оправила узкую юбочку, и пригладила жакет.
Ладно, была, не была!
Пару мгновений на лифте, до нужного этажа, и я тут же попадаю в приёмную генерального. Бывала здесь не часто, но приходилось. Она наполнена светом, льющимся из огромного окна, и ароматом кофе. Ярко и будоражаще. Сразу отметила изменившуюся обстановку. Теперь здесь обосновались два стола. Алочку, секретаря бывшего генерального, оставили на месте. Мы приветственно друг другу кивнули. А вот у самых дверей теперь стоял ещё один стол, и его занимал Пётр. При виде меня он встал, поздоровался и просил подождать немного, глянув мимоходом на часы. Видимо отмечает, уложилась ли я за отведённое время. Он прошмыгнул за массивные двойные двери кабинета, руководства, сверкая начищенными туфлями. На нем, как и всегда, отглаженный модный костюм тройка, тёплого шоколадного цвета, который сидит, как влитой. Этот модник мог поспорить со всеми женщинами в офисе.
Я потихоньку спросила у Аллы как у неё дела, пока Пётр скрылся за дверью. Она показала мне жестом окей. Тут же вернулся Пётр.
— Прошу вас проходите, Степан Дмитриевич ждёт вас!
Я стараюсь незаметно перевести дух, и крепче сжимаю папку с отчётом. Шаг, первый второй. Массивная дверь, распахнута, ждёт. Захожу в просторный кабинет, и Пётр закрывает за мной дверь. Здесь тоже большие панорамные окна, и всё залито дневным светом. Посредине большой стол, с задвинутыми стульями, только высокие спинки торчат. У стены стоят два кресла, и столик. Рядом полки уставленные книгами. Недалеко виднеется лестница, которая ведёт наверх. Там выход на крышу, и совершено чумовая площадка с видом на весь город. Как-то бывший генеральный приглашал нас всех отметить, повышение показателей, так вот отмечали там, шампанским. Мой первый раз, когда я была принята в высшую лигу.
Ещё один стол стоял у противоположной от входа стены. Большой массивный, сейчас заваленный бумагами. За ним, а вернее за раскрытым ноутбуком сидит Стёпа, упорно не замечая меня. Я остановилась у его стола, переминаюсь с ноги на ногу, рассматриваю. Он, как и неделю, назад, в тонком джемпере, только в сером, рукава закатаны, открывая массивные загорелые кисти. Длинные пальцы мечутся по клавиатуре, глаза следуют за набираемым текстом. Снова лёгкая небритость, которая ему безумно идёт. Он хмурится, но на меня упорно не обращает внимание.