Эволюция Генри 2 (СИ)
Так что, говоря правдиво, «тайное убежище» у нас, по меркам этого квартала, где-то даже элитное — пусть даже верха у дома фактически нет. Зато никто не залезет через чердак или окна. Подвал, опять же, без крыс и насекомых.
Но почему бы не вжиться у плантаторов на западе⁈ Там, говорят, ухоженные парки и домики с террасами для распития кофе по утрам.
Ладно, перетерпим — сверху не капает, уже хорошо. А сырость отогреем обогревателями.
Главное — за пару дней вжились, став неотличимыми от общего фона. А как подали энергию прошлым вечером, и оказалось, что халявный свет по ночам хотят многие — получилось договориться, чтобы за нашим домом поставили приглядывать отдельного охранника. За это местный мелкий босс мог выбирать из «многих желающих» единичных счастливчиков. Человек оказался неглупый и прекрасно понимал, что «электричество всем» — это уже перебор, на такую наглость немедленно последует ответ. Но если воровать по чуть-чуть… И только «уважаемым людям», вкладывая в цену свой интерес… Эту логику он поддерживал.
Но даже с этими «счастливчиками» я уставал за сутки так, что делать проводку для своего подвала смог только сейчас. Да и то — без уверенности в немедленном успехе. Потому что дом пережил пожар, дожди и грабеж непонятно какого количества местных жителей. Из относительно целого — только щиток, да и тот…
Сверху хлопнула входная дверь.
Я насторожился, подбирая с пола монтировку, одновременно применяя талант.
— Марла, — откинул я ненужную железку, успокаиваясь.
Насторожившаяся Агнес спрятала нож обратно в складки платья. Ножик, к слову, выглядел как самый обычный — в чем-то даже забавный, словно кухонный, но перевязанный по ручке проволокой. Только от его вида становилось слегка не по себе, а в правой руке начинала подрагивать Спица.
— Всем привет! — Довольно улыбающаяся Марла махнула правой рукой, придерживая левой ярко-розовую сумочку-косметичку.
Раскраска у сестры была «рабочая»: парик из выбеленных волос на голове модели «швабра» — с завитушками, растопыренными во все стороны, коротенькой маечкой поверх торчащих сосков и джинсовых шортиков, переходящих в слегка рваные черные кружевные чулочки. На ногах — босоножки, чтобы все видели рисунки розовым лаком на ногтях.
— Чего такая довольная? — Буркнула Агнес, поднимая на нее взгляд. — Неужели тебя наконец-то разложили по кругу?
— Не, — цокнула она. — Я же теперь девушка Гонсалеса. А у Гонсалеса на меня не стоит, — разочарованно развела она руками.
— Ты ему отрезала? — Озадачилась дама у окошка.
— Зачем? Можно просто сделать внушение! — Крутнулась Марла вокруг себя. — Там, внизу, так все кровит даже от маленького надреза!
— Не убей нам покровителя, — хмыкнула Агнес.
— Да я не понимаю, что ли, — отмахнулись ей в ответ. — Но место ему показать было нужно. Возомнил, что я подарок от Ордена… А где Генри?
— Тут я, — буркнул из коридора в другом конце помещения.
— А у меня для тебя сюрприз!
— Триппер?
— Генри, — с возмущением глянули на меня. — Я — самая непорочная путана в городе!
— Ладно, что там? — Закрыл я электрический щиток.
Проще до барахолки дойти и там взять свежеворованное, чем рисковать и разбираться с этим. Даже если выглядит целым: сырость и время, время и сырость…
— А вот обижусь и не покажу! — Притопнула та ножкой.
— Тут днем фруктами расплатились за электрику. Не хочешь — не надо.
— Ладно, — прищурившись, глядя на меня, все-таки вздохнула Марла и принялась рыться в розовой сумочке. — Вот! — Достала она кучу смятой бумаги и выделила один из листков.
— Это что? — Заинтересовавшись и протирая руки о не особо-то чистую рубашку, подошел я ближе.
— На, смотри, — вручили мне бумажку, тут же мною развернутую.
На листке бумаги, слегка смятом и влажном от прошедшего с утра мелкого дождика, довольно талантливо изображалось мое лицо в профиль и анфас. Рисовали карандашом, сканировали и распечатывали — провел я рукой поверх гладкого листка бумаги. Остановил палец напротив надписи «1000 патронов за информацию, 10000 патронов живым» и чуть прикусил губу. Чуть ниже — словесное описание. Еще ниже фраза: «Может выглядеть так» — под которой располагались картинки поменьше с различными вариантами прически и без волос вовсе.
— Ожидаемо, — отозвалась Агнес, рассматривая бумажку в своих руках.
Судя по всему, с ее изображением — вон с каким любопытством смотрит на картинки.
— Твое фото тоже есть? — Уточнил у Марлы.
— Ага. Но не покажу — я там некрасивая! — Возмущенно пресекла она мое движение к сумочке, тут же оказавшись рядом с Агнес.
В целом, обнести людей на крайне редкие вещи и спокойно жить, будто ничего не было — так не бывает. Рано или поздно начали бы искать, опрашивать, распространять портреты.
— И что, — тряхнул я бумажкой. — Как часто такие листовки висят?
— Да на каждом столбе.
Взялись, конечно, крепко.
— Заметь, мертвыми мы им не нужны. — Озвучила Агнес. — Видимо, в контейнерах ну что-то очень ценное.
«Или не только в них», — промолчал я.
Про ванну в подвале я умолчал. А ведь если сравнить талант четвертого уровня и два пусть ценных, но катализатора — не поймешь, что дороже…
— Можно вскрыть, посмотреть, — пожал вместо этого плечами.
Про то, что уже проверил сам, я тоже не говорил. Золотое свечение — оно и рассорить может… Тем более что Агнес активно отказывалась при каждом таком предложении. Отказалась и на этот раз:
— Нет! Я не против, — смягчился ее голос. — Но ты сам говорил, что аккумуляторов надолго не хватит. Сначала зарядим, потом откроем.
Так-то да — если открыть холодильник, на восстановление прежней температуры понадобится больше энергии, чем в обычном режиме. А аккумы не бесконечные — их рано или поздно нужно будет зарядить.
Мы поэтому и сунулись в этот нищий квартал — он с электричеством даже близко не ассоциировался. Искать нас тут должны в последнюю очередь.
— Так, а где паника? — Настороженно смотрела на нас Марла. — Где срочные сборы?
— Ты на себя смотрела, подруга? — В ответ оглядела ее с ног до головы шеф. — Ни татуировок, ни красных волос. Обычная старая шлюшка.
— Молодая и симпатичная, — добавил я.
— Я тоже на себя слабо похожа, — провела Агнес по косынке, показывая чистый лоб без шрама с уровнем.
Как-то за день они убрали и тату, и отметки на коже. Правда, с волосами так же ловко у них не вышло — «белоснежке» пришлось носить парик, а Агнес прятала голову под платком.
— Что вы на меня смотрите, изверги? — Буркнул я.
По описанию меня тоже не найти. Легенда «наркомана» явилась не просто так — среди новенькой дури нашлась та, что пигментировала морды постоянных клиентов синим цветом, и чем дольше была зависимость, тем более синемордым становился человек — причем, неравномерно, пятнами… Короче, мне нанесли грим, покрасили волосы в грязно-коричневый, сделали что-то с ушами, из-за чего они выглядывали локаторами по бокам хмурого синего лица. Как заявила Марла: «в постель только с бумажным пакетом на голове!» Постели тут не было, настроения — тоже. Мне еще живот украсили застарелым шрамом на полпуза, рекомендовав ненароком засветить перед охраной.
— В общем, придурки они, — хмыкнула Агнес, складывая бумажку в несколько раз. — С такой наградой им полгорода под ворота приведут.
— Ура! Где мои фрукты? — Крутнулась Марла ко мне.
— Если нет других средств поиска. — Не разделял я ее веселья.
— Каких?
— Таких, что ты зарядишь завтра рацию и свяжешься с Орденом. А человечек там посчитает, что тысяча патронов — это здорово.
— Да брось, — отмахнулась Агнес.
— Или Гонсалес догадается. Две дамы и мужик. Прямо как в бумажках.
— Тревожный ты, Генри, — уселась на коленки передо мной Марла и принялась расстегивать мне ремень.
— У нас тут серьезное совещание, — придержал я брюки.
— Ну что ты поделаешь с несерьезной шлюшкой… — Замурлыкала она.